Храм Рождества Христова села Веселая Лопань - Святитель Иоасаф Белгородский
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 

Святитель Иоасаф Белгородский

Святитель Иоасаф родился в небольшом городке Прилуки Полтавской губернии 8 сентября 1705 года в день Рождества Пресвятой Богородицы в именитой дворянской семье Горленко. Нареченный во Святом Крещении именем Иоакима, родителя Пресвятой Богородицы, младенец Иоаким (впоследствии святитель Иоасаф) всегда находился под особым покровительством Пречистой Владычицы. Родители св. Иоасафа были очень богобоязненны и жили по всем правилам Православной Церкви. Отец - Андрей Димитриевич Горленко, был бунчужным, т.е. заведовал бунчуком - войсковым знаменем при гетмане Данииле Павловиче Апостоле, на дочери которого Марии Даниловне он и был женат.
Семейство Горленко в то время отличалось особой религиозностью, нищелюбием и благотворительностью. Воспитываясь в такой семье, молодой отрок Иоаким с ранних лет отличался большой религиозной настроенностью. Еще в годы отрочества Иоакима Милосердый Господь возвести Свою Святую волю о его будущем в чудесном видении, которое было явлено отцу Иоакима Андрею Димитриевичу.
Однажды вечером он сидел на крыльце своего дома и вдруг, при заходе солнца, увидел стоявшую за горизонтом на воздухе Божию Матерь с Ангелом и у ног Их сына своего Иоакима, стоящего на коленях и приносящего Божией Матери молитвы. Потом он услышал слова Пресвятой Богородицы: "Довлеет Мне молитва твоя", и в этот момент слетел Ангел Господень и облачил Иоакима в архиерейскую мантию

На восьмом году жизни Иоаким был отправлен в Киевскую Академию для изучения наук и в особенности словесных. Благочестивый склад полумонашеской жизни в академии, обилие святынь в г. Киеве - матери городов Русских и особенно знакомство с иноками-подвижниками Киево-Печерскими - все это способствовало тому, что уже на 11-ом году своей жизни Иоаким Горленко возлюбил монашество, на 16-ом году жизни, ко времени окончания школьного образования, в нем утвердилось намерение быть монахом и всецело овладело его волею, а на 18-ом году жизни в Иоакиме окончательно созрела и утвердилась мысль об отречении от мира и принятии иночества.

В скором времени Иоаким оставил академию и удалился в пустынный и отличавшийся строго-подвижнической жизнью Киево-Межигорский Спасо-Преображенский монастырь, в котором и предался всецело монастырскому послушанию - подготовительной ступени к принятию монашества. Здесь Иоаким любил уединяться для молитвы в пещеру одной горы. Ревность молодого послушника к молитвенным подвигам, умерщвлению плоти и покорению ее духу доходила в это время до того, что он в продолжении искуса не вкушал даже вареной пищи, довольствуясь самой скудною, суровою пищею.

После 2-х годичного испытания подвижник Иоаким Горленко на 21 году жизни, 27 октября 1725 года принял рясофор и наречен был в иночестве Илларионом. 21 ноября, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, 1727-го года 22-х летний Илларион, по отречении от всего мирского, великое пострижение в мантию с именем Иоасаф. В следующем году 6 января 1728 года, инок Иоасаф был посвящен в сан иеродиакона.
Спустя год, иеродиакон Иоасаф был определен учителем низшего класса Киевской академии. Три года продолжалось его послушание учителем.

В 1732 г.Киевскую Академию посетил вновь назначенный архиепископ Рафаил Заборовский. Иеродиакон Иоасаф приветствовал его стихотворной речью. Архипастырь заметил в Иоасафе Горленко высокие духовные дарования, приблизил его к себе и 13 сентября 1734 года назначил экзаменатором при Киевской кафедре, а 8 ноября того же 1734 года, на 30 году жизни, посвятил иеродиакона Иоасафа в сан иеромонаха.

Будущий святитель Иоасаф начинает трудиться на ниве пастырского служения. Сначала в Киево-братском монастыре, а потом в Киево-Софийском кафедральном соборе. Архиепископа Рафаил , видя ревность и трудолюбие молодого пастыря, благословляет его (в 1737 году) на службу в довольно населенный Лубенско-Мгарский Преображенский монастырь игуменом обители.
Здесь молодой игумен явил себя трудолюбивым, справедливым, любвеобильным м весьма заботливым управителем Лубенской обителью. . В продолжении управления Лубенской обителью, как в предыдущее, так и в последующее время, игумен Иоасаф вел строго подвижническую жизнь. Будущему святителю в то время много пришлось поработать над восстановлением разрушенного хозяйства обители. Для возобновления главного монастырского храма и прочих зданий не было никаких средств и в 1742 г. игумен отправляется в С.-Петербург за сбором пожертвований на храм Божий. В С.-Петербурге игумен Иоасаф удостоился Высочайшего внимания Императрицы Елизаветы Петровны. Благочестивая Государыня, любившая церковное благолепие и усердно посещавшая храмы и монастыри, милостиво приняла просителя и приказала выдать ему на сооружение храма 2000 рублей. К числу причин, расположивших Государыню к пожертвованию на сооружение храма в Лубенской обители, нужно отнести трогательное и очень назидательное слово игумена Иоасафа о любви к Богу.
16 августа 1744 года по прямому указанию Императрицы Елизаветы Петровны был возведен в сан архимандрита и через некоторое время он был вызван в Москву, где 29 января 1745 года архимандрит Иоасаф был назначен наместником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, с оставлением за ним настоятельства в Лубенском монастыре.

За время служения в Лавре архимандрит Иоасаф явил себя весьма ревностным и полезным соработником ее настоятеля священно-архимандрита Лавры и архиепископа Арсения Могилянского. Испытывая телесные болезни, происходящие от чрезмерно строгой аскетической жизни, но не оскудевая духом, архимандрит Иоасаф с отменным усердием совершал здесь укрощение духовного своеволия, углублялся в постоянное служение Богу, восходил от силы в силу в личном подвиге, внутренней духовной борьбе и весьма много трудился на пользу вверенных ему святых обителей.

Но не долгим было служение архимандрита Иоасафа в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. 15 марта 1748 года состоялось высочайшее повеление о назначении архимандрита и наместника Иоасафа во епископа на Белгородскую епархию. 2 июня того же 1748 года благоговейный архимандрит Иоасаф был посвящен во епископа Белгородского и Обоянского. Рукоположение архимандрита Иоасафа было совершено в неделю всех святых, в С.-Петербургском Петро-Павловском соборе, в присутствии Императрицы Елизаветы Петровны и Высочайшей фамилии.

6 августа 1748 года, в праздник преображения Господня, новопоставленный святитель Иоасаф прибыл в свой епархиальный город Белгород утром ко времени Божественной литургии. Несмотря на слабое здоровье свое и изнурение далеким путешествием из С.-Петербурга в Белгород, он совершил в этот день Божественную литургию в кафедральном Свято-Троицком соборе.

Так начал свое архипастырское служение великий угодник Божий святитель Иаосаф. Исполненный глубочайшего смирения и любви к Богу и ближнему, он с великой ревностью и усердием принялся за бразды архипастырского служения.
С целью поднятия образовательного и религиозно-нравственного состояния приходского духовенства, преосвященный Иоасаф с первого года вступления на Белгородскую кафедру, несмотря на слабость здоровья, ежегодно совершал обозрение своей обширной епархии и останавливался не в покойных чертогах богачей, а в бедных хижинах крестьян или незатейливых домиках сельских батюшек. Получая приют в названных жилищах, святитель Иоасаф ночное время посвящал молитве, а утром, по совершении Божественной литургии, наставлял пасомых православно-христианской вере и благочестию.

Его можно было видеть то в Белгороде, то в Харькове, то в большом селении, то в захолустной деревушке. Особенно зорко бдительный святитель следил за тем, чтобы пастыри церкви Христовой были преисполнены глубокого благоговения к службам церковным и святыням.

Нередко руководимый таинственным предчувствием святитель Иоасаф вскрывал самые сокровенные помышления ближних. Однажды святитель собрал к себе в свой архиерейский дом священников от всех Белгородских и окрестных церквей. Между пастырями был один 130-летний старец-священник, на которого святитель Иоасаф и обратил свое внимание. Долгая жизнь, преклонная старость и согбенность старца возбудили святителя к дальнейшему исследованию его жизни. Любвеобильный и кроткий архипастырь Иоасаф побуждал старца-священника раскрыть пред ним совесть свою, принести покаяние во грехах.Старец-священник рассказал как в бытность священником в селе N в один какой-то праздник совершил раннюю Божественную литургию, опасаясь строгого телесного наказания от своевластного сурового помещика, он отслужил для него и позднюю (вторую) Божественную литургию, не смотря на то, что после проскомидии невидимый голос неизвестно откуда и от кого происходящий, говорил ему: "остановись, что ты делаешь?" Не дерзай, если же дерзнешь, проклят ты будешь". "Я, - говорил святителю Иоасафу священник, - не рассудил и дерзновенно ответил: "ты будь проклят" и продолжал как следует совершать по чиноположению. Святитель от такого объяснения содрогнулся и сказал: "Что ты сделал? Ты проклял ангела Божия, хранителя того места, оба вы связаны проклятием и доныне. Вот причина долголетия твоего". Ничего не сказал более тогда святитель, а оставив иерея на несколько дней у себя, приказал отыскать ему походную церковь.Рано утром преосвященный Иоасаф отправился с походною церковью за Белгород, где находилась ранее упраздненная деревянная церковь. Преосвященный повелел иерею-старцу совершить проскомидию, а по окончании последней, начать и Божественную литургию. Во время совершения литургии святитель стоял в алтаре на правой стороне. По окончании литургии, святитель подозвал старца-священника и повелел читать "ныне отпущаеши раба твоего, Владыко..." все до конца. По прочтении этой молитвы, архипастырь, благословляя старца-священника, сказал: "прощаю и разрешаю тебя от всех твоих грехов". Примиренный молитвами святителя с Богом, ангелом, охранявшим святый престол, и своею совестью, старец-священник в полном облачении стал слабеть и, опустившись под престолом, на котором только что принес умилостивительную Жертву, предал дух свой Богу

В 1754 году, когда святитель приехал в село Замостье (ныне город в Харьковской области), в притворе местной церкви он обратил внимание на стоявшую в углу икону Богоматери, около которой были ссыпаны уголь и мусор. Владыка остановился и долго с благоговением смотрел на икону, потом, осенив себя крестным знамением, пал пред образом на колени и воскликнул: "Царица Небесная! Прости небрежность Твоих служителей, не видят бо, что творят".
"В образе сем, - сказал владыка сопровождавшему его благочинному, - преизобилует благодать Божия; в нем Пресвятая Владычица являет особое знамение Своего заступничества для этого села и всей страны". Святитель вошел в храм и указал место для образа Пресвятой Богородицы позади левого клироса и велел поставить его вместо находившихся там обветшавших икон. С того времени и началось прославление иконы, именуемой по всему югу России "Песчанской". Сооружение храма для нее на Песках и перенесение ее в новый храм, предвиденное святителем, состоялось только в 1826 году

Имея безграничное милосердие и незнающую пределов любовь к ближнему, Святитель Иоасаф особенно отличался делами милосердия и благотворительности бедным и неимущим. Так, пред великими христианскими праздниками, он имел обыкновение посылать преданного себе келейника в жилища бедности, к лицам, известным ему крайней нищетой с подаянием (денег и одежды).
Все дела милосердия св. Иоасаф старался творить так, "чтобы левая рука не знала, что делает правая" (Мф. 6,3). Но Господь иногда открывал людям их тайного благодетеля. Однажды келейник по поручению Владыки, купив на базаре дрова, приказал извозчику отвезти их во двор бедной семьи, но не говорить от кого они присланы. Хозяйка дома, вдова с тремя малолетними детьми, хотела было узнать у извозчика, кто прислал дрова, но, подняв глаза вверх, увидела в воздухе "в сиянии" святителя Иоасафа.

Вся жизнь св. Иоасафа его была непрестанным служением Богу, непрестанным хождением пред Ним. Спасительное учение Христа было его родной стихией. Отражением аскетического духа, которым проникнута жизнь святителя Иоасафа, служил и внешний его вид, и все стороны его жизни. Приснопамятный святитель Иоасаф "имел вид постнический, облик несколько строгий, с выражением вдумчивой кротости, седые волосы и седую небольшую бороду". Строгий к другим, святитель был еще строже к себе. В домашней жизни он соблюдал строгую простоту и скромность иноческую. Строгость св. Иоасафа была выражением нравственной чистоты и строго аскетического настроения, проникавшего всю его жизнь.

Обладавший молитвенной настроенностью, которая доходила до пределов созерцания, блаженный архипастырь с обильными слезами совершал бескровное жертвоприношение. При бое часов святитель произносил молитву, которую сам составил и которая стала называться молитвой святителя Иоасафа Белгородского.
"Буди благословен день и час, в оньже Господь мой Иисус Христос мене ради родился, распятие претерпе и смертию пострада. О, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, в час смерти моея прими дух раба Твоего, во странствии суща, молитвами пречистыя Матере и всех святых Твоих, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

Незадолго до своей кончины св. Иоасаф отправился в Киевскую епархию и в родной город Прилуки, для свидания с родителями. Прощаясь со своей Белгородской паствой, он сказал, что они уже более не увидят его живым, просил у всех прощения и в свою очередь сам всем простил и благословил.

Свидание св.Иоасафа с родителями было весьма трогательным. Почтенный старец-отец святителя, преисполненный радости, по случаю свидания с сыном-архиереем, хотел земным поклоном воздать должную честь сыну и вместе с тем признавал нужным соблюсти прерогативы, которые приличествуют отцу. Для осуществления этой цели отец святителя, встретивший сына своего при выходе его из кареты, нарочно уронил свою трость и , роднимая ее, поклонился до земли проходящему в это время святителю. Заметив такое действие родителя, святитель со слезами наклонился к ногам его и поспешил поднять трость отца. В этом родственном объятии встретились и облобызались почтительность сына к отцу и благоговейное уважение отца к сыну.

Посетив свое родное гнездо, св. Иоасаф в середине сентября 1754 года отправился обратно в Белгород. Но по предсказанию святителя, Белгород ему не суждено было больше увидеть живым. Остановившись в селе Грайворон, где была его архиерейская вотчина, св. Иоасаф тяжело заболел и проведя более двух месяцев на одре болезни, приобщившись святыми Тайнами: покаяния, причащения и соборования, 10 декабря 1754 года в 5-м часу пополудни, тихо предал дух свой Богу, прожив 49 лет, 3 месяца и 2 дня.

В час блаженной кончины св. Иоасафа игумен Хотмыжского монастыря Исаия, во время послеобеденного отдыха видел следующее знаменательное сновидение. Будто он находился у архипастыря Иоасафа в Белгороде, причем святитель, стоя у окна, указывал ему на восток и на ярко восходившее солнце, сиявшее ослепительным светом, и сказал: "Как сие солнце ясно, так светло я предстал в сей час престолу Божию".15 декабря после заупокойной литургии в домашней церкви грайворонского архиерейского дома, тело почившего св. Иоасафа было отправлено в г. Белгород для погребения.

Два с половиной месяца после блаженной кончины св. Иоасафа честное тело его во гробе стояло открыто в Свято-Троицком соборе, не предаваясь тлению и не теряя обычного цвета и вида. В этом нетлении многие из верующих в Триединого Бога видели знамение благодати Божией, почивающей на святителе. Тело почившего архипастыря оставалось непогребенным до конца февраля 1755 года, потому что назначенный святейшим Синодом для совершения погребения честного тела св. Иоасафа Переяславский и Борисопольский преосвященный Иоанн Козлович был задержан разлитием рек.

Лишь 28 февраля 1755 года в сослужении многочисленного сонма пастырей церкви Божией, гроб с телом архипастыря-подвижника Иоасафа был поставлен в склепе (в юго-западной части Белгородского Свято-Троицкого собора), который был сооружен по повелению почившего святителя.

Спустя 2 года по погребении св. Иоасафа некоторые из духовных чинов кафедрального собора, зная святую жизнь архипастыря, тайно пошли в его усыпальницу и открыли гроб. При этом не только тело святителя было нетленным во всех своих составах, но и к самым одеждам его, покрову и самому гробу не коснулось даже малейшего тления, хотя и чувствовалась достаточная сырость в воздухе при открытии склепа. Слух об этом вскоре распространился повсюду, и стал привлекать к гробу святителя многих недужных, которые по совершении панихид о представившемся святителе допускаемы были к нетленным мощам его, и по вере своей получали исцеления.
Так жил, так трудился на ниве Христовой, подвизался подвигом добрым и почил в Господе Белгородский святитель Иоасаф, великий светоч православно-христианской веры.

 

АКАФИСТ иже во святых отцу нашему Иоасафу епископу Белгородскому

Кондак 1
Взбранных воинов мужества наследниче и Христова стада пастырю предобрый, светильниче веры, на свещнице Белграда возсиявый, нищих питателю и о людех ко Христу Богу молитвенниче, похвальная восписуем ти раби Господа твоего от сердец наших к любви твоей вопиюще: Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Икос 1
Ангел Божий послан бысть от Богородицы прообразовательное действие совершити и отрока тя суща мантиею святительскою покрыти, Иоасафе. Сие родитель твой зрети в видении сподобився, слышаше и глас Царицы небесныя глаголющ ти: довлеет ми молитва твоя. Таковому сладостному гласу внемлюще, и мы, грешнии, любовию вопием ти:
Радуйся, от матери твоея в день Рождества Пречистыя рожденный;
Радуйся, покровом Богородицы от рождения твоего покровенный.
Радуйся, сосуде, от детства твоего Богом избранный;
Радуйся, под сению обители Троицы Святыя Господеви воспитанный.
Радуйся, родителей благочестивых возлюбленный сыне;
Радуйся, паче присных твоих возлюбивый пустыню.
Радуйся, во Киеве граде разумом научение книжное стяжавый;
Радуйся, чистое сердце твое Господеви отдавый.
Радуйся, дом родителей твоих Господа ради оставивый;
Радуйся, тайно в Межигорскую обитель стопы твоя направивый.
Радуйся, юный молитвенниче пещеры тесныя;
Радуйся, презревый земная, возлюбивый небесная.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 2
Видя образ мира сего преходящ и славу человеческую якоже дым исчезающу, от юности монашеское житие возлюбил еси и, отроча сый, молитве и службе Божией зело прилежал еси, Иоасафе, ангельскую песнь присно воспевая Господеви: Аллилуиа.

Икос 2
Разум твой, научением книжным в Богоявленстем братстве просвещаемый, богомыслию предал еси, Иоасафе, сокровища премудрости не себе собирая, паче же сими в Бога богатея, молитвою же и пощением во служение Христу себе уготовляя. Тем же и во юности твоей сицевых ублажений достоин явился еси:
Радуйся, образе чистоты и целомудрия;
Радуйся, рачителю благий смиренномудрия.
Радуйся, отринувый, якоже сор, мира сего душетленныя сладости;
Радуйся, омывый душу твою слезами чистыми младости.
Радуйся, девство твое нерастленно Господеви сохранивый;
Радуйся, прельщения возраста юнаго победивый.
Радуйся, весно, лучами благодати осиянная;
Радуйся, утро, добродетельми облагоуханное.
Радуйся, яко Христу путем узким последовал еси;
Радуйся, яко горняго Отечествия достигнути возжелел еси.
Радуйся, на рало Господне руце твои возложивый;
Радуйся, лица твоего николиже вспять обративый.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 3
Cилы духа твоего во едино намерение совокупивый, во еже Христу житие твое безраздельне предати, ангельский образ во юности ранней восприял еси, Иоасафе, и со старцы вкупе воспел еси Триединому Богу: Аллилуиа.

Икос 3
Имея оружие непобедимое крест, на сердце твоем верою начертанный, противу страстей и грехов смертных, возрастающих на ны, крепко ополчился еси, и Господу, победы на тыя враги даровавшу, сложил еси песнь честным добродетелем, ейже внимающе, и мы благодарными усты сице ти воспеваем:
Радуйся, смирения образе, имже гордыня низлагается;
Радуйся, благосердия правило, имже всяческая злоба побеждается.
Радуйся, целомудрия носителю и нечистых помыслов отражение;
Радуйся, любве крепкия рачителю и ненависти истребление.
Радуйся, поста оружием от плена страстей свободивыйся;
Радуйся, кротости силою от гнева неправедного оградивыйся.
Радуйся, страже благочестия, от сна греховнаго душу твою охраняяй;
Радуйся, добродетелей содружеством от смертныя тли тую избавляяй.
Радуйся, угодниче Божий, сими добродетельми в памяти христиан преукрашенный;
Радуйся, светильниче веры, от Солнца Правды во Царствии Небеснем возжженный.
Радуйся, источниче, в жизнь вечную текий;
Радуйся, на диавола крепце возмогий.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 4
Бурю искушений и нападений вражиих бодрственным житием твоим утишая, от архиерея Божия на степень священства возведен был еси, и со всяким смиренномудрием на раме твои бремя служения церковного во честнем Киеве подъял еси, ко святыням града сего присно припадая, идеже и доднесь инонцы и православнии людие вопиют Богу: Аллилуиа.

Икос 4
Слышаху ближний и дальний о трудех твоих неустанных, Иоасафе, како первее во граде Лубнах обитель тобою благоукрашаемая благословяще тебе, игумена своего, по сих же Лавра Сергиева тобою обновися, елико строением домовным, тако и жития иноческаго исправлением. Того ради глас народный восхваляще тя сими:
Радуйся, храмов святых искусный устроителю;
Радуйся, честных обителей усердный украсителю.
Радуйся, ревнителю благолепия церковнаго;
Радуйся, паче сих рачителю делания духовнаго.
Радуйся, в сердце твоем образ Христа носивый;
Радуйся, Спасителя твоего до конца возлюбивый.
Радуйся, проповедниче, егоже послушаше в сладость российская царица;
Радуйся, истины глашатаю, не взираяй на лица.
Радуйся, богомыслию деяние приложивый;
Радуйся, терпению житием твоим вся научивый.
Радуйся, яко в поте лица твоего Бога ради трудился еси;
Радуйся, яко в подвизе добре дух твой усовершил еси.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 5
Боготечней звезде послушания, аки Вифлеемстей, мысленно последовав, обрел еси Христа во храмине души твоя явльшася, отче преподобие, и тому волю твою подклонил еси. Темже и Господь, в борении твоем тя укрепляя, в видении повелевает Афанасию, святителю Мгарскому, на главу твою руце возложити и тем грядущая твоя возвестити, да со дерзновением вопиеши Царю Небесному: Аллилуиа.

Икос 5
Видевше тя людие белоградстии наставника добра божественных учений на престоле святительстем явльшеся и отеческих преданий хранителя верна себе показующа, судию же нелицеприятна и пастыря неусыпна бывающа, радовахуся зело и единодушие восхваляху тя, глаголюще:
Радуйся, учителю истиннаго богопознания;
Радуйся, гонителю волшебства и гадания.
Радуйся, облечителю злочестиваго неверия;
Радуйся, искоренителю раскола и суеверия.
Радуйся, вельможу невоздержнаго святому посту научивый;
Радуйся, уставы отеческия во обителех крепко водворивый.
Радуйся, православныя истины насадителю;
Радуйся, училищ благочестия покровителю.
Радуйся, имже латинстии обычаи изгоняются;
Радуйся, имже семена правды Христовы посеяваются.
Радуйся, ищущим научения отверстая врата;
Радуйся, славы Божия немолчная уста.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 6
Проповедник сый православия догматов, заповеди Господни не усты токмо, но и всем житием твоим изъяснил еси, Иоасафе. Тако бо просветися свет твой пред человеки, яко видевше добрая дела твоя, вси прославляху Отца Небеснаго, Емуже всякое дыхание поет хвалу: Аллилуиа.

Икос 6
Возсиявшу Солнцу Правды горе пред очима твоима, нощь греха на земли низу не страшна бысть тебе, Иоасафе Святителю, от Господа якоже на корабли кормчий поставленный и рукою крепкою кормило его приемый. Темже достойно славим тя, и не умолчим, вопиюще:
Радуйся, пастырю, не себе угождаяй;
Радуйся, стадо Христово от волков хищных верно ограждаяй.
Радуйся, жезлом правды нечестие сокрушивый;
Радуйся, небрегущия о святыни от Церкве Божия отлучивый.
Радуйся, оградо крепкая неправедно обидимым;
Радуйся, защищение твердое правды ради ненавидимым.
Радуйся, чтеца смиреннаго от княжеских слуг защитивый;
Радуйся, презрители уставов церковных низложивый.
Радуйся, надменных праведный обличителю;
Радуйся, непокорных строгий смирителю.
Радуйся, меча духовнаго в ножны не вложивый;
Радуйся, венец правды от Господа получивый.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 7
Хотя быти пастырь истинен, иже своя овцы глашает по имени, многочастне веси и грады паствы твоея обходил еси не нуждею, но по Бозе, ниже неправедными прибытки, но усердно, образ стаду подая во трудех твоих и шествиих, и болезнех, непрестанно поучая и обличая и вся человеки призывая служити Богу и пети Тому:Аллилуиа.

Икос 7
Новаго неба и новыя земли по обетованию Христову чая сих ради внутренняго человека на всяк день обновляя, постом плоть твою от работы истления свободил еси, Иоасафе премудре, и молитвою криле духу твоему возрастил еси, имже и нас грешных духовне воздвизаеши, во еже славити тя и воспевати:
Радуйся, во трудех и болезнех обретый небесныя радости;
Радуйся, в пощениих и бдениих вкусивый духовныя сладости.
Радуйся, во страданиих твоих плоть смиривый;
Радуйся, образ терпения людем явивый.
Радуйся, сосуде немощный, силы духовныя хранилище;
Радуйся,стамно скудельная, благодати вместилище.
Радуйся, кадило благовонных Богу курений;
Радуйся, храмино святых песнопений.
Радуйся, тайн Божиих дивный строителю;
Радуйся, чад Церкве благодатный учителю.
Радуйся, яко тебе ангели незримо сослужаху;
Радуйся, яко от тебе демони далече отступаху.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 8
Странник в мире сем быв, горняя мудрствовал еси, а не земная, Иоасафе преподобие, и, поминая последняя твоя, молился еси Христу Богу, глаголя: в час смерти моея приими дух раба Твоего, во странствии суща, да со всеми святыми воспою Ти: Аллилуиа.

Икос 8
Всем сердцем твоим и святою любовию твоею меньшей братии послужил еси, Святителю Иоасафе, алчущих питая, домы сирых и убогих согревая, своима рукама дрова вдовицам уготовляя, милостыни же твоя творя в тайне. Но Господу изволившу, явишася мирови благая дела твоя, яже славяще, взываем ти сице:
Радуйся, древо благодатное, от егоже плодов питаются алчущии;
Радуйся, источниче утешений, от негоже напояются жаждущии.
Радуйся, яко шуйца твоя не веде, яже творяше десница;
Радуйся, яко трапеза твоя бысть утешение сущим в темницах.
Радуйся, пищею твоею воеводу опального питавый;
Радуйся, яко воспретити сие тебе не возможе правитель лукавый.
Радуйся, разбойники, нападшия на тя, словом твоим устыдивый;
Радуйся, единаго от них к покаянию конечному обративый.
Радуйся, матерей млеком питающих благое защищение;
Радуйся, о отрочатех малых мудрое попечение.
Радуйся, яко милость и суд воедино совокупил еси;
Радуйся, яко любовию твоею народную любовь себе стяжал еси.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 9
Всякую тайну души человеческия прозреваше духовное око твое. Темже открыся тебе и грех иерея онаго, леты убо согбеннаго, клятвою же ангела Божия на земли сей связанного, егоже к покаянию привед и Богу примирив, по литургии Божественней от греховнаго плена и уз привременнаго жития избавил еси, поя всемилостивому Спасу: Аллилуиа.

Икос 9
Витий многовещанных паче, глас народный немолчно славит тя, Иоасафе блаженне. Темже и ныне, приими похвалы сия от всех нас, во умилении сердец к тебе зовущих:
Радуйся, яко молитвы твоя всенощныя благодать Божию на землю низвождаху;
Радуйся, яко дние твои многотруднии благо Церкви и людем приношаху.
Радуйся, о овцах словесных стада твоего пастырское попечение присно являяй;
Радуйся, чин церковный благолепно исправляяй.
Радуйся, брани и свары прещением твоим укротивый;
Радуйся, мирному житию пресвитеры и диаконы научивый.
.Радуйся, яко в тебе новый сосуд благодати открыся;
Радуйся, яко тобою Пещанский образ Богоматери явися.
Радуйся, тайн сердечных явное возвещение;
Радуйся, грядущих дивное прозрение.
Радуйся, завета Евангельскаго верный хранителю;
Радуйся, заповедей церковных нелицемерный блюстителю.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 10
Спасти от расхищения овцы твоя хотя, волки лютыя жезлом святительским далече отгнал еси от ограды церковныя, словом же истины, якоже мечем обоюдоострым, нападения оных отразил еси, Иоасафе, победную песнь воспевая Господеви: Аллилуиа.

Икос 10
Стеною крепкою оградил еси люди твоя, блаженне, на основании веры сию положив, от камений же надежды и любве тую воздвигнув и памятию подвигов твоих на веки укрепив. Сих ради песнь слагаем тебе, взывающе:
Радуйся, обычаев злых гонителю, добрых же защитителю;
Радуйся, области твоея премудрый управителю.
Радуйся, российския страны оружие духовное;
Радуйся, зерцало светлое правды церковныя.
Радуйся, человекоугодия ради никогоже пощадивый;
Радуйся, мздоприимство яве обличивый.
Радуйся, страха ради человеча двери правды николиже затворивый;
Радуйся, единому страху Божию сердце твое покоривый.
Радуйся, пламенем гнева Господня враги веры опаляяй;
Радуйся, ярость гнева неправедного кротостию утишаяй.
Радуйся, воеводо Христов неустрашимый;
Радуйся, пастырю, вся любяй и от всех любимый.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 11
Пение хвалебное приносим ти от смиренных сердец наших, Иоасафе блаженне. Сие убо любовию твоею прияти не отвратися, аще и сладчайшия гласы ангелов ныне слышиши, на небеси Богу поющих: Аллилуиа.

Икос 11
Светозарному небеси уготовав дух твой и скорый конец жития земнаго проразумев, к погребению же телесе твоего храмину уготовити повелев, посетил еси отеческий град и родители твоя, по заповеди Божией тема честь воздавая и любовию сыновней души их в вере и уповании усовершая, имиже и нас просвети, Иоасафе блаженне, зовущих:
Радуйся, старость родителей посещением твоим озаривый;
Радуйся, села отеческая перед кончиною твоею благословивый.
Радуйся, яко недузи твои дух, якоже злато, очищаху;
Радуйся, яко добродетели твоя, якоже камение драгое, сияху.
Радуйся, кораблю, напастьми бурь житейских неодоленный;
Радуйся, славно свершивший путь, от Христа повеленный.
Радуйся, яко тебе пристань благоутешная пресветлое небо явися;
Радуйся, яко тебе дверь Царствия Христова открыся.
Радуйся, яко вселился еси духом твоим в горняя селения;
Радуйся, яко и на земли оставил еси нетленен залог воскресения.
Радуйся, звездо, на тверди духовней сияющая;
Радуйся, молитво о нас к Богу не умолкающая.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 12
Благодати неистощимыя знамение непререкаемое яви нам Христос в нетлении мощей твоих, Иоасафе премудре, пред ними же людие вернии молящеся, от видимых к невидимым духовне восходити научаются, Бога же, дивнаго во святых Своих, славити и ангельски Ему воспевати: Аллилуиа.

Икос 12
Поюще праведное житие твое, Иоасафе блаженне, славяще труды твоя и восхождения от славы в славу, зрим и исповедуем, яко кончина твоя рождение бысть в жизнь приснотекущую, еяже струями благодатными и нас земных окропляеши, и от болезней душевных и телесных, Господу изволяющу, свобождаеши, недугующим и прискорбным многочастне в видении являяся и утешение принося, наипаче же молящимся пред гробницею твоею невидимо внемлеши и видимо помощь подаеши. Темже, благодарственно воспевающе тя, глаголем:
Радуйся, радости приобщивыйся, в печали же сущих не забывый;
Радуйся, ухо твое ко юдоли скорбей преклонивый.
Радуйся, якоже Илиа Фесвитянин, огнем ревности по Бозе горяй;
Радуйся, стопами Чудотворца Мир Ликийских в хижины бедных входяй.
Радуйся, отчаянным нечаянное вспоможение;
Радуйся, разслабленным благодатное укрепление.
Радуйся, яко твоими молитвами хромии хождаху;
Радуйся, яко тобою слепии зрение получаху.
Радуйся, от многообразных недугов исцеляяй;
Радуйся, воины православныя на брани охраняяй.
Радуйся, земли Российския защитниче верный;
Радуйся, Православия поборниче нелицемерный.
Радуйся, Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный.

Кондак 13
О преславный пастырю Белоградский, Святителю Иоасафе! Приими малое сие хваление наше и моли Христа Бога, да избавит землю Российскую и вся страны христианския от смертоносного неверия язвы, от всякия вражды и нестроения, от враг видимых и невидимых. Церковь же святую да возрастит и укрепит, и вся верныя ко Христу всемирному Пастырю приведет, поющия Ему: Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Сей кондак глаголи трижды, и паки икос 1 и кондак 1.

 

Святитель и чудотворец Иоасаф Епископ Белгородский (составил Никодим епископ Белгородский, издание - Курск, 1914г.)

"Бpamиe! Поминайте наставники ваша,
иже глаголаша вам слово истины,
их же взирающе на скончание жительства,
подражайте вере их" (Евр. 13, 7).

Господь наш Иисус Христос, посылая, перед Своим вознесением на небеса, святых Апостолов на дело благовестия, сказал им: "Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам. И се, Я с вами во все дни до скончания века" (Ев. Матф. 28, 16-20 ст.). "Они пошли и проповедовали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями" (Ев. Марка, 16, 20). Слову благовестников Евангелия постепенно покорились все племена и народы в своей лучшей части. Пришел час воли Божией и Русская Земля в струях Днепровских, при Святом Владимире, очистилась от скверны языческой. Засияли на лоне нашей Родины кресты на храмах Божиих; далеко понеслись звуки церковных колоколов по Великой Равнине. Преемники Апостольского служения, епископы и священники, получившие благодать служения своего от Цареградских преемников Апостолов, совершают уже в течение десятого века свое великое служение. Сам Христос незримо водительствует Русской Церковью и ее пастырями, Своей Божественной благодатью немощное врачуя и оскудевающее восполняя. Когда усиливается натиск силы вражьей, когда слабеет крепость трудников на Его Ниве, ибо дух бодр, а плоть немощна, Он, Милосердый и Всемогущий Глава Своей церкви, особыми знамениями и чудесами, укрепляет наши силы, вливает бодрость духа, свидетельствует истину, и поистине врата адова не одолеют до конца веков Церкви Христовой!
Одно из таких благодатных знамений и чудес, вещающих всем, что Господь с нами во все дни до скончания века, пережили и мы все, возлюбленные о Господе наши братия и сестры по вере в Господа и Искупителя Иисуса Христа. Это радостное знамение присутствия с нами, православными, Господа Иисуса Христа-недавно, в 1911 г. совершившееся прославление Святителя и Чудотворца Иоасафа, Епископа Белоградского. Приникнем же благоговейно к этому новому знамению милости Божией к Русской Земле. Остановимся нашими думами на жизни Нового Чудотворца нашего; вникнем в те сказания о жизни его, подвигах и чудесах, что сохранены для нас нашими благочестивыми предками. Вспомним все обстоятельства времени прославления Святителя и прочитаем с благоговением записи чудес самых последних годов, месяцев и даже недель. Внимательное размышление об этом умилит наше сердце, обновит наши помыслы и вдохновит на твердое шествование тесным путем к тому небесному блаженству, которым теперь наслаждается после многоскорбной жизни Святитель Христов Иоасаф, дивно днесь и на земле прославляем.
Рождение и детские годы Святителя под отчим кровом в г. Прилуках.
Святитель Христов Иоасаф родился 8 сентября 1705 года в г. Прилуках (ныне) Полтавской епархии. Родители его были люди именитые и благочестивые. Его отец Андрей Дмитриевич Горленко был женат на дочери знаменитого гетмана Даниила Павловича Апостола- Марии Даниловне и занимал важную должность Бунчуковского товарища при этом гетмане. Знаменит и славен был издавна род Горленков. Много потрудился для Московского Государя-Царя Лазарь Горленко-прадед Святителя, удалой казак, страдальчески скончавший свою жизнь, за верность Государю изрубленный возмутившимися казаками и брошенный еще живым в печь, за 18 лет до рождения Святителя. Славен быль бранными подвигами и его дед. Но не прочно счастье земное. В дни войны с Карлом XII Дмитрий Горленко. издавна близкий к Мазепе, не поняв сразу его измены, оставался на стороне Мазепы и с ним потом бежал от Государя Петра Великого. С Дмитрием был и его сын Андрей Дмитриевич. Последний успел вскоре вернуться к Государю Петру и получил прощение. Андрей Дмитриевич начал переписку с отцом о том, как бы и тому лучше было вернуться с повинною. Переписка была перехвачена и Андрей Дмитриевич был обвинен перед Государем в измене. Обвинение не подтвердилось, но подозрение осталось, и Андрей Дмитриевич был в 1711 г. переселен в Москву. Только в 1715 г. вернулся домой, наконец, Дмитрий Лазаревич Горленко. Все эти перемены отражались очень тяжело на семье. Имения Горленков то отбирались казацкими властями, то хищнически отнимались разными дурными людьми. Лишь с 1727 г., когда Даниил Павлович Апостол стал гетманом, имущественное положение улучшилось: вместо отнятых имений тесть одарил зятя новыми. Однако чаша страданий была еще не испита этим семейством до конца. С 1726 г. на пять лет Андрей Дмитриевич Горленко был отослан на службу в Персию вследствие новой клеветы. Только по возвращении из Персии около четырех годов побыл дома Андрей Дмитриевич, как снова разразилась беда: он с младшим сыном Андреем был вытребован в Петербург и его содержали в тайной канцелярии. Имения их снова стали расхищаться. С 1744 г.,-в дни царствования Императрицы Елизаветы Петровны,-семья Горленков вздохнула спокойно и зажила тихою мирною жизнью. Тяжелы были эти невзгоды для Андрея Дмитриевича: дни почета сменялись годинами унижения; то перед ним преклонялись, то те же люди даже били его. Богатство сменялось почти нищетою. Особенно было тяжело Марии Даниловне. Все хозяйство лежало на ней в долгие годы тяжелой разлуки с мужем. Но это была истинная православная христианка. Умная деятельная хозяйка, она твердо держала в своих руках управление оставшимся от разграбления имуществом и еще находила возможность широко благотворить несчастным и богомольцам. Дом их был родным для всех странников и бедняков. Не успели еще в ту пору заглохнуть первые живые впечатления от жизни и подвигов Святителей и чудотворцев Феодосия и Митрофана, их мужества, смирения, терпения. Рассказы паломников о них часто велись в доме благочестивых Горленков. Сам Андрей Дмитриевич получил прощение от Государя в 1711 г. в Воронеже, который в то время жил воспоминаниями о св. Митрофане; о св. Митрофане не мог не знать, удрученный изгнанническою жизнью Андрей Дмитриевич. Принятие впоследствии одним из младших детей его при постриге в монашество имени Митрофана ясно говорить о том благоговении, какое имело это семейство к Воронежскому святителю чудотворцу. Воспоминания об этих и других святых укрепляли дух страдальческого семейства, которое в минуты редкого счастья и в годины долгого горя нередко искало себе успокоения в обители Свято-Троицкой Густынской. Эта обитель издавна была родовою святынею Горленков, которые много принесли даров на ее украшение и благоустройство. Строгая домашняя благочестивая жизнь, частая семейные потрясения и долгие невзгоды не могли не отражаться на состояние духа и всех Горленков. Слава земная и непрочность ее были явны в очищенных горем очах сердец членов этой многострадальной верующей семьи. Неудивительно, что некоторые из них не выдержали жизни в миру, ушли из него и нашли себе тихий кров в иноческих обителях. Брат Андрея Дмитриевича принял монашество с именем Пахомия и смиренно подвизался в Киевской лавре. Его сестра стала монахиней в Ладинском монастыре с именем Анастасии. Младший сын, как мы уже говорили, постригся с именем Митрофана. Сам Андрей Дмитриевич с течением времени все более и более уклонялся от общественной деятельности. Он преимущественно был расположен к жизни тихой, семейно-благочестивой, а под старость жил совершенно отшельником. Но во всей полноте и целостности это мироотвержение, воспитанное страданиями, нашло себе в семье Андрея Дмитриевича выразителя в лице первенца, который при святом крещении был назван Иоакимом. Всех детей у Андрея Дмитриевича и Марии Даниловны было восемь: пять сыновей и три дочери. Сыновья, кроме Иоакима, Андрей, Михаил, (архим. Митрофан), Павел и Григорий, а дочери: Параскева, Марфа и Иулания. Все дети потом прекрасно устроились. Сыновья заняли почетные служебные места, а дочери вышли замуж за хороших людей. Иоаким же, впоследствии Иоасаф, явился славою всего рода Горленков на все века.
Первенец, он родился у благочестивой четы в благополучные еще первые годы их счастливой супружеской жизни, но скоро познакомился с горем и страданием. Не было ему еще трех лет, как начались испытания семьи. От Десницы Вышнего ниспосылаются страдания. Ими Господь избранных Своих, как золото в горниле, очищает и укрепляет, подготовляя к безболезненному переходу и блаженному пребыванию на небесах. Вместе же с этими страданиями семьи Господь воспитывает и укрепляет с младенчества тех, кого Его Рука избирает Себе в сосуды благодати. Так было в семье Горленков. Страданиями семейства Господь с молодых лет укреплял дух Избранника Своего Святителя Иоасафа. Немного, только семь лет с несколькими месяцами провел под отчим кровом Иоаким, но и этого времени было довольно, чтобы ему научиться многому. Большую часть времени он, невольно, проводил с матерью в молитвах и грусти по уехавшем родителе, в трудах и хлопотах, среди горя и печали. Эти детские впечатления глубоко залегли в младенческое сердце. Иоаким рано понял призрачность земного обманчивого счастья и научился искать утешения и помощи в молитвах. Навыки к молитве при сознании непрочности земного счастья-вот то дорогое наследие, с каким Иоаким отбыл в Киевскую академию. Молитва стала потребностью его юной чистой души. Тихий, скромный, впечатлительный, приветливый мальчик и в школе, как и дома, в молитве искал себе утешения и помощи. Такая настроенность мальчика была угодна Господу, что и открылось из одного видения его отцу. В первые годы учения Иоакима в Академии, отец его, однажды, в то время дома мирною жизнью наслаждавшийся после пронесшейся невзгоды-невольного пребывания в Петербурге, сидя на крылечке дома, думал о том, как бы ему потом устроить жизнь своего первенца. Время клонилось к вечеру; солнце близилось к закату. Вдруг Андрей Дмитриевич видит на краю неба, на воздух Божию Матерь, а перед Пречистою своего Иоакима, молящегося на коленях. Божия Матерь, милостиво смотря на отрока, сказала: довлеет Мне молитва твоя. В эту минуту с неба слетел ангел и apxиерейскою мантиею покрыл мальчика. Изумленный и огорченный такою долей сыну, которого он хотеть видеть на своем месте, Андрей Дмитриевич горестно воскликнул: а нам, родителям, что оставляешь, Пречистая!. Видение прекратилось. Поспешив сообщить супруге виденное, Андрей Дмитриевич, пока шел по комнатам, совершенно забыл, что видел. Это видение было весьма поучительно. Оно-свидетельство свыше о том, как глубоко любовь к Богу и к молитве-к общению с Господом, залегла в сердце мальчика под влиянием пережитых семейством невзгод. Школьная жизнь не ослабила этого настроения. В школе юношею Святитель Иоасаф глубоко понял, под впечатлениями продолжавших разражаться над семьею гроз, что спасение его отчизны-Украины только под твердою властью Московского Государя и что лучшая дань любви к Господу-это всего себя отдать на служение Русскому народу, проводя жизнь в посте, молитве и трудах. Любовь к Богу привела его к любви к Русскому народу; а эта любовь навеки его сковала с многострадальною Родиною и переселила его на небеса, откуда и доныне святитель не перестает служить своей родине, всей великой Русской Земле, которая так благоговейно чтит его ныне.
Годы учения в Киевской духовной академии. Принятие монашества; первые иноческие труды для родной школы.
Киевская академия и Киево-Печерская лавра-были тою школою, в которой веками воспитывались лучшие сыны южной России. Академия и лавра были твердыми оплотами Православия во время натиска здесь католичества. Они же, после возвращения Киева к великой России, стали рассадником духовного просвещения уже для Северной России. Лавра в своих пещерах имеет сонмы нетленно почивающих своих насельников. И Киевская Академия теперь имеет уже четырех своих питомцев в лике Святых святителей: Димитрия, Иннокентия, Феодосия и Иоасафа. Все лучшие питомцы академии духовно становились и питомцами лавры. В академии они почерпали знания, а в лавре эти юноши познавали опытом жизни истину православия Лавра и Академия это как бы две части одной великой школы христианской жизни. Так было со всеми лучшими питомцами Киевской Академии, так было и со св. Иоасафом.
Мальчиком привезли Святителя Иоасафа, тогда Иоакима, в Киевскую академию, которая была в эту пору школою для всех высших сословий. Основанная в начале XVII века, преобразованная Митрополитом Петром (Могилою) в половине того же века, Киевская Академия давала своим питомцам общее и богословское образование в строго православном духе и воспитывала в учащихся крепкую любовь к Родине. Ее начальниками и наставниками были ученые монахи. Во время обучения Иоакима ректорами академии были Архимандриты: Феофан (Прокопович), Иосиф (Волчанский) и Илларион (Левицкий). Феофан - человек высокообразованный, прекрасный проповедник, глубоко сочувствовал преобразованиям Императора Петра Великого и сумел в своих питомцах развить ту же преданность Преобразователю. Архимандрит Илларион был по преимуществу занят внутренними запросами духа и в юном Горленке имел глубокого почитателя. В своих записках Святитель называет его "преподобнейшим". Под влиянием таких начальников и наставников будущий Подвижник, отличавшийся старанием, светлым умом, богатыми способностями, трудолюбием и кротостью, быстро развивался умственно и постепенно слагался его характер твердый в добром. Продолжавшиеся потрясения родной семьи заставляли его более вникать в сущность дела и запросы его духа становились и шире и глубже. Премудрый в неисповедимых путях Господь даровал Иокиму в лице его дяди-лаврского инока Пахомия доброго покровителя. Старец-дядя окружал юного племянника родственным любящим попечением и скрашивал неизбежные горести, лишения и невзгоды школьной жизни. У него же отрок находил утешение в те тяжелые дни, когда достигала до него весть о том или ином горе его родителей. С сердечною теплотою, но без неизбежной у семейных людей излишней привязанности к земному, дядя-инок руководил племянником и Киевская лавра стала для Иоакима также родною. У мощей святых Угодников Божиих в молитве и за службою церковною отрок изливал свое горе и молился за родных. Неудивительно, если под влиянием с одной стороны невзгод, разражавшихся над родителями, а с другой, под воздействием дяди-инока у Иоакима рано стала являться мысль о монашестве. В кратких записках о своей жизни до епископского служения сам святитель говорил, что еще одиннадцатилетним мальчиком "возлюбил монашество". Когда Иоакиму оставалось пройти высший богословский класс, его решение быть иноком вполне созрело. Намерение быть монахом укрепилось в нем еще в 1721 г., но два года он хранил в себе это решение. В этом году, когда гостил у родителей, стал просить благословения на принятие монашества, но не получил. Хотя много невзгод перенесли добрые его родители, но не лишены были еще некоторой привязанности к земному благополучию, и не доставало решимости согласиться на отречение сына от мира. Иоаким снова уехал в Киев, для окончания образования, но поступил не так, как ждали родители. Не оставил желания, не стал медлить его осуществлением. Иоаким удалился в Киево-Межигорский монастырь. Монастырь этот, в 20 в. от Киева, в то время был как бы особою киновиею (оставаясь вполне самостоятельным монастырем) для наиболее ревностных иноков лавры, славился своим многолюдством и строгостью уклада. Слова Спасителя: "Кто любит отца или матерь более Меня, не достоин Меня" (Матф. 10, 37)-были Иоакиму верным руководителем в борьбе между влечением духа и желанием не огорчить ослушанием родителей. Иоаким поступил в число Межигорских иноков и стал вести самый строгий образ жизни; более года он питался одною только растительною, невареной пищей. Чрез два года, в 1725 г., на 20 году жизни, в пещерном храме обители иеромонахом Феодором Иоаким был пострижен в рясу 27 октября и наречен Илларионом. Родители, когда узнали об этом, простили его, примирились с ним и благословили на новый путь жизни. Укрепившийся самоиспытанием и строгою жизнью, Илларион снова поступил в академию и стал проходить богословский курс. Это временное оставление школы было благодетельно, как благодетельным был и первоначальный отказ его родителей. Много пережил и продумал юноша прежде, чем встать на тяжкий путь жизни иноческой: много запросов явилось у него в это время. Зато когда поступил в богословский класс, он занялся изучением наук уже с большим вниманием и глубиною. И вынес из школы образование основательное и разностороннее. В день Введения в храм Пресвятой Богородицы архимандритом Илларионом, Илларион в 1727 г. был пострижен в мантию и назван Иоасафом в Киево-Братском монастыре. А в Богоявление следующего года Архиепископом Варлаамом посвящен в диакона. Еще не окончил он курса, как был назначен преподавателем словесности для младших учеников академии, какую должность проходил и по окончании курса. Учительство инока Иоасафа продолжалось три года и прекратилось по такой нужде. После Пасхи 1732 г. на кафедру святителей Киевских вступил Святитель-Подвижник Рафаил. При посещении им академии Иоасаф приветствовал его стихотворной речью. Святитель обратил внимание на молодого инока и стал его всегдашним покровителем. Академия находилась в большой внешней неустроенности. Нужно было все здания ветхие обновить и устроить сообразно назревшим нуждам. Требовались средства. Иоасаф и был отправлен Архипастырем за сбором по Малороссии. Два года провел за этим послушанием Иоасаф, а когда возвратился, 13 сентября 1734 г. был назначен экзаменатором при кафедре киевской. В день Архистратига Михаила, 8 ноября, он был рукоположен в сан Иеромонаха, вскоре переведен из Братского монастыря в Софийский кафедральный и назначен членом консистории. В таком служении иеромонах Иоасаф находился до 24 июня 1737 г. В Kиеве он начал свои годы учения, в Kиеве же начал и свое служение ближним под руководством Святителя-Подвижника. В эти годы он ближе познакомился, в течение двухлетних странствований по сбору, с родной Украиной и ее нуждами; повидал жизнь с ее горестями и радостями, которые так часто и так неосторожно отравляются рабским служением страстям и приводят к одним страданиям. Внутренний мир души, вопрос о борьбе со страстями и о том, как жить богоугодно-вот те вопросы, над которыми часто задумывался в эти годы жизни своей Святитель Христов. В эти годы инок Иоасаф порою бывал в родном доме: то в Полтаве, то в имениях: Чернявщине и Замостье. Доныне сохранились предания об этих приездах Святителя. Есть рассказы, что он в дни неизбежных приемов его родителями гостей, хотя и не удалялся от радостей семейных, но и тут строго блюл свои иноческие заветы: вместо роскошных блюд питался черным хлебом, а когда было удобно, нередко удалялся в часовенку на берегу реки Удая- для молитвы и богомыслия. Эти думы и чувства он изобразил, по обычаю того времени, картинно-в иносказательной повести. Его повесть носит название: "Брань семи честных добродетелей с семью смертными грехами, которая как всегда, так особенно в дни святой четыредесятницы имеет место в душе человека-путника. (Изложена поэтически образно по числу седмиц и стихами)". Эту повесть-стихи он поднес Митрополиту Рафаилу 9 апреля 1737 г. Здесь картинно изображается, как в борьбе с пороками человек теряет победу из-за самонадеянности, делается достоянием страстей и спасается от них только Господом нашим Иисусом Христом. В этой повести концом является торжество добродетели через Иисуса Христа. Ему то и посвятил все свои силы ума и сердца молодой инок, после продолжительной работы над собой, под свежими жизненными впечатлениями детства и первых лет службы, под кровом мудрого святителя Рафаила. Как архангел Рафаил был спутником-вождем праведному Товии, так и Святитель Рафаил был любящим и опытным вождем молодому иноку Иоасафу в первых шагах его жизненного пути и постепенно вводил его в предстоявшее ему великое служение! Труды Святителя Иоасафа в бытность его настоятелем Лубенского Мгарского монастыря и наместником Троице-Сергиевой лавры. Из Kиевa Господь сначала направил путь жизни Своего Избранника в родную ему Украину, а потом к самому сердцу России-Москве. Святителем Рафаилом иеромонах Иоасаф был назначен и посвящен в сан игумена Лубенского монастыря 24 июня 1737 г., - а 29 января 1745 г. Св. Синодом был перемещен Наместником Троице-Сергиевой лавры. Со слезами расставался с ним митрополит Рафаил и подарил на память янтарные четки. Одиннадцать лет продолжалось служение Иоасафа иноческим обителям.
Это служение было самое усердное с его стороны и весьма благодетельное как для вверенных ему монастырей, так и для последующего его святительского служения. В тяжелом, расстроенном состоянии застал обе эти обители новый их настоятель. Лубенский монастырь был в полуразрушенном состоянии. Еще в 1728 г, развалилась в нем каменная церковь, а в 1736 г. пожар уничтожил всё деревянные его строения. Немного более года прошло с перемещения Святителя в Троице-Сергиеву лавру, как 17 мая 1746 г. сильный пожар произвел большие опустошения в лавре, а грабеж, коим сопровождался этот пожар, еще более увеличил несчастье. Святителю пришлось оба монастыря заново поднимать из развалин. В лавре Архимандрит Иоасаф действовал, как наместник во всем согласно с волею настоятеля-Преосвященного Архиепископа Арсения, и мало сохранилось документов об его деятельности. Но несомненно то, что он подготовил все нужное к обновлению обители, которое было закончено уже его преемниками. В Лубенском же монастыре он действовал, как самостоятельный начальник и поэтому, естественно, более оставалось следов его деятельности на бумаге. Из бумаг видно, что Святитель с неутомимостью принялся за устроение обители и успел многих расположить к помощи. Ему жертвовали родные его,-в частности бабушка-супруга Даниила Павловича Апостола, военные, во главе с Принцем Гессен-Гамбургским и многие другие. Кроме того, Святитель не мало потрудился, сам ездивши по сбору пожертвований. Ему пришлось только выстроить большой каменный братский корпус, а церкви были устроены на собранные им лепты после него. Немного удалось сделать в Лубенском монастыре видного в отношении внешнего благоустройства Святителю Иоасафу. Еще менее ему в этом отношении привелось создать в лавре, но и тут есть глубокие следы его деятельности, как умного и заботливого хозяина обители. Так в 1747 г. им был вызван из Киево-Межигородского монастыря Иеромонах Павел (Казанович), которым были расписаны лаврские храмы и преобразована лаврская иконописная мастерская. Святителем обе эти обители были подготовлены к обновлению как внешнему, так и внутреннему. Им было много обращаемо внимания на упорядочение внутренней монастырской жизни, особенно в Лубенском монастыре. Братство этой обители было немалое, но благоповедением не отличалось. До какой степени доходила распущенность некоторых, может служить показателем то, что писала родная мать монаха Викариона, монахиня, Святителю о своем сыне. ,,В течение многих прошедших лет и в настоящий, кончающийся, 1742 г. я недостойная старица не малую терпела и ныне терплю нужду, безчестие, и укоризны, от иеродиакона Викариона; чернеца обители Вашей Мгарской, бывшаго сына моего-инока, ныне же моего здоровья досадителя и нарушителя и нежелающаго мне душевнаго спасения. В этом году пред праздником Св. Великомученика Димитрия заявился ко мне в девичий Ладинский монастырь. Только, что вошел в келию, не поздравивши меня, монахиню мать свою, ни с того ни с сего, закричал на меня: отдай деньги отцовские. И много меня непристойными бранными безчестил словами и монашеский образ мой, ругая меня черною головнею. Потом уехал и собрал долги сам"... Много надо было испить горя старушке-инокине, чтобы жаловаться на сына. Можно поэтому судить, каков был такой-как монастырский трудник. Другой случай: около десяти лет стояла почти развалившаяся каменная церковь, а многочисленная братия и не подумала потрудиться над ее восстановлением. Тяжело было жить и трудиться с такими насельниками, но Святитель не падал духом. Он принял это назначение из послушания воле начальства. Сам он писал: "В 1737 году 24 июня посвящен в игумена, хотя и по крайнему моему нежеланно, но преданный воле Божией, не отрицался воли архипастырской". Строгий инок-молитвенник и постник, он своим примером скоро повлиял сильно на братию, в отношении которой он всегда различал малое от большого и небольшие оплошности покрывал любовно. Был такой случай. Один монах, давая отчетность, не доставил для точности отчета оправданий в расходе на 1 руб.42 коп. с деньгою. Когда об этом доложили настоятелю, тот написал так: "не достает малая сумма. Можно при большой сумме (1473 р.) и ошибиться. Выдать ему росписку (в получении отчета)". Но в другой раз, когда узнал, что наместник попустил завладеть крестьянам частью монастырской земли, потребовал, чтобы в правлении взяли объяснение от наместника и при том обсуждали это дело без его участия, прибавив: "ибо непристойно самому быть ответчиком и судьею". Странствуя по сбору даяний на обновление академических зданий, Святитель бывал в этом монастыре и знал его. Тем не менее, как состоялась, воля начальства, он не стал искать поводов уклониться. Напротив, он поспешил скорее к своему месту службы. 24 июня был посвящен в игумена, а 28 числа уже выехал и 7 июля был в монастыре, который им и был нравственно поднят. Показателем этого духовного подъема является поданная тайно от него его братией просьба митрополиту Рафаилу. Святитель Иоасаф с 10 сентября 1742 г. по август 1744 г. был по сбору в столицах. В его отсутствиe в начале 1744 г., братия представила Святителю Рафаилу такую бумагу. "1744 г. января 10 дня. Мы нижеподписавшиеся братия монастыря общежительнаго Преображенскаго Мгарскаго всеобще приговорили просить Преосвященного Рафаила, Заборовскаго, Архиепископа, Митрополита Киевскаго, Галицкаго и Малыя России, Архипастыря нашего, об устроении в обители нашей архимандрии и дабы быть архимандритом Его Преподобию отцу Иоасафу Горленку, игумену нашему, и на сем подписуемся". Под прошением значатся подписи следующих лиц: Монастыря Мгарского наместник иеромонах Наркисс, иеpoсхимонах Василий Духовник, иеромонах Иоаким наместник Красногорского (приписного) монастыря, иеромонах Иоасаф Андреев, Иеросхимонах Иоанн Екклесиарх, иеросхимонах Павел, иеромонах Диoниcий, иеромонах Венедикт, Иеромонах Самуил, иеродиаконы: Викарион, Лазарь, Иустин. Монахи: Митрофан, Гавриил, Евстафий. Эта бумага ценный памятник. Из нее мы видим, что к концу служения Святителя в Мгарской обители было уже три иеросхимонаха, шесть иеромонахов, три иеродиакона и три монаха - старшая братия. Эта же говорит о высоком подъеме иноческой жизни. А присутствие в числе просителей вышеупомянутого Викариона ясно свидетельствует о том, как при строгости Святитель берег свою немощную братию. Викарион не только остался в обители, но является уже через два года в составе старшей братии: видимо строгое за расследованием наказание заставило его опомниться и стать на путь доброй жизни. Ходатайство это Архипастырем было удовлетворено и 14 сентября того же года Иоасаф был из игуменов возведен в Киеве, в присутствии Государыни, по ее словесному указу, святителем Рафаилом в Архимандрита. Когда ехал в Киев, Иоасаф не знал предстоящего и был весьма поражен, когда за несколько времени до того видел во сне митр. Рафаила, говорящим: будешь архимандритом, и возлагавшим на него архимандричий крест из красных камней. С великой радостью встретила братия Мгарская своего архимандрита. Но еще более наглядно стала видна любовь братии к своему настоятелю из другого обстоятельства. Святитель Рафаил 9 декабря 1744 г. писал наместнику Мгарскому. "Докладом пастырю препочтенный Архимандрит монастыря Мгарского Иоасаф сообщил, что Мгарского монастыря иеросхимонах Павел и иеродиакон Иустин письменно заявили ему архимандриту о своем желании, что они намерены, не отлучаясь от архимандрита, ехать с ним, куда Бог позовет и просили благословения нашего на их намерения. Пишут, что за ними никакого дела в Мгарском монастыре не имеется. Поэтому твоей всечестности архиерейски повелеваем, если за иеросхимонахом Павлом и иеродиаконом Иустином в монастыре дел никаких не имеется, отпустить и отчислить от нашей митрополитанской Киевской кафедры". В ноябре этого года Святитель Иоасаф указом Синода был вызван в Москву и, очевидно, уже ходили слухи о предстоявшем его перемещении в Лавру, почему эти иноки и вошли с такой просьбой. А просьба эта лучшее свидетельство того глубокого уважения, какое Святитель стяжал своей жизнью и правдивой строгостью у братии. "Пастырь добрый полагает душу за овцы своя и овцы по нем идут, а по чуждем" в духовном отношении "не идут, но бежат от него, яко не -знают чуждаго гласа"-говорит Святое Евангелие, и это Слово оправдалось на Святителе Иоасафе. Как сильно влиял на братию Святитель, так влиял он могуче и на мирян, которыми тогда владели оба его монастыря. У Мгарского и у Лавры были большие владения: много церквей и приходов в ведении настоятелей этих обителей. Святитель Иоасаф и тут явил силу своей правдивой ревностной души. Об этом говорят такие факты. Один священник получил от крестьян, переселившихся на иное место, нивки, которые и стал возделывать. Через полтора года после этого он вспомнил, что не имеет согласия на это владение от монастыря, которого крепостными были те крестьяне. Он обратился с просьбой к настоятелю. Святитель решил дело особенно участливо. Он приказал управлению монастыря дело рассмотреть, "принимая в соображение то, что в настоящий век священникам, если сами о себе не позаботятся, питаться не чем, тем более, когда и монастырю нет нужды в тех нивках". Не менее строго, но сердечно относился он к крепостным монастырским. Следующее дело лучший тому пример. Зимою 1740 г. в селе Луце был нищий Герасим. Собирая милостыню, он зашел ночевать и занемог у одного из поселян. Наутро Герасим попросил хозяина Грицко Лузаненку отвезти его домой: он жил из милости у другого крестьянина в соседней деревне. Лузаненко отвез Герасима. Того мужика не было дома, а его жена Ивга не пустила бедняка. Лузаненко, не долго думая, выбросил Герасима из саней и уехал. Герасим замерз. Донесли о том игумену; произвели дознание. И-последовало такое его решение. "Весь виновен безбожный мужик Грицко Лузаненко в смерти замороженнаго Герасима! Когда привез к Сераченкам, почему не ввел в хату? И баба Ивга повинна тому же. Когда видела у двора лежащим Герасима больного и слыша, что он кричал: Бога ради возьмите в хату, ибо мерзну,-почему не созвала соседей и не взяла? За такое их безчеловечие поступить так. Грицка Лузаненка нещадно выбить плетьми в воскресенье после литургии и отлучить, как убийцу до Петрова поста от приобщения Божественных Таин кроме смертной нужды. Тоже учинить и бабе Ивге. В дополнение же следствия допросить Карпа и Моисея Пхаенков: просил ли их Лузаненко, чтобы помогли покойнаго Герасима внести в хату. Если окажется, что просил, а те не помогли, то и этим безбожникам учинить то же. Для сечения же назначить кого-либо из монастыря, чтобы видел безпристрастие в наказании и не являл милости не сотворшим милости". Здесь и строгость, и сострадание, и справедливость. Будучи строгим, он, однако, когда являлась возможность прекратить дело, милости давал преимущество перед правдою. Одного крестьянина жена xoтелa отравить. Следствие подтвердило справедливость жалобы. Но-между супругами произошло примирение. И-Святитель на это отвечает таким решением. "Следует от Ивана Кондвесаренка потребовать письменнаго заявления, что он жене все прощает. Если муж принимает покаяние своей жены и вашей дочери и не ищет за предстоявшую ему погибель-и мы приемлем". В бытность же Архимандрита Иоасафа в лавре эти хозяйственные хлопоты и заботы еще более увеличились как потому, что ее владения были несравненно более мгарских, так и потому, что Троицкая семинария была на его же попечении. Но Святитель неутомимо трудился, несмотря на свое слабое здоровье и частые болезни. Сам он пишет в записках о своих болезнях. "16 августа 1737 г. крепко заболел и с этою болезнию боролся до января 1738 г., находился близ исхода уже. Божиею однако наказующею милостью снова помилован возвращением здоровья, однако не перваго. С того времени всегда в слабости час за часом приближаюсь по стезе многопечальной жизни моей, по воле Бога, меня подкрепляющаго, к исходу. В 1741 г. с 27 сентября снова заболел и хворал с опасением лишиться жизни до средних чисел февраля. Бог же милостивый даровал еще пожить во славу Его святую. В 1741 г. 24 августа, в Нежине кони понесли и ногу так больно разбили, что до 8 ноября с постели не встал. В 1746 г. 4 апреля упал и даже до последних дней мая не вставал с постели". Сила, которую он находил для таких трудов при столь слабом здоровье-была почерпаема им в молитве и помощи тех Святых Угодников Христовых, в обителях которых он служил. Святитель Афанасий, почивающий сидящим в Лубенском монастыре и Преподобный Сергий- вот его помощники. Святитель Христов Иоасаф в первые годы трудного настоятельства молитвенно просил помощи у Святителя Афанасия и тот не раз являлся ему и укреплял его. Сам он так пишет об этих явлениях. С 26 на 27 октября 1740 г. видел я такой сон. Святитель Афанасий, что в Мгаре, ходил около своей раки в архиерейском облачении. Я водил его под руки. Потом он подошел к раке и возлег. Я уложил его и убрал и стал говорить ему: Святейший Патриарх! я желаю Вашему Святейшеству установить день празднования и о том докладывал Преосвященному Рафаилу (что и было в действительности). Что же? спросил меня он. Я отвечал: преосвященный сказал: невозможно, потому что надо писать в Синод и чудеса представлять. На это святитель Афанасий заметил: да бывают же здесь из Москвы,-и замолчал. Я же снова стал говорить с ним и сказал: Святейший Патриарх, наставь меня в жизни моей. Он отвечал: Я же раз наставил? Помолчав, спросил: другой раз наставить? Хорошо! Хорошо! Положив на моей грешной голове свои руки, изрек: да благословит тя Господь от Сиона, Живый во Иерусалим! И видение кончилось. В другой раз Святителя Афанасия видел Святитель Иоасаф в марте 1741 г. лежащим в раке. Покадив св. мощи, Святитель Иоасаф увидел, что св. Афанасий взял его крепко за руку. Св. Иоасаф стал говорить ему: Святой Патриарх, моли Бога о мне, да не отвержет меня Господь. Тот, взяв свою бороду, поднес к лицу и затем разложил на груди, поразглаживал; потом отвечал: Не отвержет, не отвержет. Яко же любит мя Отец, тако любит тя Сын". При небесном содействии Святых, Святитель бодро совершал свое служение и скоро стал ведом Государыне, в присутствии которой он и говорил слово 28 ноября 1742 г. Ею щедро был одарен и ею же затем был призван к епископскому служению в Белгород. Велико было это служение, но Избранник Божий был уже подготовлен к этому своими подвигами на поприще управления двумя монастырями. Сила же, которая его вдохновляла и привлекала к нему помощь Свыше-была любовь к Богу. О любви же к Богу он говорил и в слове у Государыни. Это слово было как бы исповедью его боголюбивой души.
Хиротония Святителя Иоасафа и подвиги его Святительского служения.
1 июня 1748 г. состоялось наречение Архимандрита Иоасафа и 2 июня хиротония во Епископа Белоградского и Обоянского. С благоговением принял он благодать служения Апостольского и до конца дней своих был верным исполнителем своего Святительского долга. Ставленная Архиерейская грамота для него была постоянным напоминанием того, что он должен делать. И нет в этой грамоте ни одной строки, которая бы не была оправдана им в жизни своей его добродетельными подвигами.
Рукоположенный во Епископа 2 июня 1748 г. в Петропавловском соборе, в крепости, в С.-Петербурге, сонмом Архипастырей во главе с блаженной памяти Симоном, Архиепископом Псковским, в присутствии Императрицы Елизаветы Петровны, Святитель Иоасаф доблестно совершал свое служение до 10 декабря 1754 г. в течение шести с половиною лет.
Люди - странники на земле. Земная жизнь имеет глубокий смысл, Человеку нужно пройти земное свое поприще так, чтобы духом созреть для вечной блаженной жизни. Необходимо в трудах укрепить свой дух и очистить свое сердце от страстей, развить в себе чистую любовь к Богу и ближним своим. Шесть дней дано человеку на дело его и делание до вечера каждого дня. Седьмой же день, а равно и каждый праздничный день-время покоя от трудов для единения с Господом в молитве и принятии Святых Таин Тела и Крови Христовых, часы для познавания Его воли через чтение Слова Божия, и для добрых дел ближним своим. Для обыкновенной жизни люди устраивают себе и своим детям дома. И для молитвы и служения Богу устраиваются особые Божьи дома, куда каждый воскресный и праздничный день так сильно зовет нас звон колоколов. Там, в этих Божьих домах, где все так устроено, что заставляет забывать о земном и думать о небесном нашем отечестве, есть нарочитые служители Божьи: священники и диаконы с певцами и чтецами. По местам же есть особые обители, где мужи и жены, посвятившие себя на всецелое служению Богу, в трудах и молитвах проводят года за годами до своего последнего вздоха. Самая обыденная жизнь каждого из людей должна быть проводима им в постоянном угождении Богу. А над всею этою братию о Христе, высшими руководителями всей церкви Христовой, являются Епископы - преемники Апостольского служения. Но дух бодр, а плоть немощна. Часто страсти-что вихри, недуги-что долгое ненастье-туманят жизнь людскую. Люди сбиваются с прямого пути, идут и заблуждаются. Падает паства; претыкаются и пастыри. Тяжело и ответственно служение Епископское вообще. Тяжелым было это служение у Святителя и Чудотворца Иоасафа. Его епархия была огромная. Это была русская окраина того времени: здесь кончалась Великая и начиналась Малая Русь. Как на окраину великой России сюда бежали в XYII веке в множестве раскольники, разные недовольные и обездоленные люди. Сюда же бежали от польского гнета и малороссы. Слободская Украина-часть этой епархии, обнимавшей тогда нынешнюю Харьковскую и большую часть Курской и часть Воронежской губерний, носила на себе еще глубокие язвы пережитых невзгод. Здесь впервые великороссы и малороссы стали в тесное общение, начали совместную жизнь. Святитель Иоасаф был тем и другим близок. Как малоросс по происхождению, он был близок последним. Как наместник Троице-Сергиевой Лавры-он был ведом и первым. Tе и другие его уважали за суровую аскетическую жизнь и твердое ревнование о правде Божией. Всею силою любящей души отдался Святитель Христов своему великому служению. Значительную часть времени он проводил в разъездах по своей обширной епархии. Не было дела, на которое бы он, не обратил внимания. Не было горя, нужды, страдания, порока, мимо которых он прошел бы безучастно. На всю жизнь паствы, на все мелочи ее, он обращал свой строго-зоркий испытующий взор, проникавший до тайников сердца людского. Ничто не укрывалось от этого взора.
Велико и благодетельно влияние на сердце человеческое храма Божьего, когда он блистает чистотою, стройностью убранства, порядком. Глубоко проникает в сердца благоговейное чтение и пение церковное... Но не много было в епархии Святителя таких храмов. Храмов было много, но это были бедные, убогие, грязные по большей части. Сам Угодник Христов в одном указе так говорил о своих впечатлениях от обзора храмов. "В церквах вашей Белоградской епархии, в время осмотра, в городах: Изюм, Валуйках, Полтаве и Новом и Старом Осколах, с уездами, также и в Курском уезде, усмотрены нами неисправности из за нерадения священников и недосмотра протопопов. Антиминсы весьма ветхие, замаранные: иконостасов нигде нет, кроме икон; местами над престолом и жертвенником ветхие и невзрачные балдахины. Вместо дарохранительниц ящики деревянные или жестяные, весьма дурные, а иные хотя оловянные, но старые и дырявые. На многих церквах крестов нет. Церкви без окон, весьма темныя; сосуды, к священнослужению такте худые, дароносиц для приобщения больных нет. Для выливания по крещении младенцев воды колодцев не имеется. В алтарях печек для огня и умывальниц нет. Книг церковных, табелей молебных, панихидных реестров не имеется". Оград также не было. Много и иных нестроений в этом отношении находил Святитель при обозрении епархии. И немедленно же делал ряд распоряжений об устранении этих недочетов. Так он писал. "Вместо деревянных завести серебрянныя или оловянныя сосуды, дарохранительницы, дароносицы". Нередко сам партиями заказывал их и рассылал. "По приобретении ковчегов вынуть,- приказывал он, - Божественные Тайны и переложить с осторожностью в новые, старые деревянные сжечь, и пепел всыпать в течение реки, жестяные ковчеги обжечь и затопить в реке, оловянные обмыть в проточной воде и употребить по переделке на другие церковные нужды." На церквах приказывал ставить кресты железные, четвероконечные, и не осмиконечные. "Деревянных осмиконечных, крестов, приказывал, отнюдь не ставить для подтверждения безумного толка раскольническаго". Немедленно распоряжался "в церквах вырубать по соответствию окна не малыя, сколько следовало для довольства светом, а в алтаре по три, или по крайней мере, по два окна и вставлять стеклянныя рамы, чтобы алтарь всегда был светел". Каких недоставало книг, то обязывал выписывать.
Местами еще были в употреблении служебники львовской печати с католическими извращениями. Святитель строго предписывал отбирать их и заменять служебниками московской печати. Престолы часто загромождались разными предметами, а иконы, часто дурно написанные, завешивались полотенцами. Это вызвало следующие распоряжения. "Безобразных украшений не делать, ручников, платков на иконы и кресты святые не прицеплять, а где ныне есть, везде отобрать и употреблять при умывании рук, при богослужении. Дурныя раскольническия иконы и на бумагах неудачныя изображения по стенам, особенно воздухи в алтаре, развешенныя и поставленныя отобрать и раздать, кто принес. Впредь на престоле ничего не держать, кроме гробницы с божественными Тайнами, креста, антиминса, евангелия и подсвечников. Воздухи должно держать в шкафах или сундуках особых, где должны храниться и все священныя облачения. Старыя хоругви по стенам не развешивать, а попалить. В случае, если понаедут торговцы с дурными иконами, не покупать, а самих торговцев подвергать аресту". Объехав часть епархии, Святитель делал затем множество распоряжений в исправление замеченных непорядков, а в следующий объезд строго следил: все ли из приказанного исполнено, и нерадивых сурово наказывал. Торопил окончанием постройкою новых церквей, требовал заведения оград около них и на кладбищах. Для Святителя не существовало ничего нестоящего его внимания. Во все он входил сам. И пресекал дальнейшее нестроение. А от храма такое небрежение, ведь шло и во внутреннюю жизнь прихода. Много труда, много огорчений, тайных страданий душою перенес св. Иоасаф в своем попечении о благоустроении храмов Божьих.
Зато велика была и польза этого попечения. Множество храмов украсилось, благоустроилось. Стала совершаться в них истовая, благоговейная служба, за которою душою отдыхали, как Апостол Иоанн на груди Спасителя, там все измученные жизнью труженики. Угодна была Господу эта святая ревность о доме Божием Святителя Иоасафа. И знамением этого небесного благоволения было такое событие. В 1754 г. Святитель обозревал епархию. В Изюме он обратил особенное внимание на первую церковь в предместье города, называемом Замостье. Войдя, он с изумлением остановился взором на большой иконе Божией Матери в углу притвора, за которую ссыпали уголь кадильный. Преклонившись пред этою иконою, святитель Иоасаф воскликнул: "Царица Небесная, прости небрежность Твоих недостойных служителей! Не ведят бо, что творят". Обратившись к благочинному, он сказал: "Почему этот образ не поставлен в лучшем месте? В сем образе преизобилует особенная благодать Божия. В нем Пресвятая Владычица являет особое знамение Своего заступления для сей веси и целой страны". Найдя сзади левого клироса большой киот, заставленный малыми старыми иконами, он распорядился: "вот самое приличное место для иконы Божией Матери. Поставить ее на место обветшавших икон и чтобы она всегда стояла на этом месте, и даже после перенесения церкви на Пески". Более трех дней пробыл Святитель в Изюме и ежедневно приходил молиться пред этою иконою. Причина же такого распоряжения и благоговения его самого к этой иконе была особая. Когда Святитель собирался выезжать из Белгорода по обозрению епархии, он видел во сне некую церковь и в ней на куче мусора икону Божией Матери. От иконы исходило сияние и был глас: "Смотри, что сделали с Ликом Моим служители сего храма. Образ Мой назначен для страны сей источником благодати, а они повергли его в сор". Пораженный этим сновидением, Святитель при осмотре каждой церкви обращал внимание: не похожа ли она на виденную во сне. Когда же вошел в упомянутую церковь и увидел в действительности виденную во сне икону, то и поступил так, как сказано выше. Матерь Божия, как бы в награду за попечение о благолепии храмов и служения в них, благоволила избрать Святителя вестником Ее милостей. Икона скоро ознаменовалась чудесами и стала привлекать к ceбе с той поры богомольцев отовсюду. Толпы их доныне текут к этой иконе, a сказание об ее обретении навсегда будет служить воспоминанием ревности Святителя о благолепии храмов Божьих, о чем далее скажем подробнее. Некая жена помазала Спасителя перед Его страданием миром и ей было обещано, что об этом подвиге будет возвещаемо, где только ни будет проповедано Евангелие. Слуга Христов Иоасаф горячо ревновал о благолепии церковном и-кто бы ни пришел поклониться к Песчанской иконе Богоматери-всякий вспомнит с умилением об этой ревности Святителя. Такова награда небесная: слава земная скоро меркнет, а память добродетелей бережно несется из рода в род боящимися Господа!
Святой Тайновидец Иоанн пишет в Откровении: "Взглянул я, и вот светлое облако, а на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, а в руке Его острый серп. И вышел из храма другой ангел и воскликнул громким голосом к Сидящему на облаке: пусти серп Твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела. И поверг Сидящий на облаке серп Свой и земля была пожата" (Апок. 14, 15-16). Таким серпом Божьей правды был в свое время и Святитель Иоасаф для Белгородской епархии!
Велики и разнообразны были недочёты в совершении богослужения и требоисправлений, в поддержании порядка в храмах. Много было нестроений и в жизни. Святитель вместо единоличного управления делами протопопов в протопопиях, устроил везде Духовные Правления. 3 августа 1749 г. он дал указ. В нем высказывалось следующее. "Его Преосвященство, разсуждая о правлениях, нашел, что они находятся не в порядке: 1) всякое самое незначительное дело, которое может быть разсмотрено на месте, вносится в консисторию Преосвященнаго. От этого бывает только затруднение и помеха важным текущим делам. 2) Хотя инструкциями при учреждении духовных управителей было представлено от духовных тяжбы до 20 р. принимать к разбору, но одному дела так правильно разсудить невозможно, как двум или трем". Поэтому и было приказано: 1) "в всех городах, где имеются протопопии, учредить твердыя духовныя правления из трех присутствующих: первым членом должен быть протопоп, вторым, где имеется, проповедник, а третий из ученых священников, честных и постоянных. 2) Где же нет ученых, то из неученых определять, но честных и разсудительных двух священников к протопопу, чтобы заседать им с протопопом в духовном правлении и решать дела по силе регламента и указов в полной исправности. 3) Как поступать этим управителям, дать руководственную инструкцию за собственноручною подписью Преосвященнаго. Каждому протопопу вытребовать (а где нет его-управителю) из своего ведения двух или трех кандидатов из ученых людей, а где ученых нет, из честных и постоянных священников и представить к Его Преосвященству для освидетельствования".
Святитель прилагал все старания к подъему духовенства. Ему не раз приходилось прибегать и к мерам строгости. Кого можно было, Святитель старался научить, исправить. В ставленных грамотах священникам, диаконам, псаломщикам он выяснял задачи их служения. Вызывал он неученых к себе учиться. Выписывал книги о совершении таинств.
Если примем во внимание то, что Святитель ни одного дела не предпринимал без молитвы и глубокого размышления, станет ясно, что когда у него постигало кого строгое наказание, то только повинного ему. А как глубоко проникал в человеческое сердце Святитель Христов, говорит событие, которое в свое время надолго произвело сильное впечатление. Архимандрит Палладий, известный Наместник Знаменского монастыря и Невской Лавры, глубокий почитатель св. Иоасафа, бывший в близких отношениях со многими современниками Святителя и знавший хорошо многое о нем, передавал этот рассказ близким лицам, в том числе не раз своему келейнику Амвросию, бывшему потом Симоновским архидиаконом, со слов которого и было записано. Вот это событие. В первое же время по приезде в епархию, когда ему являлось духовенство, Святитель обратил внимание на одного священника-старца глубокого. Узнав, что ему 130 лет и он изнемогает, но живет, Святитель так говорил ему: "Ты видишь пред собою пастыря, как отца стоящаго пред сыном своим и желающаго ближе узнать твою совесть. Я хочу знать, не омрачена ли она каким тяжким грехом, который по неведению, быть может, сочтен тобою малозначущим и забыть? Долговременная жизнь твоя убеждает меня, как пастыря, войти в подробное разсмотрение дела и, очистив душу твою, примирить с оскорбленным тобою и данною мне властью простить и самую греховную тяжесть, по глаголющему: "аще разрешите на земли, разрешена будут на небеси". Пройди мысленно жизнь твою, проверь все случившияся с тобою обстоятельства, приведи на память каждое действие служения своего Богу. Может быть, что-нибудь встретится имеющее тень какого либо греха или отступления от настоящей твоей должности, или что-нибудь подобное, которое и по днесь тяготить твою душу, совесть и даже жизнь". Оставленный на несколько дней, старец священник припомнил забытый грех и поведал Святителю, как он в один день дважды из за страха перед строгим помещиком отслужил обедню, несмотря на неземной глас: "остановись, что ты делаешь? Не дерзай, аще же дерзнешь, проклят будешь". При этом на голос священник еще ответил: сам проклят ты будь. Узнав про это и уразумев, что священник заклял ангела того храма, довел пастыря до сознания своего греха. Потом поехал с походною церковью на место бывшего его храма, на поле. Там благословил старца отслужить литургию. Когда литургия была отслужена (во время ее Святитель усердно молился на коленях), священник сделал отпуст. Святитель велел стать ему у правого угла престола и читать "Ныне отпущаеши". По прочтении благословил его и сказал: прощаю и разрешаю тя от всех твоих грехов. Тут же старец священник стал слабеть, склоняться, затих и, припав к подножию престола, тихо испустил дух. Тут его и похоронили. Так Святитель-прозорливец примирил согрешившего пастыря. Ясно, что при такой настроенности Архипастырь, если и строго наказывал, так наказывал только того стоивших. Но и эти наказания делать не легко было для его кроткой души. И Господь укреплял его на это исполнение дарованной власти вязать и решить особыми знамениями. Предание сохранило нам сведение об одном из таких откровений. Раз, во время объезда eпархии Святитель видит сон. В ограде стоит около церкви дерево ветвистое. Подходить старик и начинает рубить. Архипастырь спрашивает: зачем он рубит хорошее дерево. На это рубивший отвечает: всякое дерево, не приносящее плода, посекается и ввергается в огонь. Проснувшись и узнав, что в ближайшей ложбине есть сельцо, отправился туда. Увидел он ту самую церковь, какую видел во сне. Вошел в храм. Там шла служба и на клиросе пел пьяный псаломщик. По расследовании оказалось, что это был неисправимый пьяница, которого тут же и отрешил Святитель от должности. Что это как не успокоение свыше ревнителю о славе Божией? Ведь он ревновал о том, чтобы все пастыри были добрыми руководителями народа, а достижение этой цели требовало и строгости-полного применения власти данной ему, как преемнику апостолов вязать и решить. Принимая все меры к подъему жизни духовенства, Святитель Иоасаф особенное внимание уделял Харьковскому коллегиуму. Эта знаменитая школа была основана незадолго до времени святительского служения Иоасафа одним из лучших его предшественников преосвященным Епифанием (1722-1731). Святитель принимал самое близкое участие в ее делах. Когда потребовалась переделка зданий, архипастырь послал всем протопопам особое просительное письмо о помощи подводами ректору коллегиума Архимандриту Гедеону. Сам он часто посещал Харьков и коллегиуму уделял самое сердечное внимание. Нередко и денежные штрафы обращал в пользу коллегиума. В 1751 г. в великий четверг в Харькове он совершил чин омовения, а в пасху служил литургию в церкви коллегиума. В июне снова был на публичных экзаменах. В следующем году в училищной церкви служил в Троицын день. В 1753 г. в Крещение служил опять в той же церкви. 29 июня снова был в коллегиуме на экзаменах и т. д. Посещая коллегиум, Святитель вникал во все нужды и знакомился обстоятельно сам с питомцами.
Лучших питомцев Архипастырь брал к себе в келейники и эта близость была для них весьма поучительна. Из таких избранников Святителя особенно выдается Иоасаф Погорлевcкий. Он был взят Святителем, который дал ему и фамилию от своей: По-горлевский. Этот пастырь в бытность келейником у Святителя имел послушанием, между прочим, будить его к службам, но всегда заставал не спящим, на молитве. Раз же видел во сне он Святителя молящимся в величественном храме, в свете и радости. Когда он рассказал архипастырю виденное, получил приказание до его смерти не разглашать. Пример Святителя-молитвенника и труженика глубоко повлиял на даровитого юношу. Потом этот юноша был протоиереем в Изюме и скончался в глубокой старости. Это был пастырь красноречивый и учительный. По жизни своей строгий подражатель Архипастыря. По смерти жены он жил суровым аскетом, любя уединение. Обладая даром прозрения, Святитель Божий знал, кого из своих учеников и куда направить на служение. Этот благодатный дар во всей полноте открылся перед его кончиною, когда он одному келейнику предсказал, что если станет добиваться священства и получить его, впадет в неизлечимую болезнь, а другому, что далее дьяконства не пойдет-что с теми и случилось. Однако уже после кончины св. Иоасафа, при его преемниках, принесли полный плод эти попечения его о коллегиуме. Самому же Святителю в годы управления епархией приходилось трудиться более с духовенством малообразованным, которое и детей своих не редко укрывало от представления в школу, что ставило в необходимость Святителя применять и здесь меры понуждения и наказания.
Наряду с духовенством Святитель-подвижник обращал самое строгое внимание и на жизнь монашествующих. Он ревностно требовал полного проведения в жизнь монашествующих начал общежития, приближения настоятелей по жизни к инокам вообще, строго искоренял пороки, которые у монашествующих были часто общие с мирянами и духовенством, почему и меры наказания были такие же суровые, как к монахам, так и монахиням. Главное внимание он обращал на духовное просвещение монастыря и требовал строгого соблюдения порядка седмичного богослужения, чтения житий святых за общею трапезою, где обязательно должны присутствовать наместник, чтения псалтири. Особенно строго он преследовал своевольный выход из монастыря. Он заботился также о внешнем благоустроении монастырей, и Курский Знаменский монастырь, между прочим, носит в себе следы его попечения. В первый год служения Святителя из Коренной пустыни были перевезены в Курский монастырь два колокола в 67 и 31 п. весу. Когда в 1756 г. игумен Исаия просил эти колокола обратно, то преосвященным было отказано в силу следующих соображений. "Иеромонах Иоил, перевезши колокола, исполнял волю Святителя Иоасафа (Горленко), который имел в виду благочиние в Курском монастыре, яко в граде состоящем. Для употребления в праздничные и высокоторжественные дни в сем монастыре пристойных колоколов не имелось, и потому из Коренной пустыни взяты за излишеством, так как в этой пустыни было и ныне есть по ея пустынному состоянию довольное число". Заботясь о благоустроении обителей, Архипастырь-подвижник особенно тепло относился к тем, в ком видел горячее стремление к подвигам. Вот подобный случай. Недалеко от Харькова жило одно богатое семейство. Дочь-невеста, когда жених уехал в временную отлучку, отправилась как бы к тетке погостить в женский монастырь, а сама между тем заехала к Святителю за благословением на поступление в монастырь тайно от родителей. Святитель, сам некогда так же поступивший, поддержал это горение духа, дал свое благословение девушке, только просил, чтобы не говорила ему, куда именно хочет поступить, чтобы ему можно было сказать ее родителям правду о том, что он не знает места ее пребывания. Когда родители хватились, послали гонцов, потребовали объяснения и у Святителя Иоасафа, он мужественно отвечал, что действительно их дочь он благословил на монашество, а куда она ушла-не знает. Эта девушка, между тем, скрылась в Хорошевском монастыре, и потом там приняла монашество. В миру ее звали Татьяной Ивановной. Свою жизнь она провела строгою подвижницею в Воронежском Покровском монастыре, где была игуменией. Скромная колонка с крестом указывает место вечного покоя этой ученицы Святителя.
Мероприятиями к подъему жизни духовенства и монашествующих Святитель Иоасаф стремился достичь того, чтобы их самих поставить на путь жизни богоугодной, а пастве дать в жизни опытных руководителей. Народ же весь, как простые, так и образованные люди: все одинаково нуждались в таком руководстве. Жизнь пасомых полна была грубых пороков и недостатков.
В народной жизни было много темных сторон. Со всею ревностью духа отдался Святитель искоренению недостатков паствы, усердному служению этому народу, все силы посвящал на устроение народной жизни на началах истинной веры.
Народ в массе почти совершенно был незнаком с истинами православной веры и не знал даже молитв. Святитель всем священникам предписывал в воскресные дни в конце литургии учить народ самым главным молитвам: "Во имя Отца; Царю Небесный; Пресвятая Троице; Отче наш; Верую..; Богородице, Дево, радуйся; Помилуй мя, Боже". Учить священники должны были всех от малых младенцев до престарелых людей, заставляя повторять за собою, пока не запомнят слова священника. Эта мера была нужна, чтобы хотя сколько либо в сознании народа прояснить его христианское самосознание. Пребывая все время в работе, народ и в праздники не спешил в храм Божий для молитвенного единения с Господом, чего требовало его христианское звание. Об этом Святитель в указе от 30 мая 1749 г. писал следующее. "Многие из народа, особенно купцы и другие разночинцы, по своему застарелому суеверию или расколу, не пускают, вопреки церковным правилам, детей своих-сыновей и дочерей девиц в церковь не только в праздничные дни, но и в воскресные, кроме одного лишь воскресенья великим постом, когда сподобляются Христовых Таин, а на игрища и людския зрелища собираются ежедневно". Архипастырь предписывал всем священникам накрепко подтвердить с подпискою, чтобы поучали своих приходских людей и принуждали, чтобы они своих детей-сыновей и дочерей пускали в церковь, по крайней мере, в воскресные и праздничные дни для слушания божественного пения. Сняв копии указов, требовал раздать священникам, чтобы они прочитали эти указы в храмах своим прихожанам, при праздничном их стечении. А о тех, кто будет противиться этому призыву - доносить архипастырю особо.
В то время по Украине кочевало много цыган. Святитель и на них обратил внимание. Он требовал сведения о том, исполняют ли цыгане долг исповеди и св. Причастия и крестят ли своих детей. В храмы народ не ходил, а играл, и играм отдавался безудержно. Святитель в одном из указов писал. "Усмотрено в многих городах и селах, что народ, храня следы языческого идолослужения и празднования, делает качели и в недели св. Пасхи и в день Ап. Петра и Павла на них качается. Также в Троицкую неделю празднует бесовский праздник березы и в день св. Иоанна Предтечи купала и вечерницы, и песни поет скверныя. Bсе эти следы идолопоклонства народ однако празднует от своего неразумия, а священники, по звание своему должные, это делать не возбраняют". Он приглашал пастырей к искоренению этих остатков язычества. И среди пастырей находились люди отзывчивые, они выступали со словом увещания. Но народ издавна привык и не скоро оставлял эти обычаи, а ревностным священникам приходилось терпеть и обиды. Ольшанский, напр., священник Потап чуть не был избит сотником за эту ревность. Наговоры, заговоры, залом колоса, гаданье с сушеною жабою, чтение заговорных волшебных тетрадей даже военными, гадание с родильною младенческою рубашкою, отравы-все это было в большом ходу среди насельников белгородской епархии. С этими пороками ревностно боролся Святитель, не щадя виновных приложением и суровых мер наказания. Посты не соблюдались. Нарушались посты людьми разных званий и состояний. Нарушали великий пост. Не соблюдали среды и пятка в течете всего года. Об этом святитель говорит в нескольких указах и приглашает паству и духовенство позаботиться об исправлены. Бывавшую по временам засуху он объяснял, как проявление гнева Божия за невоздержание и своими молитвами испрашивал у Господа дождь и снег для уничтожения червя. Нарушителей поста наказывал отлучением от св. Причастия. Свои обличения нарушителям постов Святитель относил ко всем без изъятия. Граф П. С. Салтыков, командир Украинской дивизии, открыто нарушал посты. Святитель безбоязненно стал его обличать. Гордый генерал, естественно, обиделся. Но Святитель так успел его убедить, что тот со слезами просил уже прощения и стал ревностным исполнителем уставов церкви. Строго доставалось за неоказание братской поддержки и помощи. Принимавших на себя личину юродства отправлял в монастырь. Женщины, имевшие грудных детей, были постоянно обременяемы тяжелыми работами. Святитель в своих вотчинах освобождал их от этих работ и других к тому же побуждал добрым словом. Нарушителей седьмой заповеди тогда было особенно много. Против этой нечистоты Святитель строго ополчался словом и делом. Помещик адъютант Выродов увез силою дочь священника и ее, обесчестив, держал у себя. Архипастырь отлучил его от церкви, опубликовал об этом везде и, хотя много перенес сам от Выродова неприятностей, подвергался доносам в Св. Синод от него, до конца настоял на своем: блудник горько поплатился за свое злоупотребление силою. Обличая незаконно живущих, Св. Иоасаф в заботах о создании прочной христианской семьи, принимал меры к подъему жизни семейной с самого ее начала-с брака. Сохранился его указ, о том, как должны православные люди готовиться к вступлению в брак. Он гласит следующее. "Его Преосвященство, рассуждая о тайне супружества, усмотрелв Белгородской епархии, что многие должнаго по правилам святых отец, приготовления к тайне супружества не исполняют. Правилами св. отец, между прочим, повелевается: прежде венчания и благословения брачного иерей да наставит и повелит жениху и невесте принести исповедание всех грехов своих, и если возможно, приготовить себя постом и молитвами и приступить к святому Причастию, как приличествует православным христианам, святолепно и благочестиво. Поэтому повелено ныне впредь хотящим воспринять тайну законного супружества объявлять их духовным отцам и надлежаще увещевать, чтобы прежде сочетания браком приготовляли себя как жених, так и невеста к исповеди и Причастию за 3-4 дня, и по исполнении того венчать их после литургии".
Обличая пороки и недостатки, Святитель Христов учил добродетельной жизни своими пocлaниями, указами, распоряжениями, и живым своим словом во время поездок. Он одинаково строго обличал всех и всегда стоял небоязненно за истину. Когда нужно было, он строго наказывал духовенство. Но зато, когда видел, что светские, и военные в частности, обижают духовных, грозно давал себя чувствовать обидчикам. Порою он распоряжался через консисторию, порою сам писал вмешивавшимся строго предупредительные письма. В Белгороде под караулом содержался генерал Б. И. Пассек. Святитель постоянно посылал ему от себя стол. Губернатор П. М. Свистунов счел это делом противным гражданскому долгу и в таком духе начал говорить Святителю. На эту неуместную выходку Архипастырь отвечал предупреждением, что если в свое время Свистунов за свои проделки получит тоже, то и ему он станет посылать стол. Оскорбленному начальнику Святитель высказал горькую правду про его дела и обещал о них донести Государыне. Тогда последний просил владыку помиловать его и не только уже не осуждал действий архипастыря, но и сам стал сдержаннее. Много обид и поношений перенес архипастырь за свою прямоту, твердость, ревность за дело Божие.
Милосердие было свойством его души. Всем и везде, как только мог, благотворил Святитель. Большие суммы богатой епархии - все расходились по рукам бедняков. Подвиги милосердия были у него самые разнообразные. Он порою покупал и сам колол дрова для бедных вдов с сиротами. Посылал тайно денежную милостыню, а раз сам, за болезнью келейника, в ночь на Рождество, разнес ее. Неузнанный, переодетый в одежду келейника, он был избит своим же привратником, которого одарил, заставив только молчать до его смерти. Кормил часто и много бедняков.
Молитвою же своею он постоянно пламенел за паству свою. Молился он дома, молился и в пути. В то время, когда его спутники спали, он целыми ночами простаивал на молитве и своею молитвою освящал те убогие хатки крестьян и духовных, где он, избегая богатых домов помещиков, любил останавливаться. За недолгие годы управления епархией он всю ее не раз объездил.
Недолга была жизнь Святителя в Белгородской епархии, но обильна плодами. Через сто лет после его кончины один из достойнейших его преемников по Харьковской епархии, Архиепископ Филарет, описывая прошлую жизнь своей епархии, описал жизнь, как людей высокоблагочестивых, более двухсот человек. По времени своей жизни они почти все современники Святителя Иоасафа. Тут и духовные, и помещики, и казаки и казачки, вдовы, монахи, монахини. Если это в одной только половине епархии св. Иоасафа было столько потом людей высокоблагочестивых, то сколько было таких лиц в пределах всей eпархии Святителя, под влиянием его слова и примера ставших на путь добродетельной жизни?! Их имена ведает только один Господь! Святитель сам добрым подвизался подвигом в посте, молитве и трудах и за собою как пастырь добрый вел к Христу и паству свою! И она с любовью шла за ним, видя, как он первый исполнял то, чему других учил. Кончина Святителя Иоасафа и начало его народного почитания.
"Буди благословен день и час, в он же Господь мой Иисус Христос мене ради родися, распятие претерпе и смертию пострада. О, Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, в час смерти моея прими дух раба Твоего, в странствии суща, молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех Святых Твоих, яко благословен еси во веки веков, Аминь". Такую молитву ежечасно повторял Святитель Христов, живя постоянно в памятовании часа смертного. Здоровье его, слабое издавна, в годы епископского служения все становилось хуже и хуже. Он часто и подолгу болел. По-видимому, св. Иоасаф болел и умер от чахотки. В письме брату Андрею Андреевичу Горленко, от 25 мая 1753г. он пишет о своей болезни так: "25 марта, как только выпил холодного соку, почувствовал во всем животе маленькую колику, а к вечеру стало очень колоть в левом боку, а наутро, 26, перешло в правый бок; началось несноснее колотье, которое поднималось даже до плеча. А 27 начал кашлять кровью и отхаркивать с большим, почти смертельным колотьем. Тут все думали, что у меня форменная чахотка и что уже не встать с постели, тем более, что и тело осунулось. Однако чрез пускание крови 28, за два приема, стало легче и прекратилось колотье и стало легче. Однако в ногах до сих пор имею такую болезнь: сильная боль в коленях и голенях и опухоль в ногах твердая, как дерево и тяжесть, как оловянная, а лихорадка (сциатика) безчеловечная между тем навещает, а потому я переношу несносное мучение".
Чувствуя приближение смерти, Святитель Иоасаф испросил у Св. Синода разрешение съездить на богомолье в Мгарскую обитель и к родителям. Отпуск ему был дан и предоставлено право служить в пределах Киевской епархии, к которой тогда принадлежали Прилуки, как и в Белгородской. Перед отъездом Архипастырь приказал выстроить каменный склеп справа собора, для погребения себя и других apxиереев. 29 мая 1754 г. он в последний раз отслужил в Белгородском Троицком соборе литургию и выехал из своего города. Из-за реки, с горы он прощальным благословением осенил Белгород. Святитель Иоасаф прогостил некоторое время у родных и помолился у Святителя Афанасия. Его родитель, пребывавший в уединенении, в лесной келлии, прибыл для встречи сына. Земными поклонами встретили друг друга отец-отшельник и сын-постник епископ, и много часов провели они в уединенной беседе. Распростившись с родными и посетив Мгарскую обитель, Святитель вернулся в Грайворон, в загородное имение архиерейское, где его навещали мать, сестры и братья. Отсутствие св. Иоасафа из Белгорода продолжалось почти полгода, но это вредного отражения на дела не имело. В то время жизнь текла более спокойно, а порядки св. Иоасафом были установлены твердо и обаяние его личности было громадное, а потому дела шли своим чередом; из Грайворона же он до последних дней ими руководил сам. Для родных же св. Иоасафа эта поездка имела громадное воспитывающее значение. Крепко любил своих родных Архипастырь. Их приезды всегда глубоко утешали и радовали. Его влияние на родных было благотворное. Его любимый племянник Наркисс Квитка был потом архимандритом. Порою Святитель посылал им подарочки: орешков, кофе, раз послал и подаренную ему лично лошадку. Всякое свидание с благочестивыми родными было для него светлым праздником, и он потом в письмах сердечно благодарил за побывку. Но там, где дело касалось его служения, любовь к родным уступала место долгу служения. Так, напр., однажды, брат хотел с ним повидаться и просил во время объезда епархии в одном месте его подождать. Святитель не мог исполнить этого желания потому, "что и время осеннее, а путь далек и на одном месте медлить в содержании людей и коней чувствительно епархии". В последнюю бытность у родителей, перед кончиною, он, придя в церковь и увидев нехорошо испеченные просфоры, заметил и матери своей и невестке о том, что дурно они делают, дома имея хлеб белый, а на просфоры употребляя худшую муку. Брата заставил поспешить достройкою придела местной церкви. Мать-старица, брат Андрей Андреевич и сестра Параскева Андреевна были при самой кончине Святителя.
Святитель тихо почил, приготовившись к переходу в вечность молитвою, исповедью, елеосвящением и причащением Св. Таин, 10 декабря 1754 г., в пятом часу дня. В самый час преставления Святителя, его видел отдыхавший тогда Хотмыжский игумен Исаия, так. Святитель стоял у окна своего покоя: стало всходить солнце. Обернувшись к игумену, Угодник Христов сказал: "Как cие солнце ясно, так светло я предстал в сей час Престолу Божию". Отец его тогда же духом узнал его кончину. Когда ему доложили, старец сказал: "я знаю. Умер мой сын Иоасаф". Убеленный сединами старец отец, тихо склонив голову, задумчиво прибавил: "Умер Иоасаф, умерла моя молитва"... и заплакал, преданный воле Бoжиeй...
Поистине, блаженны мертвые, умирающие о Господе. Ей, глаголет Дух, почиют от трудов своих.
Совершивши свое земное течение, предстал Угодник Христов Божьему Престолу и там ходатайствует за людей, содействуя их спасению. Он своими молитвами испрашивает у Господа верующим прощение грехов, исцеление от недугов и руководит на пути к спасению теми людьми, кто с верою и любовью чтит святую память его.
С горькими слезами была принята весть о кончине Святителя Иоасафа его паствою. Благоговейно было встречено его тело в Белгороде, когда оно было принесено сюда плачущим духовенством. Долго не хоронили почившего. Преосвященный Иоанн Переяславский только в феврале 1754 года мог прибыть из-за разных задержек: разлились речки на пути, были спешные дела, задерживавшие его в епархии. Только 23 февраля было совершено погребение Святителя. Но без воли Небесного Отца и волос с нашей головы не упадет. И промедление в погребении Святителя было допущено Господом промыслительно. Господь дивно стал прославлять Своего Избранника еще прежде его погребения. Слезы паствы скоро превратились в слезы умиления. Скоро обнаружилась небесная слава Почившего и на земле. Отблесками этой славы небесной явилось нетление тела Святителя, его явления и чудеса. Когда еще никто не знал, кто станет совершать погребение по поручению Св. Синода, Святитель сам открыл это своему брату и еще некоторым лицам, что его будет хоронить "Козлович", который "что то медлит". Он назвал преосвящ. Иоанна по фамилии, что тогда было в обычае. Корочанский помещик Иван Иванович Бекарюков был дружен с Св. Иоасафом, который нередко навещал его в Бекарюковке, в Корочанском уезде. Незадолго до кончины архипастыря, в последнее свидание они расстались во взаимном огорчении. Когда Бекарюков узнал о кончине Святителя, заболел, сделался недвижим, руки и ноги у него свело; душа его тосковала о происшедшем разладе; совесть обличала. Больной приказал вести себя в Белгород и там, в храме, у гроба Святителя, еще не похороненного, остался на ночь. Что ему говорил Св. Иоасаф, как даровал здоровье-Бекарюков никому не сказал. Только на утро его нашли уже здоровым, со слезами молившимся Богу. Возвратившись домой, исцелевший сделал все необходимые приготовления; точно сказал, что умрет через шесть недель. И действительно, в указанное время мирно почил. Были тогда и другие знамения загробного о людях ходатайства Святителя. Неудивительно поэтому, что вскоре по смерти Святителя склеп был открыт и к гробу его стали притекать верующие с молитвами, совершая по нем панихиды. Чудеса стали совершаться часто и благодарная помощь от Святителя Иоасафа подавалась в самых разнообразных обстоятельствах жизни. Но, подавая эту чудную помощь, в тоже время Святитель Иоасаф требует и записи полученных благодеяний и даже под присягою. В 1812 г. капитанша Анна Васильевна Норова получила исцеление через Угодника Христова от паралича. Она пошла к преосвященному Феоктисту и рассказала про чудо. Вторично она заболела в 1836 г. в ноябре, причем увидела Святителя, который говорит ей: "Я тебя исцелю, поспеши написать сие, ибо затеряно мое исцеление над тобою". 22 июля 1908 г. мариупольская мещанка Е. П. Дьяченко рассказала о чуде, бывшем над ее сыном, по скрепить показание подписью под присягою отказалась. Через несколько времени, 5 сентября, она приходить и уже сама просить принять заявление под присягою. Когда ее спросили о причине, почему она теперь пожелала сделать то, чего не хотела раньше, она сказала, что ,,cию ночь явился во сне Св. Иоасаф и сказал: "если ты засвидетельствуешь под присягою об исцелении мною сына твоего Павла, то он скоро будет совершенно здоров".
Эти то собственноручные и собственноручною подписью скрепленные записки и составили целые тетради о первых чудесах Святителя Иоасафа. Чудеса же новейшие были, в числе 54, тщательно обследованы особой комиссией под председательством Курского Архиепископа и при участии Епископа Белгородского из нескольких духовных и светских лиц 19- 25 мая 1909 г. После моления у раки Святителя, несколько дней, в длинных заседаниях комиссии, по приводе к присяге давали свои показания лица, получавшие милость Божию по молитвенному предстательству Св. Иоасафа, их ближние, свидетели болезненности и чудного выздоровления. Величественно, умилительно было это время; это было время слез умиления и неопровержимого свидетельствования многоразличных чудес Святителя. Было обследовано 54 чуда. Протоколы обследования чудес потом были изданы отдельной книгой под заглавием: "Знамения милости Божией, явленныя по молитвенному предстательству Святителя Иоасафа, Епископа Белгородского и Обоянского".
1909 г. Последнее же по времени повествования о чудесах по проверке печатались в епархиальных ведомостях и в других изданиях. Есть и возможно полное собрание всех записей чудес Св. Иоасафа до 1911 г. в труде кн. Н. Д. Жевахова: "Святитель Иоасаф, епископ Белгородский и Обоянский. Материалы для биографии, собранные и изданные кн. Н. Д. Жеваховым" в 3 томах; Киев 1908-1911 г.г. Но, разумеется, всех чудес совершившихся до 4 сентября 1911 г. не собрать и не записать: слишком обилен и широко разлит источник чудотворений! Да и особенной нужды нет в том. Источник чудес, ведь, постоянно перед очами всех! Рака с нетленными мощами святителя, источающими чудесами и привлекающими множество народа к себе-вот великое, непрестанное чудо милости Божией к нашему верующему народу русскому! С самой кончины к гробу Святителя Иоасафа потекли струи народной мольбы. Кто бывал в Белгороде, бывал и у гроба Святителя Иоасафа, простые и знатные, духовные и светские. Граф Румянцев-Задунайсккий, 27 февраля 1780 г. по открытии Курского наместничества, с преосвященным Аггеем; посетил часовеньку Святителя Иоасафа и, выходя из нее, умиленно сказал: "я не могу ничего судить, как только (сказать, что) святым, иже суть на земли Его, удиви Господь вся хотения Своя в них". По преданию Государь Александр I посещал этот уголок. Еще ранее посещения Государем Белгорода в 1817 г., в 1815 г. при преосв. Феоктисте начато было дело о признании Святителя в лик святых: ранее преосв. Феоктист относился по преданию, очень сомнительно к народному прославлению Угодника Христова и приказал-было-запечатать вход в часовеньку, но скоро отмтнил это распоряжение. Сам Святитель Иоасаф явился ему во сне и грозно сказал: что ты меня гонишь? Когда Государь побывал в Белгороде, надежды почитателей Святителя Иоасафа укрепились, начато было ходатайство о прославлении; арх. Палладий, строитель Знаменского монастырского собора, принимал в этом горячее участие; привлекали к содействию графа Аракчеева. Но дело кончилось неудачно. Св. Синод, опираясь на то, что чудеса не обследованы и гроб был открыть самовольно, оставил ходатайство без удовлетворения. Напротив было еще предписано: "принять благоразумныя меры к ослаблению забот и намерения желающих оглашения того тела". В ревности по исполнению этого предписания Курские преосвященные Илиодор и Сергий (пот. Митр. Моск.) зашили св. мощи в шелковый саван и у ног припечатали печатью, что было крайне необходимо. Некоторые соборные священнослужители резали уже волоса с головы Святителя и раздавали их. Слава Святителя увеличивалась, чудеса умножались. Вера народная крепла. Были изданы портреты Святителя в 1847 и 1865 г., краткое житие; широко распространились списки молитв: Святителя и Святителю. Так шло дело до назначения в Курск Apxиеп. Питирима. Высокопреосвященный Питирим с самого прибытия, посетил Белгород, озаботился приготовлениями к прославленно Святителя Иоасафа. В 1904 г. исполнилось полтораста лет со дня блаженной кончины Угодника Христова. По этому случаю Высокопреосвященный сделал предложение Консистории почтить память Святителя торжественным заупокойным богослужением во всей епархии. Совершив торжественно поминовение Святителя в Белгороде, Высокопреосвященный, озабочиваясь подъемом упавшего во всех отношениях монастыря и прославлением Угодника Христова, возбудил дело об открытии Белгородского викариата. Ходатайство Св. Синодом было удовлетворено и архим. Иоанникий был хиротонисан во епископа Белгородского 3 июля 1905 года. Преосвященный Варлаам, один из прежних настоятелей обители, Архиепископ Тобольский, когда был на покое, раз писал так: "По моему скудному разумению в всем имуществе Белгородскаго Троицкаго монастыря, и церковном и экономическом, рака с мощами Святителя Иоасафа составляла и составляет первый многоценный бисер, о коем может и должен подумать каждый настоятель, кому вверено было бы управление монастырем". Эти золотые слова Старца-Архипастыря, можно сказать, легли в основу деятельности преосвященного Иоанникия. Он постоянно стал служить сам ежедневно панихиды у раки, и приносить у раки народные мольбы о помощи. Слава Угодника стала расти все более и более. Мысль о прославлении становилась достоянием и предметом сердечных пожеланий многих сердец. Возникли просьбы от разных групп и городов о возбуждении ходатайства перед Св. Синидом о прославлении Святителя. Ходатайства эти Курским Eпapxиaльным Начальством представлялись в Св. Синод. И настал час радостный для всех почитателей Угодника Христова. По поручению Св. Синода Курским Архипастырем, в сотрудничестве с Преосвященным Иоанникием и др. лицами, были освидетельствованы мощи и обследованы чудеса Св. Иоасафа. Нетление мощей и верность чудес явно показали основательность ходатайств. Св. Синод доложил Государю Императору. И пламенно верующая ревность Государя, посетившего Белгород перед отправлением войск во время последней войны, в 1904 г., и молившегося у мощей Св. Иоасафа, завершила святое начинание. Грамота-послание Св. Синода, уже точно удары воскресного колокола, радостно звала в храм на молитву, все далее и далее в самые глухие закоулки великой нашей Родины понесла радостную весть и влекла к молитве Новому Чудотворцу Русской Земли.
Послание Святейшего Синода заканчивалось таким призывом. "О сем ныне возвещает Св. Синод возлюбленным о Господь чадам Православной Российской Церкви, да купно с ним воздадут славу и благодарение Богу, дивному в святых Своих, и вознесут свои молитвы к Новоявленному Угоднику Божию, Святителю Иоасафу, дабы предстательством его, по слову Цареву, утверждалась в Державе Российской преданность праотеческому Православию к благу всего народа Русского, "ибо вера наша-вера православная, сия вера отеческая, сия вера Державу Российскую утверди''.
На доклад же Св. Синода о прославлении Св. Иоасафа Государь Император 10 декабря 1910 г. начертал: "Благодатным предстательством Св. Иоасафа да укрепляется в державе Российской преданность праотеческому Православию ко благу всего народа Русскаго". Мощи святителя, как уже сказано, были освидетельствованы комиссией в составе: Председателя, Синодального члена Высокопреосвященного Флавиана, митрополита Киевского и Галицкого, и членов: высокопреосвященного Питирима, архиепископа Курского и Обоянского, преосв. Иоанникия, епископа Белгородского, наместника Kиево-Печерской лавры архимандрита Амвросия, протоиереев: Феодора Титова (профессора Киевск. Д. Академии) и Иоанна Каплинского. По освидетельствовании св. мощи были переоблачены. Святитель весь нетленный Bсе одежды св. Иоасафа при этом оказались не истлевшими. А все это полтораста лет было в сырой пещерке! Между тем пещерка была сырая и естественных обстоятельств, благоприятствовавших сохранению тела в неприкосновенности не было, чему может быть доказательством такое обстоятельство. В числе ученых екатерининского века видное место занимал академик Василий Федорович Зуев (род. в 1754 г., умер в 1794 г.). Закончивший образование в Лейденском и Страсбургском университетах, Зуев быль выдающимся для своего времени русским естественником, и в силу этого Академия Наук, снарядив в 1781 году экспедицию для научного обследования юга России, поставила во главе ее Зуева. Отчет об этой экспедиции академия своевременно издала в виде отдельной книги, под заглавием: "Путешественные записки Василия Зуева от С.-Петербурга до Херсона в 1781 и 1782 году. В С.-Петербурге, при Императорской Академии Наук, 1787 года". В этих "Записках", являющихся в настоящее время библиографической редкостью. Зуев, описывая с добросовестностью истинного ученого все достопримечательное, встречавшееся на его пути, упоминает между прочим и о виденных им мощах только что канонизованного св. Иоасафа Белгородского.
"Прежде, чем оставлю я Белгород, -пишет Зуев,- упомяну еще об одной достопамятности имеющейся в сем городе, которая тем примечательнее, что у многих жителей еще в свежей памяти. Лет за тридцать был здесь архиепископ по прозванию Горленко, известный в Троицком Cepгиевом и Александро-Невском монастыре, где он был архимандритом и ректором, который в бытность свою в Белгород заложил и великолепный собор, под которым подготовил как для себя, так и для других своих последователей, если скончаются, погреб. Трое их, как сказывают, погребены в оном, и он один уже 28 лет лежит нетленен. И справедливо, все тело, так как и платье, и гроб, в котором он был положен, ни мало не повредились, выключая, что уже не так новы, как были. Лице немного почернело и видно от сырости, заплеснело, руки заскорбли; у ног (на коих сперва были чулки шерстяные, те истлели, ныне шелковые) следы засохли, а в икрах еще мягковаты. Таковая через толь долгое время нетленность произвела в народе особливое почитание, которое простерлось даже до того, что начали служить уже и молебны; однако разумный нынешний преосвященный Аггей ограничил народное усердие, приказав петь одни только панихиды. Мне случилось быть у гроба с одним также приезжим, который в малолетстве у него воспитывался; он узнал его совершенно"... ("Записки", стр. 177-178). И это полное нетление всего тела Святителя Иоасафа является величайшим чудом Божьего всемогущества! Настало время причтения Св. Иоасафа к лику святых, о чем и скажем далее.

II. ПРОСЛАВЛЕНИЕ СВЯТИТЕЛЯ и ЧУДОТВОРЦА ИОАСАФА Торжества в г. Белгороде.
4-го сентября 1911 года в тихом уездном городе Курской губернии-Белгороде совершилось великое всероссийское торжество веры православной-церковное прославление нового Угодника Божия, нового молитвенника пред престолом Божиим за землю Русскую-Святителя и Чудотворца Иоасафа Белгородского.
Полтора века несколькими поколениями многочисленных ревностных почитателей Святителя Иоасафа ожидалось это великое событие и, предстательством Святителя, совершилось оно так благолепно, так трогательно, сопутствовалось такими очевидными знамениями милости Божией, что по справедливости может быть названо великим, радостным "пиром веры".
По милости Божией все необходимые приготовления к Белгородским торжествам во славу Святителя Иоасафа закончились благовременно. Ко времени начала торжеств сооружены и установлены на избранном месте рака, сень и новый кипарисовый гроб для нетленных честных мощей Святителя Иоасафа, разрешен вопрос об исторически-правильном изображении Святителя, утвержден Святейшим Синодом иконописный подлинник Святителя и сооружены в обильном количестве его св. иконы, составлены, одобрены Св. Синодом и напечатаны служба и акафист Святителю, точно определен и утвержден Св. Синодом порядок богослужения в дни торжеств, правильно организованы крестные ходы в Белгород ко дню прославления Святителя, организована пастырская и миссионерская просветительная деятельность во время торжеств, приняты гражданским начальством меры для удовлетворения материальных нужд Белгородских паломников и для поддержания общего порядка во время торжеств. Предпразднество торжеств во славу святителя Иоасафа началось вступлением в Белгород крестных ходов из разных городов и всей Курской епархии и из Лубенского Мгарского монастыря Полтавской епархии. Из всех крестных ходов, направлявшихся в Белгород ко дню церковного прославления святителя Иоасафа, первым, за дальностию пути, выступил Лубенский крестный ход под руководством-настоятеля монастыря архимандрита Александра. Таким образом предпразднество Белгородских торжеств началось на родине святителя Иоасафа-в Полтавской епархии и первой святыней, которую понесли в Белгород паломники крестных ходов ко дню прославления святителя, был образ Св. Афанасия, патриарха Константинопольского, нетленно почивающего в Лубенском Мгарском монастыре, которого особенно почитал при жизни святитель Иоасаф и о прославлении которого он первый возбудил ходатайство пред высшей церковной властью.
В то время, когда по равнинам и полям родной святителю Полтавской земли и близкого сердцу святителя Курского края, по большим дорогам и глухим проселкам шли, сливаясь и возрастая, крестные ходы со святыней, с молитвою, со священными песнопениями, в стройном порядке направляясь в Белгород ко дню церковного прославления святителя Иоасафа, в Белгородском Свято-Троицком монастыре уже началось торжественное предпразднественное богослужение при многочисленном, все более и более возраставшем стечении паломников.
С 28 августа по 1-е сентября, в дни предверия Белгородских торжеств, божественная литургия в Белгородском Свято-Троицком монастыре ежедневно совершалась торжественным архиерейским служением в Знаменской церкви. В эти дни совершалась также литурия в надпещерном храме Белгородского Свято-Троицкого монастыря. В пещере святителя Иоасафа, у его честных мощей, в эти дни почти от восхода солнца до самой поздней ночи неумолчно совершались панихиды и поминовение усопших, а в надпещерной церкви-молебные о здравии болящих. Молебны о недужных и торжественные панихиды по святителю Иоасафу в это время, за нездоровьем преосвящ. Иоанникия, совершал преосвящ. Никодим, епископ Рыльский. Поклонение мощам святителя Иоасафа совершалось в эти дни от раннего утра до позднего вечера. Паломники подходили к мощам святителя в стройном порядке, по очереди, длинной лентой, тянувшейся вокруг кафедрального храма святителя. Не было слышно шума и криков. У всех на устах была молитва, в сердце - трепет благоговения, в руках - свечи - скромные дары святителю; они чуть темнело, зажигались и светлою полосою сияли кругом храма.
28 августа в Знаменской монастырской церкви божественную литургию совершал преосвящ. Никодим, епископ Рыльский, а 29-го августа-высокопреосвящ. Питирим, архиепископ Курский и Обоянский, в сослужении многочисленного духовенства. В виду обилия паломников, 29 августа начало божественной литургии-до малого входа, было совершено в монастырской ограде. Длинной вереницей, несколько раз опоясывая Свято-Троицкий монастырский храм, стояли попарно, с обнаженными головами, со свечами в руках паломники, собравшихся со всех концов Руси православной. Густая толпа паломников окружала священнослужителей. Ярко сияли лучи солнца на ризах св. икон, на крестах и хоругвях, на священных облачениях. Стройно звучали величественные песнопения божественной литургии. Благозвучно разносились по ограде монастыря ектенийные прошения, возгласы. Литургия была тем "усиленным всенародным молением", каким в глубокой древности были литии. Малым входом, при пении "Приидите поклонимся", священнослужители и народ вошли в храм, где и продолжалась, служба по чину. Во время литургии высокопреосвящ. Архиепископом Питиримом было сказано слово о Св. Иоанне Крестителе и о святителе Иоасафе и о значении их для современной церковной жизни.
30 августа, в день перенесения мощей царственного подвижника - св. благоверного князя Александра Невского в Знаменской монастырской церкви божественную литургию совершал преосвящ. Никодим, епископ Рыльский. По окончании литургии был совершен молебен высокопреосвящ. архиепископом Питиримом в сослужении многочисленного местного и приезжего духовенства. 31 августа божественную литургию в Знаменской монастырской церкви совершал преосвящ. Андрей, епископ Сухумский, а 1-го сентября-преосвящ. Елевферий, епископ Ковенский. 1 сентября в 12 часов дня было совершено освящение раки и сени для нетленных честных мощей святителя Иоасафа. К этому времени многочисленными ревностными почитателями святителя Иоасафа к раке его честных мощей пожертвовано множество драгоценных лампад и хоругвей, которые теперь украшают как раку Святителя, так и весь собор.
С 1-го сентября особенно усилилось стечение паломников в Белгород. Прибывали крестные ходы и депутации. Ко дню прославления святителя Иоасафа в Белгород стеклось свыше 200 тысяч паломников. Паломники крестных ходов, встреченные особо назначенным духовенством, несли свои святыни в один из городских храмов и затем располагались в приготовленных палатках; ожидая очереди приложиться к св. мощам. На торжества прибыло множество хоругвеносцев и депутаций. Участвовали в торжествах и представители единоверия, - в лице Московских единоверцев, прибывших со своими священнослужителями и хором. Среди паломников было весьма много священнослужителей, священноиноков и инокинь. Всенощное бдение 1 сентября в Знаменской монастырской церкви совершал преосвящ. Никодим, епископ Рыльский в сослужении многочисленного духовенства. Бдение совершалось об упокоении родителей, родственников, наставников и благодетелей святителя и всех почивших самодержцев и самодержиц всероссийских; 17-ю кафизму читал Пр. Никодим. Канон читал посреди храма Пр. Сухумский Андрей. В 12 часов ночи с 1 на 2-е сентября высокопреосв. Apxиеп. Питиримом была совершена панихида под открытым небом в ограде монастыря. В глубокой тишине, под усеянным яркими звездами сводом небесным, тысячи богомольцев со свечами в руках участвовали в этом величественном всенародном заупокойном молении.
Церковные торжества прославления святителя Иоасафа начались 2-го. В эти дни всенощные бдения, поздние литургии, панихиды и первый молебен святителю совершались в главном храме Белгородского Свято-Троицкого монастыря архиерейским служением. Ранние же литургии в надпещерном и Знаменском монастырских храмах совершились священно-служителями, как местными, так и приезжими; обычно было по 15-20 и более служащих.
Позднюю литургию об упокоении родителей, родственников, наставников и благодетелей святителя Иоасафа и почивших Государей Императоров и Государынь Императриц Всероссийских 2 сентября совершал преосв. Никодим, епископ Рыльский. В начале литургии прибыли в храм Царственные Паломники, Их Императорские Высочества, Великий Князь Константин Константинович и Великая Княгиня Елисавета Феодоровна. Ее Императорское Высочество сопровождали сестры Марфо-Мариинской обители. Царственные Паломники заняли места у правого клироса. По ступеням предалтарного амвона красивым полукругом стояло более 10 игумений, прибывших на торжества. За литургией в положенное время преосв. Никодимом было произнесено слово; проповедник выразил в своем слове думы и чувства всех молившихся в храме в ожидании предстоящего великого события и уяснил значение совершающегося заупокойного богослужения о родных и дорогих для святителя Иоасафа лицах, своею любовью и сочувствием содействовавших святителю в его великих подвигах и трудах.
После литургии соборным архиерейским служением была совершена панихида о поминавшихся лицах. Панихиду совершали: высокопреосвящ. Назарий-архиепископ Полтавский, преосвящ. Иоанн, епископ Рижский и Митавский, преосвящ. Григорий, епископ Орловский и Севский. По окончании богослужения Их Императорские Высочества посетили пещеру Святителя Иоасафа. Здесь у мощей святого угодника Божия высокопреосвящ. архиепископом Питиримом была совершена панихида. Всенощное бдение 2 сентября, литургия и панихида 3 сентября были совершены о упокоении души святителя Иоасафа. Это были последние заупокойные моления церкви о святителе. Близилось время, когда не о нем, а к нему вознесет святая Церковь свои молитвы. Всенощное бдение 2 сентября и литургия и панихида 3 сентября были совершены торжественным apxиерейским соборным служением. В совершении всенощного бдения участвовали: высокопреосвящ. Назарий, архиепископ Полтавский и Переяславский, высокопреосвящ. apxиепископ Питирим и преосвящ. епископ Иоанникий. В положенное время на бдении преосвящ. епископом Белгородским Иоанникием было сказано о жизни, подвигах и чудесах святителя Иоасафа. 17-ю кафизму читал высокопреосвящ. архиепископ Питирим. Канон читал посреди храма преосвящ. епископ Андрей.
Позднюю литургию 3 сентября совершали: высокопреосвященный архиепископ Питирим, преосвящ. епископ Иоанн и преосвящ. епископ Иоанникий; к началу литургии прибыли Их Императорские Высочества. В положенное время за литургией преосвящ. епископом Иоанникием было сказано слово о великой заслуге святителя Белгородского Иоасафа и небесной ему награде.
После литургии была совершена последняя торжественная панихида по святителю Иоасафу. В служении панихиды участвовали 10 архипастырей, прибывших на торжества, и многочисленный сонм священнослужителей.
Непосредственно после торжественной панихиды совершилось переложение честных мощей святителя Иосафа из прежнего гроба в новый благоукрашенный кипарисовый гроб. Переложение св. мощей совершилось так. По окончании панихиды Их Императорские Высочества, в предшествии всего сонма 10 архипастырей, сошли в пещеру святителя Иоасафа. В пещеру сошли также 4 протоиерея, ключарь Курского кафедрального собора и 2 иеромонахa Белгородского монастыря. У главы святителя Иоасафа стал преосвященный Иоанникий, епископ Белгородский, а у ног святителя-преосвященный Никодим, епископ Рыльский. При глубокой благоговейной тишине все архипастыри, сняв митры, дважды поклонились св. мощам. Дважды поклонились мощам святителя и все присутствовавшие в пещере. После этого высокопреосв. Владимир, митрополит Московский, прочитал краткую весьма трогательную молитву. В молитве этой возносилось благодарение Господу Богу, дивному во Святых Своих, даровавшему России нового чудотворца, и испрашивалось Бoжие благословение на прикосновение к святым мощам не в осуждение, а в благодатное укрепление себе. После молитвы св. мощи архипастырями были вынуты из старого гроба и благоговейно, при глубокой тишине, положены в новый гроб, который стоял на невысоком столе вдоль пещерки. Гроб закрыли крышкой. Высокопреосвященный владыка-митрополит принял от о. ключаря вызолоченные ключи и замкнул гроб у изголовья и у ног. Совершился первый важный час торжеств, и опустел старый кивот-гроб святителя!
Все архипастыри вышли из пещерки, а высокопреосв. архиепископ Питирим, оставшись в пещере, отслужил последнюю панихиду по святителю Иоасафу для Их Императорских Высочеств. В последний раз прозвучали слова заупокойных молитв о святителе. До всенощного бдения панихиды уже не совершались.
Приближалось великое священное событие. Чувствовалось тихое веяние благодати Божией вокруг места упокоения святителя- праведника. Мысль невольно переносилась к Евангельской истории: к тем временам, когда Господь видимо присутствовал на земле, привлекал к Себе тысячи народа, утешал людское горе, творил чудеса, исцелял болезни телесные и душевные...
Религиозный подвиг, религиозное одушевление-вот главные особенности, определявшие настроение сотен тысяч паломников в дни Белгородских торжеств.
Жажда и ревность подвига веры и благочестия во имя святителя Иоасафа особенно ярко выражались массами паломников во время стояния в очереди у врат и в ограде Белгородского Свято-Троицкого монастыря. Кафедральный храм святителя Иоасафа не может вместить в себе болте 1000-2000 человек. Пещерка святителя может вместить не более 40-50 человек. А в преддверии торжеств и в дни торжеств ежедневно прикладывались к мощам святителя Иоасафа по 16-20 тысяч паломников и даже более. Естественно, что паломники могли поклониться мощам святителя не иначе, как соблюдая строгую очередь. Еще задолго, за несколько недель до начала торжеств, установилась эта очередь. Накануне прославления святителя Иоасафа она разрослась до огромнейших размеров и благоговейно, безропотно сохранялась в тишине самими паломниками. Накануне прославления святителя Иоасафа паломники, стоя попарно в монастырской ограде, трижды, или иногда четырежды опоясывали непрерывной лентой кафедральный храм святителя Иоасафа. А начало этой ленты выходило за ограду; она тянулась по улицам, почти до самых палаток и бараков. Сутки нужно было простоять в очереди, без пищи и отдыха, чтобы припасть с мольбою к мощам Св. угодника Божия! А ведь и в очередь попасть было трудно! В очередь допускались сначала паломники крестных ходов дальних, потом ближних и затем уже частные лица. Неизбежный, но какой трудный подвиг! Как легко ослабеть под его бременем?! Как легко потерять душевное равновесие?! Но у громадного большинства паломников не было на устах ропота неудовольствия. Свой подвига они несли в дар святителю -подвижнику.
За оградой монастыря, по дороге к палаткам, в очереди совершалось с недолгими перерывами "неседальное пение". Передвигалась очередь-передвигался и аналой со святыми иконами, передвигались и священнослужители. Пел стройно народный хор. Каждый крестный ход в очереди вел и нес своих больных. Священники читали молитвы и св. Евангелие над беснующимися. В ограде монастыря паломники, стоя в очереди, не только не шумели, но даже и не разговаривали громко. Близость святыни и сознание ценности религиозного подвига погружали всех в глубокую благоговейную тишину. Особенно трогательна была картина, развертывавшаяся в монастырской ограде ночью. В синем, темном, далеком небе ярко горят звезды. Ветер тихо шелестит в верхушках высоких деревьев. В окнах пещерки святителя-отблеск огней горящих светильников. Доносятся отголоски священных песнопений. А в ограде, медленно подвигаясь вперед, в глубокой благоговейной тишине идут, едва заметно, паломники. И как отблеск небесных звезд, горят у них в руках свечечки, подобно тому, как горят они в руках верующих в святую пасхальную ночь. И тихо шепчут уста слова веры, хвалы, пламенной молитвы к угоднику Божию... Чуткий к правде, милосердый к горю людскому, близкий всем, кто понял и оценил высоту христианского жизненного подвига, великий подвижник святитель Иоасаф не отвернулся от собравшихся на его праздник потомков его паствы, детей родной ему Святой Руси. Он был среди них. От мощей святителя Иоасафа в дни торжеств особенно обильно изливалась благодать чудесных исцелений: прозрели слепые, заговорили немые от рождения, поднялись с одра расслабленные, избавились от своих мучений бесноватые...
В 6-м часу вечера 3 сентября раздался благовест ко всенощному бдению. на котором Святая Церковь торжественно начала прославлять Св. Иоасафа, как угодника Божия, а его нетленные честные мощи руками собора архипастырей изнесли из пещеры в храм и открыли для всенародного поклонения.
Еще до благовеста кафедральный храм святителя, монастырская ограда, площадь против ограды и окрестные улицы наполнились многочисленными паломниками.
К началу службы прибыли в храм Их Императорские Высочества, Великий Князь Константин Константинович и Великая Княгиня Елисавета Феодоровна.
Засветилось в храме множество свечей и лампад перед св. иконами. Bсе молящиеся имели свечи в руках. В западной части храма с левой стороны у стены стояли украшенные малиновым бархатом носилки для гроба святителя Иоасафа. У западных дверей стояли 2 хоругвеносца с хоругвями. Много хоругвеносцев стояло и в храме и в ограде-цепью от северных дверей до колокольни. Долго разносился по всему городу и окрестностям могучий, мерный, красивый звук монастырского тысячепудового колокола. В трезвоне слышался звук и того колокола, который сооружен заботами святителя Иоасафа. Наступил ясный, тихий вечер, не было видно собиравшихся туч благодатного дождя. В 6 часов началась служба. Предначинательный псалом "Благослови, душе моя, Господа" был исполнен по древнему Киевскому Лаврскому напеву, который, несомненно, знал святитель Иоасаф. Лаврским Киевским напевом была пропета и ектения великая и "Блажен муж". День церковного прославления святителя Иоасафа совпал с воскресным днем. Поэтому торжественные молитвословия и песнопения, впервые возглашаемые во славу святителя Иоасафа, предварялись радостными молитвословиями и песнопениями в честь Воскресения Христова. Пропеты были воскресные стихиры 5 гласа по Октоиху. И вот, наконец, зазвучала величественная древняя церковная мелодия 8 гласа: запели первый раз стихиры святителю. Особенно сильное впечатление произвела стихира: "Нощней тьме огустевающей, умножается звездный блеск"... Среди мрака неверия, лжи, злобы, страстей загорается новый светильник веры и благочестия; умножился грех и преизбыточествует Божия благодать. Смысл переживаемого великого события ярко раскрывали перед молящимися эти чудные звуки церковной песни, составленной во славу святителя Иоасафа.
При пении левым ликом стихир "на Господи воззвах", правый лик тихо в стройном порядке начали сходить с солеи и парами выстроился у западных дверей храма-у пещеры святителя. Не прерывая пения, к правому лику присоединился левый и весь хор исполнил догматик 5 гласа большого знаменного распева. Нельзя не отметить поразительного соответствия этой песни торжеству прославления святителя Иоасафа. Слова догматика напоминают события из жития святителя. "В Чермнем мори Неискусобрачныя Невесты образ написася иногда".... говорили величественные звуки древней мелодии. И вспоминалось, как Сама Неискусобрачная Невеста в таинственном видении боярину Андрею Горленко предначертала образ будущего служения святителя Иоасафа... "Тамо Моисей разделитель воды, зде же Гавриил служитель чудесе"… продолжал хор. И вспоминалось знаменательное совпадение дня блаженной кончины Св. Чудотворца Иоасафа с днем памяти Святого Боговидца Моисея... На литию вышли 10 архипастырей и духовенство в золотом облачении. При пении последней литийной стихиры на "Слава, и ныне" хор, предшествуемый выносным крестом, фонарем и хоругвями, вышел в западные двери и выстроился вне храма.
Приближалась великая минута, когда навсегда опустеет пещерка святителя, когда он после полутора веков, снова вступить в свой кафедральный храм, снова выйдет в монастырскую ограду, будет шествовать там, где когда-то радостно ожидали его выхода толпы нищих, увечных и где теперь с трепетом благоговения ожидали его торжественного шествия измученные горем жизни, полные чистой святой веры паломники со своими горячими мольбами.
Стемнело. Монастырская колокольня украсилась разноцветными фонариками, расположенными так, что они образовали несколько больших звезд. И в храме, и в ограде, и на площади, и на улицах, около монастыря, загорались свечи в руках богомольцев.
Десять архипастырей во главе с высокопреосвященным митрополитом Владимиром во время пения последних литийных стихир спустились в пещеру святителя Иоасафа. Их Императорские Высочества остановились у входа в пещеру.
Войдя в пещеру, в глубокой тишине, архипастыри сделали два земных поклона святителю Иоасафу, подняли и на руках понесли гроб с его честными мощами по ступеням лестницы в храм. Тихо мерцая, теплились свечи в руках молящихся. Смолк хор. Вот показались из глубины пещерного спуска митры архиереев и омофоры. Вот видна передняя часть гроба. Наконец, виден и весь сонм архипастырей. Они несут св. мощи. Гроб закрыть крышкою и замкнут. Подвинули носилки на средину храма. Укрепили на них гроб. Святитель навсегда оставил свою пещеру! Все присутствующие невольным порывом преклонили колена и поклонились святому угоднику Божию.
Начался крестный ход через западные двери вокруг храма. Св. мощи несли старейшие священнослужители. Впереди, в предшествии креста, фонаря и хоругвей, длинной двойной лентой растянулись певчие. Затем шли священнослужители-младшие впереди. Над Святыми мощами склонялись 4 рипиды, несомые диаконами. За гробом шли архипастыри, часть старейшего духовенства, протодиакон, диаконы. Вблизи гроба святителя шли Их Императорские Высочества. Затем шли депутации и многочисленные паломники, вышедшие из храма. При выходе крестного хода из храма раздался торжественный трезвон и все паломники, находившиеся в ограде, поклонились Святому Угоднику Божию. Многие плакали от радости и умиления. Крестный ход сделал 4 остановки на 4 сторонах храма. На каждой остановке произносились ектенийные литийные прошения. Хор пел "Господи помилуй". На последней остановке (у западных дверей) высокопреосвященным владыкою митрополитом была прочитана молитва "Владыко Многомилостиве". По окончании крестного хода святые мощи были поставлены посреди храма. Служба шла обычным порядком...
Открытие мощей святителя Иоасафа-самая торжественная и величественная часть всенощного бдения 3 сентября-совершилось во время полиелея. При пении "Хвалите имя Господне" сонм архипастырей и служащего духовенства вышел на средину храма. Ключарь подал митрополиту Владимиру ключи от гроба Св. Иоасафа. Приняв ключи, владыка митрополит подошел к гробу и отомкнул его; среди глубокой тишины по всему храму был слышен короткий звон замка; было 8 ? часов вечера. Особо назначенные протоиереи унесли крышку в алтарь, а преосвящ. Никодим, епископ Рыльский, возложил на святые мощи новые шелковые покровы, принесенные в дар святителю настоятельницей С.-Петербургского-Иоанновского монастыря Ангелиной. Владыка митрополит прочел впервые молитву святителю Иоасафу. Весь сонм священнослужителей и все молящиеся положили земной поклон святителю. Началось пение первого величания новопрославленному угоднику Божию. Величание начал сонм архипастырей и священнослужителей. Но как только раздались первые звуки величания, к поющим присоединились все бывшие в храме. Стройно, медленно, громко раздавались слова хвалебной песни. Пела вся церковь. Не было сил молчать, удержать слезы, не преклонить колен. Из храма волна звуков передалась в ограду, на площадь, на окрестные улицы. Величание святителю запели сотни тысяч паломников. Казалось,-весь мир Божий восхваляет святителя Иоасафа. И небо откликнулось на эту хвалебную песнь. Совершилось открытие мощей Св. Иоасафа и сейчас же, как слезы небесной радости, стали падать на землю чистые дождевые капли и, не переставая, падали почти всю ночь.
Всенощное бдение продолжалось по чину. В положенное время архипастыри первые приложились к Св. мощам. У главы Св. Иоасафа стал высокопреосвящ. митрополит, Владимир, а у ног святителя преосвящ. Никодим, епископ Рыльский. Высокопоеосвящ. архиепископ Питирим пригласил Их Императорские Высочества приложиться к мощам святителя Иоасафа. Начали прикладываться и все присутствовавшие в храме, а затем всю ночь прикладывались паломники. До окончания всенощного бдения прикладывающихся помазывали освященным елеем два архипастыря: Московский владыка и епископ Рыльский, а потом архимандриты и священники. Радостно-торжественно закончилось всенощное бдение. В это время затихло много бесноватых, и пошли исцеленные радостными!
Завершением торжественного открытия нетленных честных мощей святителя Иoaсафa и его церковного прославления была поздняя литургия 4 сентября. Совершал эту литургию тот же сонм архипастырей и священнослужителей, который участвовал в совершении всенощной 3 сентября. В храме присутствовали Их Императорские Высочества. Великий Князь Константин Константинович и Великая Княгиня Елисавета Феодоровна и многочисленные паломники, как и за всенощной 3 сентября.
В начале литургии св. мощи находились посреди храма, на малом входе, при пении ,,Придите поклонимся", св. мощи были старейшими священнослужителями, внесены в алтарь чрез царские двери и поставлены на горнем месте. Возглавие гроба было возвышено. Почивающий святитель был виден молящимся и, как бы живой, участвовал в совершении богослужения. Над гробом, в продолжение всей литургии, священнослужители держали рипиды, и дикирий и трикирий с зажженными свечами. Литургия совершалась трогательно при чудном пении Курского арxиерейского хора. Знаменательно совпадение Евангельских чтений: воскресного-о 10 девах и святительского о Добром Пастыре. Оба чтения освещали духовный образ святителя Иоасафа. Великий подвижник-девственник, он как мудрые евангельские девы, сохранил елей в светильнике души и вошел в небесные чертоги. Как добрый пастырь, душу полагающий за овцы, он всего себя отдал великому архипастырскому служению... В положенное время за литургией митрополитом Владимиром было произнесено слово о значении совершившегося торжества. Заканчивая свое слово, высокопреосвященный проповедник обратился к святым мощам и молил Св. Угодника Божия быть предстателем перед Престолом Божиим за святую православную Церковь, за Царя и Русский народ. Эта молитва произвела необыкновенно трогательное впечатление.
По окончании литургии и отпуста, св. мощи старейшими священнослужителями были изнесены из алтаря и поставлены посреди храма. Сонм архипастырей и многочисленных священнослужителей окружил св. мощи. Три архимандрита держали напрестольный крест на блюде, св. Евангелие и чудотворную икону святителя Николая (Ратного). Начался первый молебен святителю Иоасафу. При пении тропаря: "Святителю Христу Богу возлюбленне"... гроб со св. мощами был на носилках поднять архипастырями и старейшими священнослужителями и крестным ходом изнесен из храма. Впереди крестного хода шел диакон с фонарем, диaкoн с выносным крестом, более 200 хоругвеносцев с хоругвями, певчие, около 200 священнослужителей в облачении. Гроб святителя Иоасафа несли некоторые владыки и старшие священнослужители. В несении гроба святителя Иоасафа участвовали Их Императорские Высочества, Великий Князь Константин Константинович и Великая Княгиня Елисавета Феодоровна. Постепенно переменяясь, участвовали в несении гроба святителя многие архимандриты и протоиереи, шедшие в облачении, а также некоторые священноиноки и инокини и игумении. За гробом следовали старейшие архипастыри, протодиакон, два диакона и ипoдиaкoны. Над гробом святителя диаконы держали 4 рипиды. Кроме того, в крестном ходе участвовали многочисленные паломники и лица, входившие в состав различных депутаций. Участвовали в крестном ходе и депутации-представители воинских частей различных родов оружия. Во время следования крестного хода духовенство и хор попеременно пели: "Святителю отче Иоасафе, моли Бога о нас".
Вышедши через западные ворота храма из монастырской ограды на Шоссейную улицу, крестный ход прошел на улицу Императора Николая II-го и остановился против Знаменской монастырской церкви. Во время этой остановки, после малой ектении митрополитом Владимиром было совершено осенение Животворящим Крестом на четыре стороны. Затем крестный ход направился по базарной площади. Против Георгиевской церкви была остановка и осенение Животворящим Крестом. Поднявшись, далее, на Садовую (верхнюю) улицу, крестный ход, после остановки и осенения против Св. Троицкого монастыря, направился снова на Шоссейную улицу и возвратился через западные двери в храм. На пути следования крестного хода стояли правильной густой цепью паломники всех крестных ходов с путевым духовенством в облачении и принесенными святынями. С приближением крестного хода, путевое духовенство присоединялось к нему. На углах улиц по пути крестного хода стояло 4 оркестра военной музыки, исполнявшей гимн "Коль славен". На улице Императора Николая П-го, у монастырской ограды, стояли депутации Белгородских учебных заведений и войска. Окна, балконы, даже крыши домов были усеяны молящимися. Паломники стояли по пути крестного хода необозримыми сплошными массами, особенно на базарной площади. Величие торжества вызывало у всех непередаваемый религиозный восторг. В порыве одушевления народ бросал по пути крестного хода холсты, платки, деньги. Издали перебрасываемые холсты и платки, взлетая над головами, над морем голов, передавались из рук в руки и падали на дорогу под ноги процессии. Вместо ваий и ветвей народ отдавал плоды своего скромного, тяжелого, долгого труда. Сыпался денежный дождь. Дорога была усеяна медными и серебряными монетами... В третьем часу крестный ход возвратился в храм и гроб со св. мощами был поставлен в раку. У раки горела Царская лампада и лампада Великой Княгини, десятки прочих лампад и бесчисленное количество свечей. Владыкой митрополитом была прочитана молитва святителю Иоасафу с коленопреклонением. По отпусте молебна было возглашено многолетие Их Императорским Величествам Государю Императору Николаю Александровичу, Государыне Императрице Александре Феодоровне, Государыне Императрице Марии Феодоровне, Его Императорскому Высочеству, Государю Наследнику, Цесаревичу и Великому Князю Алексию Николаевичу, Их Императорским Высочествам, Великому Князю Константину Константиновичу и Великой Княгине Елисавете Феодоровне и Всему Царствующему Дому, Святейшему Синоду и члену оного высокопреосвященнейшему Владимиру, митрополиту Московскому и Коломенскому, всем служившим архипастырям и всем православным христианам. Затем в храме, у раки Святителя Иоасафа началось неумолчное целодневное служение молебнов святителю и поклонение его святым мощам. Первый частный молебен был отслужен для 200 хоругвеносцев, усердно потрудившихся во славу святителя.
По окончании церковного торжества 4 сентября был военный парад у монастырской ограды. Парадом командовал Его Императорское Высочество Великий Князь Константин Константинович. Во всех храмах Белгорода 4 сентября весь день был трезвон.
Не смотря на огромное стечение народа, Белгородские торжества прошли в образцовом порядке. Местная администрация, дворянство и земство приложили немало усердия и трудов, чтобы дать возможность наибольшему количеству народа принять участие в этих торжествах. Для паломников было устроено 6 бараков, 2000 палаток, столовые, чайные, проведено много водопроводных кранов, устроено 5 амбулаторных пунктов...
Днем, 3-го сентября лагерь богомольцев посетила Ее Императорское Высочество, Великая Княгиня Елизавета Феодоровна и тем доставила им великую радость, а вечером 4-го - Московский владыка.
Как "великий праздник", торжества церковного прославления святителя Иоасафа имели и "предпразднство" и попразднство".
В дни празднества-5 и 6 сентября-в главном монастырском храме всенощные бдения и поздние литургии совершались торжественным архиерейским служением. Торжественным архиерейским служением было совершено всенощное бдение 4 сентября под день Тезоименитства Великой Княгини Елисаветы Феодоровны. 5 сентября в надпещерной монастырской церкви была совершена ранняя литургия, за которой Ее Императорское Высочество приобщилась Святых Таин. Позднюю литургию 5 сентября в главном монастырском храме, совершал преосвящ. Иоанн, епископ Рижский и Митавский в сослужении многочисленного духовенства, при пении Курского архиерейского хора. По окончании литургии был совершен Царский молебен. В служении участвовали: высокопр. архиепископ Питирим, преосвященные епископы Иоанн, Андрей и Никодим. Кроме того высокопр. архиепископ Питирим под открытым небом совершал, в сослужении многочисленного духовенства, молебен для войск и народа, на площади перед монастырем. 6-го сентября божественную литургию и (5-го сентября всенощное бдение) в главном монастырском храме совершал высокопр. архиепископ Питирим в сослужении Московского единоверческого духовенства, при пении прибывшего на торжества Московского единоверческого хора. Духовенство г. Белгорода и подгородних сел неопустительно, при каждом богослужении-всенощном бдении, литургии н торжественной вечерни,-проповедывало Слово Божие, знакомило слушателей с жизнью и деятельностью святителя Иоасафа, предлагало поучения с уроками из жизни Угодника Божия.
В четырех церквах г. Белгорода с 1-го по 10-е сентября ежедневно, с 12-ти часов дня, паломникам предлагались беседы. Кроме того в эти дни паломникам было роздано до миллиона листков и книжек о Святитель Иоасафе бесплатно, заготовленных Курским Знаменско-Богородичным Братством. Под руководством председателя Братства преосв. Никодима над этою раздачею много потрудились член Братства Г. И. Булгаков, И. И. Сокал, М. С. Давыдов и некоторые другие.
Для удовлетворения паломников исповедью и причащением Св. Христовых Таин сначала были предназначены, кроме монастырей, 4 церкви г. Белгорода: Георгиевская, Смоленская, Покровская и Николаевская кладбищенская, но вследствие громадного стечения богомольцев, говеющие были уже во всех Белгородских церквах. Торжественный характер имела эта исповедь; священники после покаянного псалма (50-го) обращались к говеющим с поучениями о силе и действенности таинства покаяния, а после поучения и положенных в чине молитв до 4-го сентября читался или пелся тропарь храму, а после 4-го тропарь и кондак святителю Иоасафу. Самая исповедь совершалась при соблюдении в храме тишины. В определенные священником часы неспешно, истово и благоговейно прочитывалось "правило".
Но не один Белгород торжествовал в эти великие дни. Торжество текло по всему Курскому краю в течение почти трех недель непрерывно, как только начали собираться и идти крестные ходы и когда они уже возвращались из Белгорода!

 

Прославление Святителя Иоасафа в лике Святых

Уже к концу XVIII века паломничество к гробу святителя Иоасафа Белгородского достигло таких размеров, что очередной глава епархии епископ Феоктист Мочульский посчитал целесообразным ограничить доступ верующих к нетленным мощам. С этой целью в марте 1791 года он приказал закрыть на замок вход в усыпальницу святителя Иоасафа.
Но распоряжение это действовало недолго. И вот почему. Как гласит предание, ночью явился во сне управителю епархии Феоктисту святитель Иоасаф и строго спросил: "Что ты меня гонишь?" Замок и печать с входной двери усыпальницы были немедленно сняты. Тем более, что и белгородцы усилили свои просьбы к Феоктисту, требуя от него возбудить ходатайство о церковном прославлении своего заступника и покровителя Иоасафа Белгородского.
В декабре 1815 года граждане Белгорода обратились к Феоктисту Мочульскому, бывшему уже архиепископом, и губернатору А. Нелидову с прошением возбудить ходатайство в столице об открытии мощей святителя Иоасафа и о дозволении петь ему в церквах молебны, а также внести его имя в церковные книги и календари, назначить в его честь особый ежегодный праздник.
Свою просьбу белгородцы обосновывали благочестивой жизнью святителя Иоасафа, нетленностью его мощей, покоящихся в склепе Белгородского кафедрального собора, множеством случаев исцелений болезней по молитвам у его гроба, а также все усиливающимся потоком к нему богомольцев не только из ближних, но и отдаленных мест.
В октябре 1817 года Белгород посетил император Александр I. Свита императора побывала в Свято-Троицком соборе и осматривала мощи Святителя, о чем и доложила императору.
Ободренный этим архиепископ Феоктист вступил в переписку с оберпрокурором Святейшего Синода князем А. Н. Голицыным и Петербургским митрополитом Амвросием.
В ответ князь Голицын предписал архиепископу Феоктисту представить в Синод сведения о епископе Иоасафе с указанием случаев исцелений у его мощей.
Такие сведения были представлены. Однако высшая церковная власть нашла их недостаточными для канонизации епископа Иоасафа.
Синод предложил оставить тело святителя Иоасафа "в настоящем его положении и принять благоразумные меры к ослаблению забот и намерения желающих оглашения того тела".
В 1833 году епископская кафедра была переведена из Белгорода в Курск. Белгород со своей святыней оказался на периферии епархии. Курские архиепископы Илиодор (1832- 1860 гг.) и сменивший его на этом посту Сергий (1861-1879 гг.) совершенно закрыли мощи святителя Иоасафа, облекли их поверх архиерейских одежд в глухой саван. Принятые епархиальными властями меры вызывали неудовольствие белгородцев и иногородних паломников, стекавшихся к гробу святителя Иоасафа. Ведь люди уже более ста лет видели лик Святителя всегда открытым и теперь не понимали, почему его закрыли от молящихся.
Но и эти обстоятельства не могли уменьшить у верующих прилив религиозных чувств. Людской поток к мощам епископа Белгородского не только не иссяк, но увеличивался.
Новую попытку возбудить ходатайство перед высшей церковной властью о причислении епископа Белгородского к лику святых предпринял в 1874 г. архиепископ Варлаам (в миру Василий Успенский).. Будучи много лет настоятелем Свято-Троицкого монастыря, Варлаам лично собрал множество свидетельств от больных, получивших исцеление у мощей епископа Белгородского. Однако и эту просьбу Синод оставил без удовлетворения.
В 1833 г. была издана брошюра "Краткое описание жизни преосвященного Иоасафа Горленко, епископа Белоградского", написанная племянником святителя И. И. Квиткой. Огромную работу по выявлению и сбору материалов о подвижнической деятельности Иоасафа Горленко провели его потомки братья Жеваховы. Подытожил и обобщил весь материал, который был собран и накоплен предшествующими биографами Святителя, епископ Рыльский Никодим (с 1913 по 1919 гг. - епископ Белгородский)
В то же время архиепископ Курский и Белгородский Питирим, поддерживая мощный голос паствы, вошел с ходатайством в Священный Синод, прося его "приклонить свое внимание к благоговейному и смиренному заявлению современников, предки которых были очевидцами и свидетелями богоугодной жизни и ревностного служения церкви преосвященного Иоасафа, епископа Белгородского и Обоянского".
Весной 1909 года по указу Святейшего Синода была создана специальная комиссия для выработки обоснований причисления епископа Белгородского и Обоянского Иоасафа к лику святых. Комиссия работала в Белгороде семь дней - с 19 по 25 мая 1910 года.
В конце того же года в Святейший Синод поступил доклад за подписью руководителя комиссии князя Н. Д. Жевахова и протоиерея А. И. Маляревского. В нем подтверждалась достоверность чудотворного влияния мощей святителя Иоасафа на тех, кто с искренней верой прибегал к их помощи, и обосновывалась необходимость официального церковного прославления бывшего епископа Белгородского.
На основании этих представлений Святейший Синод сделал свои выводы и подал царю доклад о необходимости и целесообразности канонизации бывшего епископа Белгородского Иоасафа Горленко.
Николай II полностью согласился с предложением Синода. В соответствии с решением императора Святейший Синод постановил: "...Совершить 4 сентября сего 1911 года торжественное открытие мощей святителя Иоасафа" и объявил "во всенародное известие" о признании епископа Белгородского Иоасафа "в лике святых..., а нетленное тело его - мощами святыми". Впредь же предлагалось память епископа Иоасафа праздновать два раза в год: в день его смерти 10 декабря и "в нарочитый день" открытия мощей 4 сентября.
За неделю до начала торжеств в Белгороде журнал "Русский паломник" писал: "Более 156 лет прибегают верующие к мощам Святителя, и только один Бог знает сколько за это время случилось чудесных исцелений, сколько прозрело слепых, сколько стало ходить параличных и т. д... Не помогают врачи - едут к Святителю - и возвращаются здравыми. Пока записано до 400 чудесных исцелений, но записаны лишь те, которых исцелившиеся не пожелали или не могли скрыть".
В связи с предстоящей канонизацией нового святого стал вопрос об изображении его на иконах. Наиболее удовлетворяющей всем требованиям канонической иконы была признана икона кисти киевского художника Ивана Ижакевича.
Ко дню прославления для мощей епископа Иоасафа был изготовлен кипарисовый гроб и серебрянная рака. На раку пошло 322 фунта серебра. Раку поместили в северной части Свято-Троицкого собора. Над ракой установили сень - позолоченный трехглавый шатер с ажурным орнаментом.
День прославления мощей святителя Иоасафа белгородские власти и духовенство планировали провести особенно торжественно.
Группа гласных Белгородской городской думы выступила с инициативой пригласить на торжество императора Николая II и членов царствующей фамилии. Однако приезд царя в Белгород не мог состояться по независящим от него причинам. Изъявили желание приехать в Белгород на празднование 4 сентября два члена царской фамилии: великий князь Константин Константинович и великая княгиня Елизавета Федоровна.
За несколько дней до назначенных торжеств прославления святителя Иоасафа и открытия его мощей в Белгород со всех сторон стал стекаться народ. Третьего сентября к городу начали приближаться колонны крестных ходов с иконами и хоругвями. Они двигались сюда с харьковского, курского, корочанского и грайворонского направлений.
Почти всю географию необъятной России представляли в те дни в Белгороде паломники из разных мест. Кроме огромного числа людей из окрестных городов и сел сюда прибыли почитатели святителя Иоасафа из Архангельского края и Бессарабии, с Волги и Причерноморья. Из далекой Сибири прибыли 86 паломников во главе со священником И. Шариным. Была представлена здесь даже Камчатка в лице иеромонаха Нестора. Приехали в Белгород иноки из Старого Афона. Прибыли потомки святителя Иоасафа - представители рода Горленко.
В общей сложности к началу торжеств стеклось в Белгород до 200 тысяч паломников.
На торжества в Белгород прибыли верховные иерархи из соседних и многих отдаленных губерний: Московский митрополит Владимир, Харьковский архиепископ Арсений, Курский - Питирим, Полтавский - Назарий. Тут же были епископы: Рижский - Иоанн, Орловский - Григорий, Белгородский - Иоанникий, Рыльский - Никодим, Сухумский - Андрей, Гродненский - Елевферий.
Над городом и окрестностями стоял "целодневный звон" колоколов всех белгородских церквей и монастырей.
3 сентября верховные церковные иерархи, отслужив в Свято-Троицком соборе панихиду с поминовением епископа Иоасафа, спустились в пещеру и переложили нетленные мощи из старого гроба в новый кипарисовый.
В воскресенье, 4 сентября, с раннего утра народ валом повалил на площадь перед монастырем, заполнил прилегающие улицы. В 6 часов вечера начался торжественный благовест ко всенощному бдению. Оно проходило не только в Белгороде, но и во всех церквах епархии.
Затем начался крестный ход. Духовенство (около 400 человек) обносит гроб вокруг храма. Его приветствовали многотысячные массы людей, собравшихся в ограде монастыря, на прилегающей к храму площади и городских улицах. Почти час продолжался крестный ход вокруг Свято-Троицкого монастыря. Затем крестный ход возвращается в собор. Кипарисовый гроб с мощами устанавливается в серебряную раку под шатровой сенью.
В общей сложности торжества в Белгороде длились целую неделю - со 2 по 9 сентября. Сотни тысяч людей прошли в эти дни возле гроба с мощами святого Иоасафа.
После прошедших в Белгороде торжеств известность и слава о святителе Иоасафе докатилась до самых отдаленных уголков России. Поток паломников сюда стал еще больше, чем был до прославления. Здесь умножилось число святынь, связанных с именем и делами чудотворца Иоасафа. Раньше паломников влекла сюда пещера, в которой стоял гроб с его мощами. Пещера продолжала сохраняться, как святыня, и после перенесения мощей в собор, в серебряную раку. В ней оставался прежний дубовый гроб, в котором мощи святителя Иоасафа пролежали более полутора веков. Тут же находился жезл епископа, собственноручно отделанный его любимой сестрой Параскевой, стояла фамильная икона Владимирской Божией Матери, которой родители благословили Иоасафа на путь пастырского служения.
В самом Свято-Троицком соборе неподалеку от новой серебряной раки с мощами стоял застекленный шкаф с предметами облачения епископа Иоасафа. Проходя мимо шкафа, посетители видели эти предметы: подрясник, пояс, два креста, митру, омофор, саккос, панагию, подризник, поручи - в них он был погребен после смерти в 1754 году. Покои Святителя Святителя также были превращены в своеобразный музей: здесь бережно сохранялись вещи, которые воссоздавали быт и образ жизни подвижника Иоасафа Горленко:
Император Николай II с семьей посетил Белгород в декабре 1911 года. Возвращаясь из Ливадии в Петербург, царь, видимо, не забыл о приглашении его городской думой на торжества открытия мощей святителя Иоасафа, которое осталось тогда неисполненным. Все члены царского семейства приложились к мощам Святителя Иоасафа, коленопреклоненно молились во время молебна.
Как писал в "Курских епархиальных ведомостях" епископ Рыльский Никодим: "Этим высочайшим посещением их величеств и поклонением святым мощам святителя Иоасафа как бы завершились великие дни белгородских торжеств"

 

Чудеса Святителя Иоасафа

Исцеление и примирение.
(в Декабре 1764 года).
ЗАЯВЛЕНИЕ
Крымской помещицы полковницы Марии Захаровны Хрущовой, урожденной Бекарюковой.
Отец мой генерал-майор 3axapий Иванович Бекарюков и родные братья его: Пров, Василий и Иоанн, имевшие богатые поместья в Корочанском уезде, где имели постоянное жительство, получившее по наследству от отца своего Ивана Ивановича Бекарюкова, от которых я неоднократно слышала следующее.. Означенный дед мой Иван Иванович Бекарюков, дружески был знаком с бывшим Белгородским Преосвященным Иоасафом, мощи коего почивают ныне в г. Белгороде. Преосвященный Иоасаф часто посещал живущего в деревне своей Бекарюковке, Корочанского уезда, деда моего Ивана Ивановича Бекарюкова. Бывши у него последний раз пред своим отшествием, неизвестно почему имели крупный разговор и расстались в неприязненном друг к другу отношении. По отъезде в г. Белгород Преосвященный Иоасаф, вскоре заболел и скончался. Узнав о кончине Иоасафа, Бекарюков был сильно огорчен, заболел и сделался недвижим, руки и ноги были сведены; в таком положении, Бекарюков приказал везти себя в Белгород, где внесли его на носилках в церковь, где покоилось тело Преосвященного Иоасафа; в таком виде у гроба Преосвященного Иоасафа, больной лежащий на носилках, по желанию его оставался в запертой церкви на целую ночь; утром, когда вошли в церковь, к прославлению Бога, увидели деда моего в слезах, стоящего на коленях здорового и приносящего Богу молитвы в благодарение. По возвращении деда моего Бекарюкова к себе в деревню, он предсказал через шесть недель свою кончину, сделав все распоряжения, в предсказанный им день скончался и погребен в ceле Бекарюковке, возле церкви.
Все происшествие мною сказанное может так же подтвердить родная другая внука Ивана Ивановича Бекарюкова, полковница Варвара Александровна Самарская, урожденная Хрущова, живущая ныне в Крыму, в г. Феодосии.
Полковница Марья Захарьевна Хрущева, урожденная Бекарюкова.
г. Харьков 17 апреля 1875 года.

Исцеление от лихорадки.
(38 июня 1789 года).
В 1789 году июня в первых числах, занемог я лихорадкой, которая жестоко меня мучила через день. Наконец принял я намерение просить о помощи Святителя Иоасафа, будучи твердо уверен, что Его молитвами избавлен буду от сей болезни. И 28 числа июня, в тот день, в который должно быть лихорадки пошел я из своей деревни Бессоновки в Белгород пешком, которая расстоянием от города 20 верст, в Троицкий Кафедральний собор, чтобы отслужить над Святителем Иоасафом панихиду. Пришел во время служения литургии. Тот день был торжественный, то в то время сказали мне, что служить панихиду нельзя, а можно отслужить после вечерни.
При окончании литургии почувствовал я в себе лихорадку-то и пошел в склеп ко гробу Святителя Иоасафа, и как скоро приложился к его руке, в ту же минуту престала во мне лихорадка и с тех пор уже не было.
В вечеру того-же дня отслужил я над Преосвященным Иоасафом панихиду; не чувствовал тогда и слабости и стал совершенно здоров. В чем своеручно и подписался полковник Николай Фeдоров сын Озеров.

Исцеление припадочного (после оспы) мальчика.
(в 1795 г. перед Пасхою).
Имев жительство в собственном доме в Белгороде, в 1795 году, муж мой полковник Николай Федоров сын Озеров, по надобностям своим находился тогда в Москве, и в небытность его в доме в том году, февраля 20-го оный сын наш Алексей заболел оспой от рождения своего на 7-м году; тою же оспою и в то же время и еще были больные двое меньших наших детей: сын Федор и дочь Марфа, но оные дети перенесли сию болезнь благополучно, а у Алексея от оной болезни сделался жестокий жар. В продолжение онаго 22-го от оного же жестокого жара сделался в нем жестокий и терзательный припадок, которым руки у него и колени корчило к грудям, а голову гнуло назад, от которого мучения кричал он необыкновенным голосом, иногда его бросало с места, почему и принуждены его крепко держать, но он силою своею вырывался, вскакивал на ноги, |бегал по горнице и падал без чувств. Оное терзание продолжалось восемь суток безпрестанно. Видя сына моего безнадежна в жизни его, решилась я сделать долг христианский-приобщить Святых Христовых Таин и 1-го числа марта сын мой приобщен был Святых Таин Смоленской церкви священником отцом Тихоном Агнивцовым. В сем случае крайние мои приятели, бывши тогда в Белгороде, господин городничий статский советник и кавалер Андрей Фомин Мордовин с своею фамилиею, обще с мной в горести моей сострадали. Но с помощию Божиею всегда была крепкая моя надежда на помощь и ходатайство у Бога в Бозе почивающаго нетленно Святителя Христова Иоасафа. Хотя я и не могла сама тотчас по болезни сына моего отлучиться, а просила онаго господина городничаго супругу Марфу Сергеевну, что-бы она съездила в Кафедральный Троицкий собор отслужила над телом Святителя Иоасафа Горленко панихиду и привезла ко мне из полагаемой во главе Святителя несколько хлопчатой бумаги; почему она по просьбе моей и исполнила: отслужила панихиду и привезла ко мне от Святителя хлопчатой бумаги. Оной бумагой обтерла я сына моего всего; после чего через час припадок сына моего зачал уменьшаться, час от часу становился тише, наконец совсем утих и сын мой сделался недвижим и безгласен: глаза закрыл, но в лице у него безпрестанный был жар. В таком положении он был 12 суток. Потом положила я на себя обещание идти мне самой пешком к Святителю Иоасафу просить Его о исцелении онаго больного сына моего и 21 марта по утру рано пошла пешком в Кафедральный собор, имея при себе двух старших детей здоровых: сына Николая и дочь Анастасию. По приходе моем к соборной церкви, увидала я что церковь заперта: обедни еще не было; то я решилась не отлучаться от собора, пока кто придет из священников. На тот случай ехал онаго собора протопоп Иван Петрович Ильинский в консисторию, то я, остановя его, в отчаянности и горести моей со слезами говорила ему, что сын мой Алексей умирает, а моя надежда на Угодника Святителя Иоасафа, который может ходатайствовать у Бога исцелить сына моего, но по несчастно из священников здесь никого не нахожу. Ильинский, видя меня в слезах и отчаянности, подкреплял меня в моей горести и уважил мою просьбу- сам отслужил панихиду по Преосвященному Иоасафу в малой церкви онаго собора, над гробом Его. Потом со слезами просила онаго протопопа, чтоб он дал мне покрывало и пелену, чем закрыт был тогда Святитель Иоасаф и хлопчатой из гроба Его бумаги, которой бы я могла сына моего обтереть, и омыть покрывалом и пеленою его накрыть, через что уверена, что сын мой выздоровеет; то оный протопоп Ильинский видя меня в отчаянности, безотговорочно, все оное просимое мною мне дал, и я, получа оное, возвратилась опять пешком домой и нашла сына моего в одном положении, но только в лице уже бледнее. Я оной хлопчатой бумагою обтерла сына моего, покрыла оным покрывалом, а пеленою накрыла ему голову и лице. Потом села подле него. Посидя немного, слышу, что сын мой засапел как спящий; и так спал он с утра до вечера. Проснувшись зовет свою маму, что бы она к нему подошла и его посадила и велел меня к нему позвать. Я вошла к нему-он начал со мной говорить следующими словами: "матушка, чем вы меня обтирали и чем меня покрывали и что положили на голову и на лицо? Ах, как мне от того стало легко, что я заснул!" Я ему все рассказала, то он попросил меня, что бы три дня оное покрывало и пелену не отдавать, и чтобы всегда его оным покрывать. Посидя несколько просил сам, что-бы его опять положили и накрыли -оным покрывалом и пеленою, что я и сделала. Вскоре сделался у него пот чрезвычайный и продолжался весь вечер, ночь и до половины дня. Четверг и пятницу стало легче, в субботу просил, чтобы позволить ему походить и чтобы его поддерживали; и так водили его субботу, воскресенье, понедельник, вторник и среду на страстной недели сам стал ходить и праздник Светлого Христова Воскресения совершенно был здоров и оделся; только от онаго жестокаго припадка несколько времени оставалось трясение в руках, но и то миновало. И оный сын мои Алексей с того времени и по днесь совершенно здоров.
Белгородская помещица-полковница Анна Алексеева дочь Озерова, урожденная Спиридова, подписалась своеручно. 1808 г.

Врачующая помощь Святителя воину.
(в 1792, 1798 и 1801 гг.).
Я, нижеподписавшийся, был одержим различными болезнями, как-то: в 1792 году февраля 29 дня, в бытность в Молдавии страдал от перелома левой ноги, в 1798 году от сильного заложения правого уха и сего 1801 г. марта 26 дня, от выломления правой руки. Точные получил исцеления от почивающего в Бозе, у святого Преосвященного Святителя Иоасафа Горленко и, находясь ныне здоров, свидетельствую cиe собственноручным моим подписанием. 1801 года апреля 5 дня. Курской губернии, уездного города Обояни, житель, капитан Павел Андреев сын Ананьин.

Явлениe Святителя.
(1800 г.).
1800 года января 28 дня, покойному моему родителю Афанасию Ивановичу Пузанову, который мне рассказывал, случилось следующее. Приехал он из Курска в Белгород, остановился у брата своего Ивана Ивановича Пузанова, бывшего тогда уездным судьею. После ужина, посидевши, легли спать. Покойный родитель мой в одной, а брат его с женою в другой комнате, люди в передней. Как чрез несколько времени, когда еще родитель мой не спал, а сидел на постели-необыкновенно и покое, передает о том: где как сидел-сделалось светло-уподобляясь огню; хотел он встать осмотреть эту причину, слышит походку человека и вдруг видит пред собою в полной архиерейской одежде преподобного Иоасафа; хотел встать, но он, угодник посадил опять и сам сел на стул подле кровати стоящем, разговаривал целых два часа, в которое время родитель мой действительно не спал, и поговоривши, сказал угодник: "Прощай! Бог да будет с тобою", и тем же следом и таким же величеством вышел из комнаты. Родитель мой сказывал, что хотел записать все, но не нашлось чернила. И так, чтобы не забыть того, что разговаривали решился не ложиться до утра, но к сожалению, так его сон одолел; что заснул сидя, и когда по утру проснулся, все что говорили, не помнил и он сам забыл все, кроме последних слов: "Прощай! Бог да будет с тобою". Я считаю, что было cиe угодно Угоднику сокрыть то, что говорили, но еще помнит батюшка, что о чем то приятном говорил и что он во всю жизнь, так удовольственно не разговаривала.
Белгородскиий помещик артиллерии лейтенант Петр Пузанов.

Исцеление простудившегося слуги.
1802 года марта 2-го числа, ехал мой дворовый человек Николай Семенов сын, из города Брянска и дорогою сделался весьма болен колотьем в боках и едва мог доехать в дом мой, состоящий Тимской округи, в село Михальполье и по приезде тоже был отчаянно болен, и я велел ему, чтоб он обещание на себе положил ехать в Белгород на поклонение Святителю Иоасафу и через дней три после того выздоровел и сюда со мной приехал здоров, в чем свидетельствуя, подписуюсь.
Титулярный советник Князь Сергей Друцкой-Соколинский.

Портрет Святителя-памятник чуда.
(1803 г.)
В покоях Святителя Иоасафа, в гостинной, находится в юго-восточном углу портрет Святителя Иоасафа, по своему происхождению древний, писанный на полотне масляными красками; он имеет в вышину 32 вершка, а в ширину 18 вершков. Внизу изображения Святителя Иоасафа имеется следующая надпись: "Преосвященный Иоасаф Горленко родился 1705 года сентября 8. Принял монашество 1727 ноября 21. рукоположен во иеродиакона 1728 генваря 8. во иеромонаха 1734 декабря 8. произведен во игумена Лубенскаго монастыря 1737 июля 24. во архимандрита тоже .... монастыря 1744 сентября 14. Определен Сергиевой Лавры наместником 1745 генваря 24. по Именному Императрицы Елизаветы Петровны Указу Хиротонисан во Епископа Белгороду 1748 июня 2 дня. скончался: 1754 декабря 10 в слободе Apxиерейскаго дома Грайворон".
"1798 января 10 дня заболела и 1803 года, как только обещала изображение Святителя Иоасафа сделать, -тотчас начала выздоравливать в чем свидетельство даю сим Его изображением Елизавета Апостолова". А с правой стороны портрета, в верху имеется надпись: десятый Архипастырь, а вторый Епископ Белгородский Иоасаф Горленко.

Исцеление младенца от грыжи.
(в июле 1805 г.).
1805 года июля 21 числа, избавлен младенец Яков, от болезни; одержим был грыжею. По обещанию нашему панихиду отслужили над гробом; брали бумагу, сожгли и приложили. Он избавлен от сей болезни.
В этом и подписуюсь Марья Дурнова Рыльская помещица.

Исцеление от разлития желчи
(в 1807 г.).
В 1807 году сделалась я больна спазмами-сливалась по мне желчь и продолжалась эта болезнь три года. Лечили меня доктора, но пользы никакой не имела. Но как скоро сделала обещание поехать в Белгород к святителю Иоасафу, то почувствовала некоторое облегчение. Прибыв в Белгород с несомненною верою, поклонясь нетленным мощам Святителя Христова Иоасафа, слезно просила о исцелении от оной тяжкой болезни моей и тогда-же почувствовала исцеление.
Курская помещица Действительная Статская советница Марфа Алексеева дочь Веревкина.

Исцеление заболевшей от испуга Княгини.
(в 1801 г).
Тимской помещице Княгине Катерине Друцкой Соколинской в 1880 году приключилась от испуга жестокая болезнь и продолжалась целый год-тоскованием сердца и всегдашним страхом от какой болезни пришла в такую слабость, что не могла ходить и не вставала. Bсе пособия лекарствами не имели ни малейшей пользы; лишилась при том сна и не употребляла почти вовсе пищи, к сей болезни приключилась наконец лихорадка с горячкою, которая продолжалась около трех месяцев и таковые болезни совокупились вместе лишили больную всей надежды к выздоровлению. Но по воли Всевышнего угодно было вложить в мысль больной обещаться ехать в Белгород на поклонение к нетленным мощам угодника Божия Преосвященного Иоасафа Горленко, что в скорости и выполнила, и велела везти себя больную в Белгород, а по приезде туда, когда началась литургия в церкви под коею почивают нетленные мощи, больная могла стоять на ногах и потом отправлена была панихида по Преосвященному Иоасафу. На другой же день больная почувствовала себя гораздо легче, и по приезде в дом свой из всех вышеописанных болезней не одной не чувствовала и совершенно сделалась здорова. Cиe случилось в 1801 году месяца мая. Служение отправлял соборный священник Григорий Логвинов.

Помощь в беременности.
(в 1803 г.).
С Княгинею Екатериною Друцкою Соколинской случилось такое чудотворение от нетленных мощей Преосвященного Иоасафа Горленко: быв беременною, почувствовала за два месяца до сроку муки к родам прежестокие и в течении двух месяцев cиe беспрестанно делалось так, что не было надежды как самой остаться живою, так и младенцу родиться; в настоящее время в таковом опасном положении прибегнула опять просить угодника Божия Иоасафа: что если будет жива сама и младенец родится во время и невредим и когда мужского пола, даст в часть ему имя Иоасаф и придет с ним на поклонение к мощам Преосвященного Иоасафа, что и случилось, что младенец был доношен до настоящего времени и родился невредим и наречен Иоасафом и по cиe время жив. Cиe случилось в 1803 году, в апреле месяце 12 числа. Писала своеручно сама Княгиня Катерина Друцкая Соколинская.

Исцеление лишившегося рассудка.
(от 1807 г.).
Тимской помещик Титулярный Советник Князь Серий Друцкой Соколицкий, по долгу христианскому и чистой совести свидетельствует о чудесах угодника Божия Преосвященного Иоасафа Горленко. Прошлого 1807 года в августе месяце дворовый мой человек Феодор Григорьев сделался больным и потом грезил сколько времени, лишился рассудка, но когда я ему (в минуту просветления) приказал положить на себя обещание быть на богомолении в Белгороде поклониться мощам угодника Божия, то весьма в короткое время пришел в прежние здоровьe и теперь находится благополучен.

Исцеление больного ногами.
(в 1808 г.).
А сего 1808 года, крестьянин мой Андрей Разнопов, с малолетства был ушиблен, от которого ушиба сделался горбат,-который крестьянин от боли лишился правой ноги, так что не мог и ходить и был бездвижен, а когда обещался быть на поклонении у святых мощей Святителя Иоасафа, то почувствовал опять прежнее здоровье и теперь благополучен.
Тимской помещик Князь Друцкой Соколицкий.

Исцеление малютки с обросшим волосами горбом.
(в 1807 г.)
Харьковской губ., Купянского уезда Помещецы жены Штаб-Ротмистра Варвары Егоровой Пузановой. Во благодарение и в прославление Святителя Христова Иоасафа бывшего Белгородского Епископа, считаю христианским долгом засвидетельствовать следующие два обстоятельства:
Родители мужа моего Штаб-Ротмистра Василия Петровича Пузанова, Петр Алексеевич Пузанов и Авдотья Евграфовна, урожденная Хлопова. имели полутора годового ребенка Василия совершенно болезненном состоянии с горбом на спине, обросшим волосами: иссох и три недели не принимал никакой пищи; в таком положении мать его Авдотья Евграфовна видела во сне Святителя Иоасафа, который сказал ей: "поезжай ко мне, в Белгород с больным сыном, отслужи панихиду и сын твой будет здоров''. В этот же день родители больного Петр Алексеевич и Авдотья Евграфовна собрались и поехали в Белгород, в собор, у мощей отслужили панихиду и вынесли ребенка совершенно здоровым. Горб на спине исчез, а через несколько дней и волосы, бывшие на горбу, уничтожились. При выходе из собора, ребенок не принимавший пищи, увидал женщин продававших бублики, указал рукой на бублики и съел несколько бубликов. Впоследствии времени служил в уланах; был в Турецкой и Персидской Кампаниях, вступил со мною в брак, имел четырех сыновей и одну дочь. Три года назад скончался 67 лет. Что все cиe сказано мною по долгу чистой совести справедливо, в том подписом моим удостоверяю: 1875 года, апреля 19 дня. Жена Василия Петровича Пузанова, Варвара Егоровна, урожденная Мечникова.
В том же удостоверяю сын Василия Петровича Пузанова - Поручик Петр Васильевич Пузанов.

Исцеление младенца от грыжи.
(в 1808 г.).
У Рыльской дворянки Натальи Левшиной вскорости от рождения был болен сын грыжею и уже так была опасна сия болезнь, что какия лекарства не употребляли, болезнь все прибавлялась. Но как скоро сожгли бумаги от преподобного Иоасафа Горленко и приложили к больному месту, то совершенно от сего получил сей младенец исцеление и до сего времени здоров находится. Панихиду отправлял соборный священник Димитрий Красницкий с причтом 1808 года июля 5 числа.

Исцелениe от лихорадки.
(в 1808 г.).
Будучи одержим лихорадкой, но по обещанию, Святителю и угоднику Иоасафу Горленко отправил панихиду, то чрез день после сего освободился означенной Изюмского уезда поручик Семен Дружинин.

 

Пойте хвалу Иоасафу святителю!
Слава заветов Христовых носителю!

Утрата и второе обретение мощей

23 августа 1920 года народный комиссариат юстиции принял постановление "О ликвидации мощей", подписанное наркомом Н. Д. Курским.
Выполняя указание центра, 5-й Белгородский уездный съезд советов принял постановление о вскрытии мощей епископа Иоасафа Горленко. Оно состоялось 1 декабря 1920 года. Вскрытие производилось под руководством специально назначенной комиссии, в которую входили не только представители государственной власти, но и духовенства. Произведя вскрытие гробницы, комиссия составила официальный акт, подписанный всеми ее членами. Он был опубликован в "Курской правде" за 10 декабря 1920 года.
Воспоминания о факте вскрытия мощей Иоасафа Белгородского можно найти в мемуарах протопресвитера Михаила Польского, который после Октябрьской революции эмигрировал за границу:
"В 1921 году, приблизительно в январе месяце, местные газеты Белгорода стали кощунственно писать о мощах святителя Иоасафа, называя их чучелом, набитым соломой, выдумкою духовенства для эксплуатации народа и высказывая прочие, свойственные большевикам, мерзости. После этих издевательств власти потребовали от Белгородского епископа Никона (Пурлевского), чтобы он всенародно обнаружил "миф" о якобы нетленных мощах. Ворвавшись в Троицкий собор, где почивали мощи святителя Иоасафа, большевики хотели сами, нечестивыми руками, обнажить тело Святителя. Но тут раздался грозный голос епископа Никона: "Потерпите немного и увидите чучело, набитое соломой, я сам его вам покажу". Этим временем владыка облачился и вместе с находившимися там иерархами, обливаясь слезами, стал разоблачать Святителя. Снявши нательное белье, вынули святые мощи из гробницы, и владыка, показывая их большевикам, сказал: "Вот наш обман", - и вновь залился слезами. Последовало гробовое молчание. Устыдились ли насильники своих гнусных и напрасных нападок, не известно, но перед ними действительно находилось нетленное тело Святителя, скончавшегося в 1754 году".
Далее автор утверждает:
"Из четырех присутствующих врачей только один, нерусский и нехристианин, дерзнул вонзить ланцет в область живота Святителя. Был составлен протокол, в котором говорилось, что это Иоаким Горленко (мирское имя Святителя), скончавшийся в 1754 году 10 декабря, и что ввиду климатических условий места его погребения тело его не подверглось тлению".
Далее, по словам протопресвитера Польского, события развивались так:
"В тот же день вечером безбожники ворвались в дом владыки и под угрозой револьвера заставили его подписать протокол, что якобы с его согласия мощи Святителя увозятся из Белгорода. Владыка отказался подписать, и один из чекистов ударил его револьвером по голове, сбросил на пол и топтал и бил его ногами. Страдалец пролежал несколько часов без сознания".
А закончилась вся эта операция так:
"В наскоро сколоченном ящике, устланном внутри стружками, безбожники тайно ночью увезли обнаженное тело святителя Иоасафа в Москву, в анатомический музей, где в таком виде выставили его напоказ посетителям музея и много верующих приходило сюда, чтобы незаметно помолиться здесь и поклониться святым останкам Святителя ".
Таким образом, мощи Иоасафа Белгородского, пролежавшие в гробу 166 лет, были превращены в обыкновенный экспонат анатомического музея и выставлены напоказ посетителям. Многие побывавшие в музее видели его там собственными глазами. Есть и письменные свидетельства о впечатлениях от этого зрелища.
В книге "О чудесах и чудесном" Анастасия Цветаева так описала свое посещение анатомического музея в Москве.
"Это было, как мне помнится, в 1924 году. В Москве, на Петровке, в высоком особняке... помещался Музей Наркомздрава. И там на втором этаже был зал, где, в доказательство несуществования мощей (а существования мумификации), под большой витриной, под стеклом с перекладинами, лежали мощи св. Иоасафа Белгородского... Епископов, мне сказали, хоронят с длинными волосами, как полагается православному священству, но теперь он лежал остриженный под первый номер еле серебристой головы. Я видела образ его и сразу узнала нос с горбинкой, строгие благородные черты. Высокого роста, епископ лежал обнаженный, с куском картона на чреслах, закрытые глаза - не видели, слава Богу! И стали мы с сыном - подростком ходить в Музей, прикладываться к мощам, стараясь делать это незаметнее. Думаю, мы были не единственными".
Эти строки Анастасия Цветаева писала в августе 1990 года. Анатомического музея на Петровке уже давным-давно не было. И писательница заканчивала свой очерк вопросом: "Куда перевезли мощи св. Иоасафа Белгородского, целы ли они где-нибудь?".
Ответ на этот вопрос Анастасии Цветаевой могла бы дать Марья Ивановна Соснина, родившаяся в 1913 году. В середине 30-х годов ей довелось увидеть мощи Иоасафа Белгородского уже не в Москве, а в Ленинграде, в Музее истории религии и атеизма, который размещался в Казанском соборе. Марья Ивановна поведала о своих впечатлениях от посещения музея своей знакомой Н. А. Лукиной, которая и записала с ее слов рассказ об увиденных там мощах Иоасафа Белгородского.
"В 1936 году, - рассказала М. И. Соснина, - я с мужем зашла в Казанский собор, он был уже Музеем истории и атеизма... У правого придела на подставке стоял прямоугольный стеклянный ящик. Мощи лежали обнаженными, прикрыты в низу живота тканью. Длина мощей около 160 см. Цвет мощей желтовато-белый. Мышцы были хорошо сохранены, целостные, только слегка сломан кончик носа. Лицо ровное, чувствовались мышечные ткани. На мощах был разрез от низа груди вниз, примерно на 20 см. В разрезе были видны слои мышечных тканей".

Белгородец П. В. Максимов, очевидец вскрытия мощей в Белгороде в 1920 году, спустя семьдесят лет написал архиепископу Курскому и Белгородскому Ювеналию письмо, в котором рассказал об известных ему обстоятельствах и дальнейшей судьбе мощей Иоасафа Белгородского. "После вскрытия мощей в Белгороде, - писал П. В. Максимов, - они были отправлены в Москву в антирелигиозный музей, где находились до Отечественной войны. После войны распространился слух, что мощи погибли во время одной из бомбежек. Однако, когда в Белгороде шла подготовка к организации областного краеведческого музея, мне стало известно, что один из лекторов-атеистов областной организации общества "Знание" - член обкома КПСС тов. Дзекунов командируется на несколько месяцев в Ленинград для повышения квалификации с поручением похлопотать о получении экспонатов для белгородского музея. После своей командировки... Дзекунов докладывал: "Я получил разрешение от руководства Центрального музея истории религии и атеизма осмотреть его запасники, находящиеся в нижнем этаже бывшего Казанского собора... Я обнаружил длинный ящик с прикрепленной к нему биркой, на которой было указано, что в нем мощи Иоасафа Белгородского из московского антирелигиозного музея. На мою просьбу отправить их в Белгород, мне ответили, что они в ближайшее время будут экспонироваться в главном зале музея...". И действительно, уезжая из Ленинграда, он (Дзекунов) видел эту экспозицию и узнал, что она вызвала большой поток верующих ленинградцев к мощам святителя Иоасафа в качестве паломников, которые открыто молились около них, что передача их в белгородский музей крайне нежелательна, так как вызовет "оживление культа Иоасафа Горленко на юге России и на Украине". Тов. Дзекунов как член обкома партии сообщил аудитории, что "обком отказался теперь от поддержки этого предложения в силу указанных мотивов...".
Возвращению мощей епископа Иоасафа в Белгород предшествовала большая и кропотливая работа, связанная с их поиском, опознанием и идентификацией.
И вот в марте 1991 года на имя митрополита Ленинградского и Ладожского Иоанна поступило большое письмо от Л. А. Соколовой. В нем Людмила Аркадьевна передала сведения, услышанные ею от своего отца Аркадия Васильевича Соколова.
Отец Людмилы Аркадьевны всю жизнь проработал бригадиром плотников в ленинградском объединении "Реставратор". Его бригада занималась в основном восстановлением и ремонтом храмов.
В начале 1960-х годов бригаде А. В. Соколова поручили заменить кровлю Казанского собора, в котором тогда размещался Музей истории религии и атеизма.
"Во время работы, - писала митрополиту Иоанну Людмила Аркадьевна, - случайно упала доска на пол чердака и послышался звон разбитого стекла. Отец спустился вниз и увидел, что разбилась стеклянная крышка деревянной раки, в которой лежало тело, обернутое пеленой. Еще несколько лет рака с телом стояла на чердаке, затем она была выставлена в экспозиции Музея религии и атеизма в северном приделе собора напротив могилы Кутузова".
В 1970 году в Ленинграде были отмечены случаи заболевания холерой. Опасаясь распространения заразы, администрация музея, по сообщению Людмилы Аркадьевны, распорядилась убрать тело Иоасафа Белгородского. Комендант музея предложила Аркадию Соколову и его напарнику Владимиру Прудникову вынести мощи Иоасафа Белгородского в подвал и там закопать, чтобы их не увидела санитарная инспекция. Но плотники Соколов и Прудников не решились закапывать мощи в сырой грунт и в тайне от музейного начальства распорядились по-своему.
"Мой отец, - писала Л. А. Соколова ленинградскому митрополиту, - завернул мощи святого в простыни, которые ему дала комендант, и вместе со своим другом Прудниковым Владимиром Ивановичем поднял на чердак (комендант возражала против этого и хотела, чтобы мощи закопали в холодном подвале). В шлаке одного из отсеков перекрытия они выкопали яму и захоронили святыню. Мой отец и его друг надеялись, что в сухом и чистом шлаке мощи сохранятся".
Рассказав всю эту историю дочери Людмиле Аркадьевне, отец затем изложил свои мысли на бумаге и заверил подписью. В ближайшую же субботу Людмила Аркадьевна поспешила в собор к настоятелю и рассказала ему обо всем, что услышала от отца. Тот посоветовал ей обратиться к секретарю митрополита. "Но так как я человек малоцерковный, - продолжала Л. А. Соколова, - и не была твердо уверена, что за 20 лет мощи не были найдены кем-либо из работников музея, то не решилась обратиться к Вашему секретарю. Я познакомилась с Натальей Дмитриевной Недошковской, которая является членом общины Казанского собора. Наталья Дмитриевна взялась за организацию поисков захоронения".
Но делать это было нелегко. Администрация музея не допускала никого из посторонних к своим фондам, которые хранились в запаснике на чердаке Казанского собора. Тогда обе женщины прибегли к обходному маневру. Они воспользовались тем, что в то время на чердаке собора проводились работы по составлению плана реставрации. Руководил ими главный архитектор "Реставрации" А. Г. Леонтьев. По их просьбе Александр Гаврилович включил в список для работы на чердаке Аркадия Васильевича Соколова, его дочь Людмилу Аркадьевну и историка-египтолога из Ленинградского университета. Свой замысел Людмила Аркадьевна объяснила так: "Необходимость прибегнуть к такой уловке была вызвана боязнью непродуманных действий со стороны администрации музея в случае обнаружения захоронения мощей святого ". Поиски захоронения на чердаке назначили на 28 февраля 1991 года. Людмила Аркадьевна продолжала:
"Мы вчетвером (мой отец, я, Леонтьев и египтолог Валентина Ивановна) встретились у Казанского собора и поднялись на чердак. Там нас ждали два землекопа, Андрей и Ильяс. В ближайшем от лестницы отсеке перекрытия, на который указал отец, где было все уже не раз копано-перекопано..., под слоем шлака примерно 15-20 см после нескольких движений лопаты наткнулись на что-то. Мы поняли, что здесь захоронение, и дальше осторожно очистили от шлака мощи... Святой лежал головой к окну со сложенными на груди руками, тело его было обернуто черным материалом, похожим на бархат... Александр Гаврилович освободил ступни святого от черного материала, и мы увидели белую пелену. Валентина Ивановна сказала, что, конечно, это не египетская мумия, а, скорее всего, мощи православного святого".
Оставив на чердаке обоих землекопов, Ильяса и Андрея, участники поисковой группы спустились вниз и позвонили настоятелю собора игумену Сергию.
А когда вновь поднялись на чердак собора, там уже действовали телевизионщики из невзоровской группы "600 секунд". "Я, - писала Л. А. Соколова, - пыталась препятствовать их съемке, так как почувствовала, что они приближаются к святыне без должного благоговения, но мои действия не имели успеха. В пятницу в репортаже Невзорова прозвучало, как в криминальной хронике, что человеческие останки были закопаны в грязь и голубиный помет".
Затем на чердак поднялись директор музея С. А. Кучинский со своими сотрудниками. Осмотрев "находку", директор музея предложил всем спуститься вниз, где уже находился игумен и настоятель собора Сергий (Кузьмин).
Через два дня после этого, 2 марта, настоятель Казанского собора отец Сергий представил рапорт митрополиту Ленинградскому и Ладожскому Иоанну. Настоятель докладывал, что 28 февраля бригадой реставраторов на чердаке собора в междукупольном пространстве в шлако-изоляционной засыпке обнаружены мощи человека в полный рост, завернутые в ткань.
Настоятель Казанского собора Сергий просил митрополита Иоанна назначить церковную комиссию для открытия и опознания найденных мощей и указать ей дальнейший образ действий. К рапорту игумен Сергий приложил персональный состав комиссии из духовных и гражданских лиц. На рапорте митрополит Иоанн наложил резолюцию: "Опустить неизвестные мощи с чердака в нижние помещения собора. Произвести опознание мощей. Комиссию по открытию и идентификации останков утверждаю".
К 12 марта комиссия завершила обследование останков и представила итоги в рапорте митрополиту Иоанну. К рапорту комиссия приложила "Акт освидетельствования неизвестных мощей, обнаруженных в Государственном музее истории религии (Казанский собор)". Из Музея истории религии и атеизма останки пока еще неизвестного человека перевезли в ближайший храм - Спасо-Преображенский собор. Здесь они находились в нетронутом виде до прихода комиссии, которая и установила их идентичность с епископом Иоасафом Белгородским. В "Акте освидетельствования", составленном 13 марта 1991 года, читаем:
"После снятия оберточных материалов перед членами комиссии оказалось тело человека мужского пола с полностью сохранившейся плотью, желтовато-коричневого цвета, со сложенными крестообразно руками ниже груди. Длина тела 177 см. Голова полностью сохранилась. Волосяное покрытие слабое, рыжевато-серого цвета, челюсти сомкнуты, рот слегка приоткрыт, верхние и нижние передние зубы целы. Нос с горбинкой, бороды и усов нет, под подбородком частично сохранились темные волосы. Лоб покатый, надбровные дуги - выпуклы. На животе под скрещенными руками имеется разрез в виде буквы "Н", видимо сделанный спустя много лет после того, как плоть была уже полностью высохшей, так как края разреза плотно примыкают друг к другу. Через разрез просматриваются высохшие внутренние органы. На груди у левого плеча имеется небольшое повреждение. На спине возле поясницы также находится повреждение. Плоть на голенях частично истлела, на левой стопе, над пятой имеется повреждение мягких тканей и отсутствует большой палец. Между скрещенными руками оказались остатки истлевшей полотняной ткани. Кисти имеют тонкие пальцы с сохранившимися ногтями. Размер между согнутыми локтями - 62 см. Длина стопы - 25 см. Длина ноги от стопы до бедра - 90 см. На груди с правой стороны на плоти имеется отпечаток четырехконечного креста 4х7 см".
Активное участие в опознании, идентификации и возвращении мощей епископа Иоасафа приняло белгородское духовенство, в первую очередь игумен Иоанн Попов - нынешний архиепископ Белгородский и Старооскольский, настоятель Преображенского кафедрального собора города Белгорода протоиерей Олег Кобец и настоятель Иоасафовского собора Белгорода Леонид Константинов.
Большую помощь оказали им сотрудники Белгородского областного краеведческого музея. Дело в том, что в фондах музея хранились документы, связанные с деятельностью и памятью управителя Белгородской епархии епископа Иоасафа, в том числе и фотокопия публикации в "Курской правде" акта о вскрытии гробницы в 1920 году. А так как музей располагался в Преображенском соборе, то в нем оказались реликвии и материалы из Свято-Троицкого собора, разрушенного в 1920-х годах.
Настоятель Преображенского собора протоиерей Олег Николаевич Кобец говорил корреспонденту "Белгородских епархиальных ведомостей" в 1998 году:
"Именно музей, с которым мы временно находились в одном храмовом здании, способствовал опознанию найденных в Санкт-Петербурге (тогда еще Ленинграде) мощей. Дело в том, что в фондах музея хранились протокол и акты большевистских властей о вскрытии мощей в 1920 году с подробнейшим описанием и фотоснимками. А когда стал вопрос об опознании, именно по этим документам, представленным нам сотрудниками музея, и удалось точно установить подлинность мощей Святителя в 1991 году".
Сравнили результаты обследования в Ленинграде с теми, которые были получены при вскрытии мощей епископа Иоасафа в Белгороде в 1920 году. Они полностью совпали. Из Ленинграда позвонили в тот же день архиепископу Курскому и Белгородскому Ювеналию. Он подтвердил, что, со слов одного пожилого человека, видевшего вскрытие раки епископа Иоасафа в 1920 году, на левой ноге у мощей не было большого пальца. Тот же очевидец подтвердил, что вскрывавшие мощи сделали тогда на животе разрез в форме буквы "Н", чтобы удостовериться, не наполнена ли внутренняя полость бальзамическими веществами.
Итак, никаких сомнений не оставалось. Тело человека, найденного на чердаке Казанского собора, было не чем иным, как мощами Иоасафа Белгородского, прославленного еще 80 лет назад и причисленного к лику святых.
С 28 февраля по 10 августа 1991 года мощи епископа Белгородского Иоасафа находились в Спасо-Преображенском соборе Санкт-Петербурга (тогда еще Ленинграда). После идентификации и опознания останков их переоблачили в архиерейские одежды и переложили в новую гробницу. В этой церемонии, наряду с высшими иерархами Курско-Белгородской и других епархий, приняли участие представители белгородского духовенства игумен Иоанн Попов, протоиереи Олег Кобец и Леонид Константинов.
На протяжении почти полугода, пока еще мощи епископа Иоасафа пребывали в Спасо-Преображенском соборе, к ним притекал поток верующих. За это время у гроба Святителя побывали тысячи ленинградцев и гостей города.
Вечером 13 июля Спасо-Преображенский собор встретил колокольным звоном Патриарха Алексия II, прибывшего в Ленинград на торжество второго обретения мощей святителя Иоасафа Белгородского. Вместе с ним в собор прибыли: митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн, архиепископы Курский и Белгородский Ювеналий, Тамбовский и Мичуринский - Евгений, епископы Ульяновский и Мелекесский - Прокл, Новгородский и Старорусский - Лев, Истринский - Арсений, Подольский - Виктор.
Когда из алтаря храма показалась рака с мощами святителя Иоасафа, весь собор запел: "Величаем тя, святителю отче Иоасафе, и чтим святую память твою, ты бо молиши о нас Христа Бога нашего".
Участники торжеств по случаю второго обретения мощей епископа Иоасафа Белгородского приняли решение учредить в Петербурге общину часовни его имени. Инициатором этого начинания стала Людмила Аркадьевна Соколова, которая внесла столь огромный вклад в поиск и обретение мощей святителя Иоасафа. Адрес часовни в Петербурге - Васильевский остров, 23-я линия, дом 16. Каждый четверг в этой часовне служится молебен Иоасафу Белгородскому.
Из Петербурга гробу с останками епископа Иоасафа предстоял последний путь к месту постоянного упокоения - в город Белгород.
Вот процессия с мощами Святителя прибыла в Москву. Крестным ходом встречала их православная столица.
12 августа на патриаршую литургию собрались верующие со всей Москвы. После ее окончания люди часами стояли в очереди, чтобы приложиться к мощам.
В московском Богоявленском соборе рака с мощами святителя Иоасафа простояла до 3 сентября. И все это время возле нее церковнослужители совершали молитвы.
Из Москвы рака с мощами Святителя Иоасафа была перевезена в Курск, в Сергиево-Казанский кафедральный собор, который незадолго до своей кончины освятил епископ Иоасаф. В этом соборе рака с его мощами простояла две недели. Все это время к ним был открыт свободный доступ верующих.
15 сентября в Курск прибыл Патриарх Алексий II. В тот же день он совершил Божественную литургию у раки святителя Иоасафа перед отправкой мощей в Белгород.
17 сентября 1991 года мощи святителя Иоасафа после более чем семидесятилетнего отсутствия вновь были возвращены в Белгород, где почти два с половиной столетия назад жил, трудился, почил и был погребен епископ Белгородский Иоасаф.
Встречать раку с его мощами вышли тысячи белгородцев. Автомобильная процессия въезжала в город с севера, откуда 243 года назад впервые въезжал в Белгород назначенный сюда епископом Иоасаф Горленко.
Въехав в Белгород с севера, автомобильная процессия остановилась на перекрестке улиц танкиста Попова и Мичурина. Отсюда сопровождающие раку с мощами священнослужители и горожане крестным ходом с иконами и хоругвями направились в старинный Иоасафовский собор, располагающийся на территории закрытого Старого городского кладбища.
Давно нет уже в Белгороде Свято-Троицкого собора, в котором служил и был погребен епископ Иоасаф. Не осталось следов и от пещеры, устроенной под собором по последнему завещанию святителя Иоасафа, в которой почивали его мощи более полутора веков. Поэтому постоянное место для установления раки с мощами Святителя было приготовлено в Преображенском кафедральном соборе, находящемся совсем недалеко от бывшего Свято-Троицкого собора.
В тот же день 17 сентября после молебна в Иоасафовском соборе процессия с мощами Святителя направилась крестным ходом в Преображенский собор. Весь путь ее был усыпан цветами.
На торжества в Белгород прибыл Патриарх Алексий II. В Преображенском соборе он отслужил Божественную литургию и произнес Слово в память святителя Иоасафа. Поздравив собравшихся с днем памяти епископа Белгородского Иоасафа и со вторым обретением его мощей. Патриарх сказал:
"Святитель Иоасаф был и остается правилом веры и образом милосердия. Нам нужно следовать примеру его жизни. Где бы ему не пришлось совершать свое служение, он объединял и русских, и украинцев, и жителей Севера и южных областей. Сегодня, как никогда, нам надо объединяться. И объединять нас должна вера Христова. Пусть же пример святителя Иоасафа объединит всех нас в вере православной, в делах милосердия и любви по отношению к ближним."
И опять идут люди в храм поклониться мощам святого Иоасафа, как более полутора веков текли в Свято-Троицкий собор паломники со всей Руси. Верующие белгородцы свято чтут память епископа Иоасафа, своего небесного покровителя, жившего два с половиной века назад. Его чтили наши далекие и близкие предки, будут чтить и наши потомки.

Акт вскрытия мощей

"В 12 часов 15 минут дня священнослужители внесли на середину церкви два стола, один - покрытый парчой с бархатной подушкой. Прибыла комиссия, но стоявший караул из курсантов без разводящего отказался пропустить комиссию к раке (гробу). По прибытии разводящего караул был снят...В 12 часов 39 минут открывают раку сами священнослужители, снимают покрывала, вынимают из большого гроба маленький гроб и несут вместе с мощами на середину церкви, на стол. По снятии покрывала обнаруживается фигура в саккосе, в омофоре и митре с панагией и крестом. Лицо закрыто шелковой материей с изображением шестиконечного креста. Труп лежит на спине со сложенными на животе руками. Кисти рук в рукавичках белых (верхние) и малиновых (нижние). При снятии рукавичек обнаруживаются кисти рук, на коих правая высохшая - желто-коричневого цвета, левая - грязно-желтого цвета. Обе кисти с ярковыраженными сухожилиями на их тыловой поверхности. При попытке их развести - руки остаются окаменевшими. Ногти на пальцах сохранили форму, но цвет их такой же как и сама кисть. Отвести руки от туловища не удается, так как они находятся в состоянии сильного высыхания. Снимаются два покрывала с лица. Обнаруживается череп и лицо темно-коричневого цвета с резко высохшими кожными покровами. Все лицо изрыто, особенно на подбородке, маленькими углублениями, напоминающими червоточины. Вместо глаз - два небольших углубления с остатками в верхней части век, ресниц и бровей нет. Подбородок покрыт сильно высохшей кожей, сложившейся в одну большую складку, идущую по краю обеих нижних челюстей. При давлении пальцем эта складка поддается. Рот закрыт, а губы совершенно источены и потеряли свою форму. В зияющих отверстиях рта виднеются плотно стиснутые зубы. На носу мягкие части затвердели и сильно сократились. Ноздрей не видно - остались только следы их. Левая ушная раковина высохла, от правой остались только следы в виде неправильной формы кожной складки. Череп покрыт короткими седыми волосами, весьма редкими и легко выдергивающимися. На затылочной части черепа волосы почти отсутствуют.
Голова совершенно неподвижная и слегка приподнята - к подушке не прикасается. При постукивании по черепу получается звук пустоты Затем скелет был вынут из гроба и положен на стол, покрытый парчой. При помощи ножниц снимается облачение, омофор, в которых обнаруживается маленький образок с изображением Иоасафа и Владимирской Божией Матери, бумажки, мелкие деньги, николаевские марки, донские и керенские кредитки.
На левой стороне груди была положена "воздушка" синего цвета, квадратной формы.
При снятии епитрахили слышится сильный неприятный, затхлый запах, что служители церкви старались опровергнуть. По снятии облачения труп оказывается в длинной белой рубахе, причем на внутренней поверхности левого рукава рубахи, а также на спине оказывается сор в виде пыли и отдельных разной величины кусочков, напоминающих грязь. В области правого локтя - прилипшие к высохшим кожным покровам остатки какой-то пеньковой ткани (по заявлению самих служителей - это остатки прежней рубашки, в которой Иоасаф погребен). На шее обнаруживаются кожные складки, наполненные порошком, по-видимому, от высохшей кожи.
Кожные покровы груди, верхних конечностей, живота, нижних конечностей и спины - в глубоких высохших складках. Очертаний мышц под высохшей кожей совершенно не видно. Живот слегка впалый, кожные покровы грязно-серо-желтого цвета. Ступни ног грязно-коричневого цвета При разрезе наружного покрова высохшей кожи извлекаются остатки мышц наподобие пеньки. На кожных покровах спины и обеих ягодиц - засохшие и истлевшие складки, превращающиеся в пыль при дотрагивании пальцем. При вскрытии брюшной полости, она оказывается в большей своей части истлевшей, как и сальник с кишечником и остатками печени. При вскрытии полости слышен специфический удушливый, затхлый запах.
Обе стопы ног сохранили свою форму, кожа высохла - грязно-бурого цвета. Ногти приобрели общий оттенок.
На обеих кистях рук углубления в форме, напоминающей червоточину, и через них проникает насквозь между костями пинцет.
Весь труп совершенно высохший и настолько легковесен, что поднимается одной рукой взрослого человека.
Труп находится в стадии мумификации (высыхания) и окаменения вследствие того, что при погребении был положен в сухую пористую песчанную почву, предотвращающую быстрое гниение.
Труп был поднят на руки священнослужителями и показан всем присутствующим"

В Музее.
( Из воспоминаний жительницы Москвы. Заметка опубликована в зарубежном журнале в 30-х годах )

Поруганные мощи Белгородского Святителя Иоасафа были советскими властями увезены в Москву и помещены в стеклянном ящике. в находящийся на Петровке Анатомический Музей. (Как мы слышали от очевидцев, рядом с замаринованной в спирту крысой)
Одна моя землячка ежегодно ходила в музей 4-го сентября - в день памяти Св. Иоасафа - чтобы поклониться ему. Однажды, когда она, стоя на коленях, молилась и крестилась, к ней подошла коммунистка-учительница, осматривавшая музей со своими ученицами.
"Что вы тут делаете?" - обратилась она к молящейся. "Зачем вы руками машете?"
"Молюсь у мощей Св. Иоасафа и крещусь", - ответила та спокойно.
"Для этого у вас есть здание культа, а в музеях это запрещено".
" О таком запрещении здесь объявления не вывешено", возразила моя землячка. "А молиться всяк волен, где хочет".
Девочки смотрели на нее с любопытством и вместе с тем казались смущенными.
"Хотите, дети, я вам расскажу о Св. Иоасафе?" - обратилась она к ним.
"Хотим, хотим", раздались детские голоса.
Девочки обступили ее и слушали с тем жадным вниманием, которое присуще только детям, а коммунистка осталась в одиночестве. Она стояла, насупившись и бросая на "церковницу" злобные взгляды, в нетерпеливом ожидании, когда "это безобразие кончится".
Когда оно кончилось, дети поблагодарили рассказчицу, добавив, что "очень интересно", и, простившись с ними, "церковница" ушла домой. ( Нам известен такой случай. Однн из почтенных московских протоиереев, узнав о том, что мощи свят. Иоасафа помещены в Анатомический музей, сразу же явился туда с намерением служить молебен. Увидев перед собою обнаженные мощи чтимого им Угодника, он прикрыл святыню своей рясой и громогласно отпел молебен, после чего был арестован и сослан в Соловки )
Т. к. подобные случаи стали учащаться, властям заблагорассудилось удалить мощи Св. Иоасафа из музея. Куда их перевезли, никто не знал. Говорили, что за Калужскую заставу, в какую-то дачу. Но и там их разыскать не удалось. Много позднее мы узнали, что они находятся на Сухаревке, в домовой церкви Шереметьевского Странноприимного Дома, но в церковь эту никого не пускали...
На этом я покинула Россию (в 1927 г.) и что было дальше, не знаю, но хочу верить, что мощи нашего Белгородского Святителя безбожниками не уничтожены, что находятся они, за грехи наши, под новым тайным спудом, и что настанет радостный день, когда мы удостоимся снова их обрести....
"И сказал Господь: Богъ ли не защитить избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать? Я вамъ сказываю, что подаст им защиту вскоре" (Лук. XVIII, 6-8).

16 сентября 1991 г. Крестный ход в день Второго обретения мощей Святителя Иоасафа Белгородского

 

Радуйся Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный!

Празднование 300-летия со дня рождения свт. Иоасафа Белгородского

16-17 сентября 2005 года в г. Белгороде состоялись торжества, посвященные 300-летию со дня рождения святителя Иоасафа, епископа Белгородского, чудотворца, и 10-летию возрождения Белгородской и Старооскольской епархии.
Для участия в торжествах прибыли архиереи Русской Православной Церкви и Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата): митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий, митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней, митрополит Луганский и Старобельский Иоанникий, митрополит Черновицкий и Буковинский Онуфрий, архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, архиепископ Сумской и Ахтырский Марк, архиепископ Самарский и Сызранский Сергий, архиепископ Курский и Рыльский Герман, епископ Липецкий и Елецкий Никон, епископ Черниговский и Нежинский Амвросий, епископ Изюмский Онуфрий, епископ Полтавский и Кременчугский Филипп, епископ Тамбовский и Мичуринский Феодосий.
16 сентября 2005 г . В 15.30 мощи святителя Иоасафа крестный ходом были перенесены из Николо-Иоасафовского собора в Преображенский кафедральный собор, где затем было совершено праздничное всенощное бдение. Всю ночь звучали под сводами собора молебны святителю Иоасафу, читались акафисты. 17 сентября в 3.00 и 6.00 часов совершались Божественные литургии. Тысячи белгородцев и паломников из России, Украины, Грузии, Чехии и других стран непрерывным потоком шли и шли к мощам святителя Иоасафа, выражая свою благодарность за его молитвы.
17 сентября в 8.30 от Преображенского кафедрального собора мощи святителя Иоасафа были перенесены крестным ходом на Соборную площадь г. Белгорода, где были совершены Божественная литургия и молебен святителю Иоасафу. Тысячи белгородцев и гостей Белгорода заполнили в этот теплый сентябрьский день всю Соборную площадь. Всех их соединил в единой молитве к Богу «о людех ко Христу Богу молитвенниче» святитель Иоасаф Белгородский.
Святителю, отче Иоасафе, моли Бога о нас!

ВОЗРОЖДЕНИЕ ЗАБЫТОГО ХРАМА

В день своей памяти святой Иоасаф Белгородский, этот милостивый покровитель русского народа и всех православных христиан, призвал небольшую паству разделить небесную трапезу в почти забытом храме, ему посвященном. Этот скромный православный храм находится не в России, а в маленькой американской деревушке, называющейся «Мадди», что по-русски значит «Грязи», в штате Иллинойс. Эту первую за 40 лет Божественную литургию в храме служил епископ Кливлендский Петр (Русская Православная Церковь за рубежом).
Приход в Мадди возник в начале XX века с приездом русских иммигрантов из Западной Украины, Польши, Венгрии и других восточно-европейских стран. Скудость и бедность заставили этих людей пуститься в столь далекий путь. Когда-то недалеко от Мадди находились шахты, в которых добывали уголь. Когда шахты были полностью выработаны, фирма переехала в другое место, и русские шахтеры тоже покинули деревню. Осталось лишь несколько семьей, среди них и предки тех, кто встречал молящихся в этот престольный праздник.
Эдвин Кертис и сестра его Маделин – владельцы домика, небольшого участка земли рядом с храмом и самого храма – потомки переселенцев из Западной Украины. «Нашим людям жилось тогда на родине очень тяжело. Они так бедствовали, что приходилось посылать семилетних мальчиков в Венгрию и другие места работать в шахтах. Считалось, что им, маленьким, легче будет протискиваться в узких штольнях, – рассказывает Маделин. – Конечно, здесь они тоже очень скромно жили, но Америка дала им возможность новой жизни».
Эдвин Кертис добавляет, что сначала американцы их не очень жаловали. «Наших не понимали, ведь мы не походили на них. Местные жители вообще всегда испытывают страх перед новым наплывом нищих иммигрантов. Теперь все боятся приезда миллионов мексиканцев. Но я думаю по-другому. Я вспоминаю, от чего мои предки убежали и что здесь обрели, и я мексиканцам сочувствую. Они тоже приехали работать, чтобы было чем кормить семью. Они со временем будут такими же, как мы, – обычными гражданами Соединенных Штатов.
Мы выросли здесь. В деревне было тогда все по-другому. Здесь был железнодорожный узел. Он и угольная компания приносили хороший доход местным обитателям. Школа была одна из лучших в штате Иллинойс».
Храм во имя святителя Иоасафа был основан, как начертано на закладном камне церкви, 27 июня 1913 года. Он считался «Патриаршим» и был построен на средства императорской православной миссии, когда Североамериканскую епархию возглавлял архиепископ Платон (Рождественский). Хотя для священника и был построен домик, но ни один из священнослужителей в нем не жил, они всегда приезжали служить из других мест.
Эдвин и Маделин давно уже переехали в другой штат, но семейное достояние не продали и свято хранят память своих православных предков. Сами они занимаются реставрацией храма, вот только пока не могут уговорить местных кровельщиков забраться на столь высокую, по их мнению, крышу, чтобы отремонтировать ее, пока она не обрушилась. Переживают за будущее храма. Неизвестно, говорят, как дети и внуки или правнуки будут относиться к святыням, к истории. Место захудалое, все русские давно уже покинули деревню. Люди в Мадди и в соседнем городке Харисбург хотя и доброжелательные и простые, но в основном баптисты или католики, мало знающие о православной вере.
За 40 миль от Мадди расположен город Ройалтон, где есть действующий русский православный храм. Священник оттуда приезжает иногда служить молебны. Матушка и дети ему помогают. Невольно думаешь: как похоже на сегодняшнюю Россию. Забытое место, заброшенный храм… А теперь теплятся лампады, свечки зажжены, владыка призывает благодать Божию, благочестивые чтят небесного покровителя служением Божественной литургии и крестным ходом. Истинно, наша вера есть вера вечная, вера неугасимая, и святые наши вечно живые в вечном нашем Господе Иисусе Христе.
 

Наследие Св.Иоасафа Белгородского

Дивен Бог во Святых Своих, Бог Израилев.

Святитель Иоасаф Святитель ИОАСАФ (Горленко),
епископ Белгородский и Обоянский
(1705 - 1754 гг.)

Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными,
происходящая в человеке-путнике всегда,
особенно в дни Святой Великой Четыредесятницы,
описанная по порядку ее седмиц поэтическим образом и ритмом

9 апреля 1737 года

Современный поэтический перевод
сделан священником Игорем Кобелевым
в 2001 году.

Преосвященнейший Владыко!
Совершенно осознаю, что напрасно утруждаю высокопочтеннейшие руки Вашего Преосвященства этим моим приношением, ибо оно недостойно не только приятия, но и даже взгляда Вашего высочайшего святительского лица. Однако, взяв за основу мысль о том, какая пастырская милость и отеческая любовь всегда оказывается трудящимся людям, остаюсь в доброй надежде, что и этот мой, хотя и малый, труд не будет отвергнут. Поэтому, испросив дерзновение, с нижайшим моим рабским челопреклонением предаю его в святительские руки Вашего Преосвященства, смиреннейше и искреннейше их обняв, целую и хранящей меня архипастырской милости навсегда вверяю.

Вашего Преосвященства
нижайший раб и подножие
иеромонах Иоасаф Экзаменатор.

К читателю

Издавна все христиане свято соблюдают
Обычай, что на праздники друг друга поздравляют,
А в Христовой Пасхи день, что всех светлей встречаем,
Славный знак приветствия - писанки вручаем.
(Д)Авний образ взяв, тетрадь о борьбе с грехами,
Формой поэтической - расписав стихами,

Главами (7) читателя ее я поздравляю,
О Христе торжествовать над врагом желаю,
Рабски же молю: коль вдруг ты в ней найдешь погрешность,
Любовью от души покрой и прости за внешность,
Если блудный сын в стихах мною упомянут
Ныне раньше мытаря, ты вовсе не обманут -
Как бы лучше, - думал я, - историю составить
О брани, что хочу тебе в смирении представить.
 

Г л а в а 1

Человек - пришелец в мир,
временный и странный,
Проходил и вдаль и вширь
Все земные страны.
О бессмертии мечтал
в этой краткой жизни,
К Небесам душой взлетал,
как к святой Отчизне.
И на жизненных стезях,
лютый и суровый,
Вдруг напал жестокий враг,
вмиг убить готовый.
Он же смело в брань вступил,
в жарком ратном деле
Духом силы укрепил
в слабом, тленном теле.
Против - смертных семь грехов:
начал он сражаться
С ними, бой тот был суров -
плоти все же - сдаться.
И израненный в душе
от греховной скверны,
Не надеялся уже
быть в живых и верных.
И, призвав на помощь стать
Жизни Дух, в моленье
Размышлял он, как воздать
месть за оскорбленья,
Нанесенные ему?
- Что ж, - решил спокойно:
Добродетели возьму
в помощь, и достойно
Под защитой крепкой их
мужественно встану,
Посеку врагов моих,
раною - на рану.

Так решив, он в путь далёк
скоро устремился
В страны света - на Восток,
там остановился.
В Добродетелей дворец
он вошел смиренно
И пред ними, как чернец,
преклонил колена:
"Дайте же, - промолвил он, -
сильные богини,
Помощи - ведь побежден,
погибаю ныне.
Видите: я - человек,
принял плоть от Бога.
Жизни тленной труден век,
далека дорога.
И как только я на ней
отдохнуть пытаюсь,
Богомыслием - нужней
пищи нет - питаюсь,
Тут же враг - семь смертных ран
семь грехов наносит
Мне - как будто ураган,
с ног сбивая, косит.
Я же не имею сил
к противостоянью,
Потому припасть решил
к вашему сиянью.
К вам, непобедимым, я
возношу моленье:
Встаньте же, меня храня,
вместе на сраженье!"
И услышана мольба:
девы тотчас встали
И за Божьего раба
войско строить стали.
Но перед борьбой послов
к Гордости послали,
Ей, царице всех грехов,
молвить приказали,

Чтоб готовила она
войск своих секиры
И щиты - грядет война,
далеко до мира,
Чтобы и причину ей
точно указали:
Странника средь жизни сей
ранил грех - сказали -
Чтобы день вступленья в брань
злые утвердили,
И о нем весь стан Добра
в срок оповестили.
Вестники Добра указ
этот получили
Зла Царице в точный час
принеся, вручили.
Письменно и на словах
верно передали
В Грамоте и на устах -
все, с чем их послали.
Гордость, выслушав послов,
им не отвечала.
Выразить весь гнев - нет слов,
с полчаса молчала.
Но затем, открыв уста,
молвила сурово:
"К дням Великого поста
будет все готово".
Возвратившись на Восток,
вестники сказали,
Что грехи для битвы срок -
Пост - им указали.
И тогда, к броне броня,
строиться все стали,
И назначенного дня
с нетерпеньем ждали

Г л а в а 2

Приближался, между тем,
день великий бранный,
Страшный день, грозящий всем
смертью, кровью, раной...
Чья победа, чей урон -
показать при встрече
Вышли смело с двух сторон
два бойца на сечу:

От грехов копьем грозил
фарисей надменный,
Но в главу его сразил
наш мытарь смиренный.
Только первый бой утих -
Добродетель встала,
К битве воинов своих
созвала немало.

И велела им, любя,
прежде битвы часа
Не отягощать себя
тучным грузом мяса,
Чтоб, в неделю легче став,
смело в бой летели.
У грехов - иной устав:
ели, пили, пели,
Строились в недельный срок -
вялы все и сонны,

Стали в среду и пяток
тяжки им поклоны.
Вот на поле все войска
вышли к часу боя,
На полет стрелы пока
стали строй от строя.
И оружие своим
воинам раздали,
Дали наставленья им
и сигнала ждали.
Добродетелей чины
впереди стояли
И с восточной стороны
славою сияли:
Царица-Смирение
Благоутробие Целомудрие
Любовь Пост
Кротость Набожность
Предводители полков
ряд примкнули к ряду.
Обозрев их, нам таков
видится порядок.
1. Вот - Смирения полки.
Ими предводили
Те, кто сладость благ мирских
в суету вменили.
Этот мир и плоть свою
так они презрели -
Лишь врагов побить в бою -
их сердца горели.
2. Вот - Благоутробья стан,
в подвигах прославлен,
Милостивый Иоанн
во главу поставлен.
3. Целомудренных начал -
старцев лик возглавил -
Те, кто женщин не познал,
девственность прославил.
4. Далее - войска Любви,
их святые власти
Делят здесь ряды свои
на две равных части:
Первый - мучеников строй,
над которым главный
Свят Димитрий,
с ним герой -
Стратилат преславный.
Части же второй полки
все за властелина -

В Благовестии Луки
чтут Самарянина.
5. Тысячники войск Поста -
кто всю жизнь постится
И в смиренной плоти стал
легким, словно птица.

6. Кротости войска - смотри -
против злобы мира
Ныне возглавляют три
сильных командира.
Их терпенье петь - нет слов:
над судьбой ненастной
Встали праведный Иов,
Иосиф Прекрасный,
С ними, славой осиян
и венца достоин,
Страстотерпец Иоанн -
благочестный воин

7. Набожности вот бойцы -
всем даны таланты -
Здесь псалмов святых певцы,
славны музыканты.
Этим ликом вдаль и вширь
сладко, неустанно
Воспевается Псалтирь,
слышен звон тимпанов.
Капельмейстеры у них -
мастера в искусстве,
За стихом слагая стих,
петь в высоком чувстве.
Дамаскин великий здесь
рядом с Феофаном,
Чьих светла канонов песнь,
и с певцом Романом

Добродетелей войска -
строй стоит пред нами, -
И у каждого полка -
командир и знамя.
Вот смиренных впереди
ясно видим лица.
Все - с крестами на груди,
в латах-власяницах,
Шлемы-клобуки у них,
и, к сраженью ловок,
Обузданье тел земных -
пояс из веревок.
И когда врагов войска
встанут пред очами,
Четки вдруг блеснут в руках
острыми мечами.
На плечах у всех плащи -
мантии чернеют.
Лучше войска - не ищи:
все преодолеют.
Им названье может быть -
и кавалергарды:
Словом Божьим нечисть бить
посильней бомбарды.

Милостыни старшина
ларчик, полный злата,
Держит крепко, в нем - казна
против супостата, -
Как боезапас, она.
Дальше - полк великий
И плотнее, чем стена:
Вот - "наемных" лики.
Полк "наемный" - это те,
кто всей жизнью тленной
Служит Богу в нищете,
неотяжеленный.

Девственников светел ряд.
Всех - бела одежда,
Лилии в руках, как сад,
а в сердцах - надежда
На победу добрых сил
в предстоящей битве.
Каждый Господа просил
лишь о ней в молитве.

Воеводы сил Любви
пламенно-прекрасны.
Пламя - в сердце, огнь - в крови,
блещут очи ясно.
Постники, взяв сухари
и сырую воду,
Сломят, как богатыри,
плотскую природу.
Кротким злоба не вредит,
гнев и зависть - мимо.
Столп терпения стоит
непоколебимо

Г л а в а 3

Силам Света вопреки
силы тьмы восстали,
И греховные полки
так сформировали:
Царица-Гордость
Лакомство Блуд
Зависть Обжорство
Гнев Леность

1. "Прежде чем на брань идти, -
мыслит Гордость мира, -
Для полков моих найти
надо командира".
И тотчас, всех зол вина,
эту рать возглавить
Взялся дьявол-сатана,
чтоб себя прославить.
Темные грехов войска,
что он вел сражаться,
К Добродетели полкам
стали приближаться.
В шесть коней запряжена -
всем посторониться, -
Буйной резвости полна -
мчится колесница.
Гордость в ней сама сидит,
одержима страстью.
Ни на что уж не глядит,
упиваясь властью.
Злата, бисера, камней
Так пестры наряды.
А пред ней, вокруг, за ней -
грешников отряды.
Мрачен, поступью тяжел,
прямо вслед за ними
Черный ликом, дьявол шел
с бесами своими.
Взор его поверх полков
яростен и страшен.
Вид же Гордости таков -
пошло разукрашен:
Грудь открыта, и над ней
медальон сверкает,
И корона из камней
блеском привлекает.
Щеки - красный цвет румян,
очи чуть прикрыты,
Словно конь, от страсти пьян,
ржет и бьет копытом.

2. Лакомства бесовка шла -
позади и рядом,
В ад рабов своих вела
ненасытным взглядом.

3. Как ужасен будет бой!
Близко - злая сила,
Словно пропасть пред тобой
черный зев открыла.
Блуд премерзкий шел затем
вслед иной заразе,
В скверне весь, в нечистоте,
в гное и проказе.
Так противен, что нельзя
собранным отрядам,
В слизи пакостной скользя,
находиться рядом.
Похотник, прелюбодей -
тысячи их к бою -
Все, что мерзко для людей,
волокли с собою.

4. Всех скупцов и богачей,
где б ни оказались,
Ненасытностью своей
подчиняет Зависть.
Всюду свой бросает взгляд
и лишь достигает,
В пропасть, что бездонна - в ад
сразу повергает.
Блеск сокровищ, городов -
все бы поглотила!
В битву - легион рабов
Зависть снарядила.

5. Гнев пылающий за ней,
что костер средь ночи,
злыми искрами огней
светят его очи.
За собой ведет он тех,
кто во ссорах ярый.
Тянет, демонам на смех,
"лающихся" пары.

6. Вражьих войск перед концом
Леность - грех проклятый,
Шла, с невымытым лицом,
волосы кудлаты,
Распоясана, несла
пыльных книг страницы -
Там, где моль не сожрала,
плесень веселится.
Воины ее едва
по земле ступали.
Конные же, как трава,
гнулись, в сёдлах спали.

7. А Обжорству средь полков
первому дав место,
Доверяет стан врагов
музыку оркестра.
Как построились чины -
дан сигнал трубою:
Быть все воины должны
наготове к бою.
Видел кто - тот разумел:
явно перед всеми -
Враг немало сил имел.
Но - пришло уж время.
Как сошлись - таков был толк:
Лакомству напротив
Стал Благоутробья полк
в полном развороте.
Ведь немалый нужен труд -
К сильных одоленью.

Целомудрию же Блуд
стал в сопротивленье.
Нечестивый полк шальней,
да еще люднее,
Целомудрие - сильней,
но числом беднее.
Дан им в помощь постный люд -
воины суровы,
Сильны духом, ратный труд
всласть нести готовы.
С войском Кротость и Любовь -
строем стали сзади:
В случае, как хлынет кровь, -
выйти из засады.
И как битвы час настал,
брань пришла ужасна,
Набожность - оркестр взыграл
ярко,громогласно.
Светлых ликов славный дар -
в колокол "начальный"
Первый - весел был удар,
а за ним - печальный

Вот - из набожной чреды -
песни вознесенье:
"Мой Помощник! Только Ты
был мне во спасенье.
Покровитель! Жизнью всей
лишь Тебя прославлю,
Бог отцов! Хвалы Твоей
век свой не оставлю!"
Слыша песнь, полки Добра
воодушевились,
На врага - пришла пора -
дружно устремились.

Так летел за строем строй,
дивной песне внемля,
Что с усердия порой
падали на землю.
Если бы в труде таком
сильно не устали,
То победу над врагом
в сей же день достали.
Но - вниманье! В схватке той
промах допустили:
Преждевременной мечтой
зря себя прельстили.
Видя натиск светлых сил,
хитрый враг, однако,
Как - в момент сообразил -
отразить атаку.

В тот особо жаркий миг,
чтоб сломить упорство,
С изобильем блюд своих
подошло Обжорство.
Видя множество на них
разной вкусной снеди,
Полк постящихся приник -
и попался в сети.
Расступившись по бокам,
злая вражья сила
Внутрь голодные войска
хитро пропустила,
А затем, покуда те
голод утоляли,
Эти, в четкой быстроте,
с флангов их зажали.
В окружении пока
долго так сидели,
Осажденные войска
все припасы съели.
Что ж теперь? - Лишившись сил,
умереть всем надо? -

Только Бог здесь вразумил,
как спастись от глада.
К ним Феодора послал,
и свершилось чудо:
Он обоз пшеницы взял.
Как? - Бог весть откуда.
Разделив припасы те -
всем должно достаться, -
приказал варить в воде
и кутьей питаться.
Так,вновь силы укрепив,
начали сраженье,
И ушел, врага побив,
полк из окруженья.
Удивясь, каким путем
вышли, как окрепли, -
В замешательстве своем
силы зла ослепли.

Озверевшими в крови
вражьими сынами
В батальоне сил Любви
вдруг отбито знамя.
В битву все до одного
лишь под ним шагали,
Все надежды на него
свято возлагали.
С почестью и торжеством
впереди носили,
Ведь на образе живом
Царь являлся в силе.
И кто с верой на него
лишь смотрел умильно,
Счастьем воина того
одарял обильно

Знамя захватив, скоты
стали "красоваться"
И над образом святым
зверски издеваться.
То, натягивая лук,
в царский лик стреляли,
То, на землю бросив вдруг,
мяли и топтали.
Тяжко воинам Царя
это постыженье,
Правой ревностью горя,
ринулись в сраженье.
От солдата до вождя,
в лютой жажде мести,
Бились, жизни не щадя,
в славу царской чести.
Долгим был и жарким бой.
Царские отряды
Не видали пред собой
никакой преграды.
В схватке яростной такой
кровь дружины правой
По земле текла рекой,
лился дождь кровавый.
И в огне, в дыму, в крови
на врага ломились
Воины полка Любви -
Вновь отбить стремились
Лик Царя. На копий строй,
на мечи и стрелы
Грудью не один герой
мчался в битву смело.
Страшно было видеть их:
В яростном обличье
Убивали и своих,
потеряв различье...

И когда, казалось, пал
полк от вражьей силы,
Бог спасенье даровал:
с властью - Михаила,
Рода царского дитя,
сына Феодоры.
Тот, себя не пощадя,
в бой пошел, и скоро
Супостата победил
силою державной,
И отбил, освободил
царский образ славный.
Воинам вручил своим,
дав им повеленье
Перед образом святым
возносить моленье,
Как перед Царем Самим,
ибо честь иконы
Принята отныне Им
в вечные законы.
Вечер спали все и ночь,
войско так устало! -
Вскоре ночь умчалась прочь,
и уже светало.
Утром снова все полки
встали строй ко строю.
С двух сторон стоят враги,
и оружье - к бою!
Добродетелей войскам
в этот час рассвета,
Что победа их близка, -
Здесь была примета:
Вдруг под Лакомства вождем
рухнул конь. - Так значит,
Наша - только нападем, -
слава! Не иначе.
И действительно, сперва
счастье улыбнулось,

Но за гордые слова
скоро отвернулось.
Наказал их Бог: в тот час,
как врага разили,
О себе они, кичась,
сильно возомнили,
Бога не благодаря
за любовь благую,
Только Он богатырям
силу дал такую -
Побеждать, но лишь своей
чести примеряли
Все заслуги, а друзей
слепо укоряли,
Свой лишь труд прежде всего
славным почитали,
Ближнего же своего
бездарью считали.
Гордых Бог поверг во прах, -
предал лютой брани.
И, погнав, разил их враг
раною по ране.
Человек же, за кого
вся та брань вершилась,
Был в обозе, и его
мук душа страшилась.
Все сидел и слезы лил
о таком несчастье,
И себе он говорил:
"В какой света части
Скроюсь я, когда все зло
победит блаженных?
Видно, время подошло:
ждет меня геенна.
Что мне делать? Смерть близка..."
Вдруг враги нажали.
Добродетелей войска
с поля побежали.
Взяли в плен враги его,
в дальний край послали,
Края жителю того
в рабский труд продали.
Что ж теперь? - Добра полки
уж себе не рады.
В непредвиденных таких
бедах без отрады.
Ночь длинна и день тяжел
в горестной кручине.
Только кто-то вдруг пришел.
Видно - из пустыни.

Войск Добра почетный муж,
именем Григорий,
Мудр и во спасенье душ
на советы скорый.
Ревностным и бодрым был
Фессалоник пастырь,
Здесь совет он предложил -
что на рану пластырь:
"Вот решенье: чтоб мудрей
все дела поправить,
Надо нам письмо скорей
ко Царю составить.
О подмоге попросить,
ведь еще не скоро
Брань мы сможем завершить,
миновав позора.
Бой жестокий предстоит,
а у нас же люди -
Кто - изранен, кто - убит...
Как сражаться будем?"
Был за благо тот совет
всеми принят. Ясно.
А послать в Предвечный Свет
с Девою прекрасной,
Той, с чьей песней не страшна
нам любая битва.
Деве благодать дана,
имя ей - Молитва.
В грамоте же той, что ей
воины вручили,
Вознести к Царю царей
вскоре поручили, -
Вдохновенные слова.
Смысл их постигаем
И, к духовной пользе, вам
честно предлагаем:
"Отец Небесный! С высоты
услышь нас благосклонно!
Как ранены мы, видишь Ты,
сынами Вавилона.
Мольбы Сиона дочерей
в их тяжком униженье
Прими и силою Твоей
спаси от пораженья.
Да будет свергнута во прах
Тобой врагов держава,
И возгремит во всех мирах
Божественная слава.
Безмерную Твою любовь
привлечь к себе желаем
И со слезами вновь и вновь
моленья воссылаем".
На Псалтири два крыла,
Здесь Молитва села,
В неба синь быстрей орла
от земли взлетела.
Лишь к столице высшей так
скоро воспарили,
Перед ней Небес врата
ангелы открыли.
В Первом Небе отдохнуть
дева восхотела,
И затем в дальнейший путь -
выше полетела.
Воспевая песнь Творцу,
Ангельские лики
Гостью вознесли к дворцу
Вышнего Владыки.
Там не раз к Царю войти
дева устремлялась
Но - преграды на пути:
светом ослеплялась,
То от пенья дивных слов
глохла и немела,
То пред множеством чинов
глаз поднять не смела,
Ангелов сто тысяч здесь
в высоту взмывали,
Сладко трисвятую песнь
Богу воспевали

Вот пред ней Селафиил -
Ангел появился.
Он по делу послан был,
и лишь возвратился,
Вдруг Молитву у дверей
он, увидя, встретил,
Расспросив, что нужно ей,
вежливо заметил:
"Я просил бы подождать.
Здесь не властно время.
Ведь Царя-Владыки Мать
правит нами всеми.
Перед Сыном только Ей
Бог дал дерзновенье
Возносить за всех людей
слезные моленья.
Чтоб Господь мечте твоей
дал осуществиться,
Должен наш Архангел к Ней
Гавриил - явиться.
Он во все века Ее
благовестьем славит
И прошение твое,
и тебя представит".
Молвив так, Селафиил
к выси устремился.
Вскоре же сам Гавриил
рядом появился.
Все спросив подробно, он
с лилией чудесной
Благовестьем вдохновлён,
вшел в чертог Небесный.
Гостья, также райский цвет
взяв для приношенья,
Стала ждать в Предвечный Свет
свыше приглашенья.
Не замедлил Гавриил
к гостье вновь явиться,
Тихим жестом пригласил
во дворец к Царице.
К Богородице в чертог
в тишине вступала
И, лишь перейдя порог,
на колени пала,
Здесь архангельский привет
Деве воспевая,
И душистый белый цвет
в руки подавая,
Возглашала и слова своего напева:
"Прими же, о Матерь, Пречистая Панна,
Соцветие райское благоуханно -
Сионских Тебе дочерей приношенье,
Как в памяти верное изображенье
Тебе в Благовещенье ветви врученной,
Как знак вечной девственности
освященной.
Подобную той райской ветви и ныне
Прими от меня, Твоей верной рабыни.
Прими же, носившая Бога во чреве -
Спасение падшей праматери Еве.
Воздвигшая древнюю - Новая Ева,
Прими, Пресвятая, Пречистая Дева!"
Молвила, что брань идет
при потерях многих
И о том, что войско ждет
от Царя подмоги...
И примолкла, передав
битвы всей причину.
Дева Пресвятая, встав,
поспешила к Сыну.
Ангельских чинов полки
всюду ликовали:
С правой, с левой ли руки -
дивно воспевали.
Видя все, из высших Сил
Ангел ясноликий
У Престола возгласил:
"Пресвятой Владыко!
Вот выходит из дворца,
в путь к Тебе - Девица,
Всех Твоих созданий, Царь,
Матерь и Царица!"
Царь же Сам для встречи встал
Матери Небесной,
Вышним Силам приказал
гимн воспеть чудесный.
Молвил, счастья не тая,
Сам слова привета:
"Прийди, Ближняя Моя,
Голубица света!"
Мать в ответ: "Раба Твоя,
Мой Владыко, Сыне,
Утруждаю лишь Тебя
посещеньем ныне".
Взяв же за руку, с Собой
Деву в свете лика
На Престол Святейший Свой
усадил Владыка.
Мать же молвила тогда:
"Сын Мой, для решенья
От земных Твоих солдат
прибыло прошенье:
Присланная от земли,
от полков Сиона,
Ждет Молитва. Ей внемли,
Боже, благосклонно".
Царь тогда призвать велел
гостью в храм Небесный.
Хор же ангельский гремел
Трисвятою песней.
Лики рядом и вдали
ярче звезд блистали. -
Так посланницу Земли
Силы Неба ждали.
И, неся в руках своих
жертвы всесожжений
И в кадилах золотых
ладан драгоценный,
Подошла Молитва здесь
к Высшему Престолу
И Царю вручила весть,
преклонившись долу.
Царь же встать ей приказал
и, когда о битве
Все до точности узнал,
так сказал Молитве:
"Пусть обучатся теперь:
так нельзя гордиться!
Самомнения, поверь,
нужно лишь стыдиться.
И учить их Я вовек
правде не устану", -
Молвил Бог и Человек.
Тотчас Иоанну -
Тайновидцу Своему,
Он, вручив писанье,
Выразить в стихах ему
повелел посланье:
"Стадо малое Мое,
не пугайся ныне.
За смирение твое
в силе и святыне
Дам победу Я тебе
над врагов толпою.
Слава - лишь Моя в борьбе
навсегда с тобою.
Только мужественно стой
за раба Господня.
Я - с тобой в войне святой
вечно, как сегодня".
С тем посланьем в дар - щиты,
укрепленье в битве,
Добродетелям святым
повелел Молитве
Передать. Самой же ей
перстень дал чудесный,
С властью - воссиять светлей
славою Небесной.
В знак, что помощью Своей
войск Он не оставит,
Крест - победы символ - ей
дал. Его поставит
В центре сил, среди полков,
чтобы в битве ярой
Быть пределом, и врагов
отражать удары.
Так Молитву одарил
Царь Своей десницей,
Как пылает свет зари
яркою денницей.
Дольше б, может, побыла
в Небесах Молитва,
Но час пробил: подошла
уж вторая битва.
Гостью с честью отпустив
к брани той великой,
Впереди Свой Крест нести
повелел Владыка.
Дева, на колени пав,+
с Господом простилась,
Руки, ноги целовав,
в путь к земле пустилась.
Вот в обратном том пути
дивный строй пред нами:
Светлый ангел впереди
Крест несет, как знамя,
Вслед за знаменем святым
ангел, так же ярок,
Царские несет щиты -
воинам подарок.
И Молитва-госпожа
вслед послов небесных
Едет, в блеске возлежа
на крылах чудесных.
Мчались быстро, но пока
путь к земле их длился,
Добродетелей войскам
страх в сердца вселился
И помыслить допустил:
вдруг в сетях лукавых
Деву враг перехватил
на мытарств "заставах"?
И когда в тоске такой
горестно вздыхали,
Голос Гостьи дорогой
с неба услыхали:
"Радуйтесь!" - И со всех мест,
ввысь направив взгляды,
Гостью вмиг узнав и Крест,
стали бодры, рады.
Все светильники зажгли,
прочь изгнав печали,
Так Посланницу земли
весело встречали.
Ангел здесь Крест водрузил
меж Добра сынами
И пред строем возгласил:
"Вот - победы знамя!"

Стали вновь полки Добра
в радостной надежде,
Пред врагом отбросив страх,
сильными, как прежде.
Слыша клич, врага отряд
весь пришел в движенье,
Выбежав, узнать хотят:
"Что за возглашенье?
Кто с противной стороны
голос возвышает
И гвардейцев сатаны
сильно устрашает?"
Вдруг, увидев Крест, орда
в ужасе вскричала:
"Горе ныне нам! Беда!"
И гонцов послала
К Гордости самой - дать знать:
"Зря мы бой прервали.
Лучше вновь не начинать.
Нас противник свалит.
Ведь еще никто не бит,
а уже немеем,
В сторону, где Крест стоит,
глаз поднять не смеем.
Славным знаком те себя
крепко ограждают,
Наши силы истребя,
смело побеждают.
И пока поставлен Крест,
лучше уж не биться,
А из этих страшных мест,
поздорову скрыться".
Враг покуда унывал,
в час рассветный, ранний,
Вестник сил Добра давал
новый клич ко брани.
Поутру солдаты тьмы,
с плачем, все ж решили:
Затрубим погромче мы,
звуки чтоб внушили:
Мол, Креста не взял нас страх,
а затем направим
К ним послов и на словах
передать наставим,
Что хотя и трубный звук
слышали вы явно,
Не желая ран и мук, -
мир заключим славно!"
И вина своим полкам
дали всласть напиться,
Чтобы, во хмелю пока,
внешне "укрепиться".
И напились. Только - что ж?
Враг, твой труд напрасен,
Ибо с нами - Бог - наш Вождь,
силам зла ужасен!
И хотя полк сатаны
бешено резвился,
Дикий страх сильней вины
в их сердца вселился.
И посол, что в их войсках
избран был для мира,
Не покой принес, но страх
сластолюбцам пира.
И как солнце на закат
стало обращаться,
Добродетелей войска
начали прощаться
С Ангелами, что с небес
принесли Молитву,
С нею же - всесильный Крест -
знамя славы в битву.
Все Небесным существам
здесь поклон творили
И прощальные слова
с честью говорили:
"Возвращайтесь в Небеса,
ко стране великой,
Где поют о чудесах
ангельские лики.
Пусть надмирной высотой
стелется дорога
К трону Троицы Святой.
И молите Бога -
Всех Творца - Ему судить,
что свершится ныне,
Чтоб врага нам победить,
дать конец Гордыне.
Божьей Матери тогда
вы от нас, убогих,
Как прибудете туда, -
поклонитесь в ноги.
И просите: в брани час,
в пламени суровом
Пусть хранит, как прежде, нас
под Своим покровом".
Миновал субботний день,
звездами блеснула
Ночь, покрыла землю тень,
и вся тварь уснула.
Лишь не спят врага войска:
в страхе нет покоя -
Так опасность велика
завтрашнего боя

Лишь с востока свет блеснул -
впереди сраженье, -
Кто уснул, кто не уснул, -
все пришли в движенье.
Все зашевелилось вдруг:
шум во вражьем стане,
Звук трубы и бубна стук -
тут и мертвый встанет!
Все, кто мужественным был,
сильным кто считался, -
О судьбе, умерив пыл,
размышлять пытался:
Лютой битвы близок час,
неизбежно, скоро
Чем она покроет нас:
смертью ли, позором?..
Войско добрых в эту рань
Набожность будила
Трубным звуком: скоро брань -
всех предупредила.
Час второй пошел, пока
полк вооружили.
Вновь - сигнал, чтобы войска
строиться спешили.
Добрых рать на поле том
Бога воспевала,
Поклоняясь пред Крестом,
с честью целовала
Добродетелей полки
строились с востока,
А от запада - враги,
трепеща до срока.
Стали все войска в рядах
в поле тем же строем
И порядком, как тогда,
перед первым боем.
Лишь в порядке добрых есть
кое-что иное:
Стал здесь Набожность-оркестр
впереди стеною.
Выставили и грехи,
показав упорство,
Впереди полков других
свой оркестр - Обжорство.
Дерзкий шум и пьяный вздор -
звук того оркестра.
Винопийца, горлодёр -
все нашли там место.
Пред лицом солдат своих
Добродетель встала
И, готовя к битве, их
речью вдохновляла:
"Укрепляйся же сегодня,
войско благости Господней!
День настал нам венценосный,
бранным счастьем плодоносный.
Свыше Матерью Прекрасной,
для враждебных сил ужасной,
Вам навек, добра бойцы,
приготовлены венцы.
Пусть пугает вражья свора,
вся она погибнет скоро.
Все стерпи, Смиренья воин,
вознесенным быть достоин!
Милосердия солдат!
Прояви его стократ!
Девственность храни, боец!
Чистоты возьмешь венец.
Пламенной любви солдаты!
Жгите ею супостата!
Воин-постник! В пламя боя
Кротость-щит возьми с собою.
Так ударьте и сметите,
нечисть в пепел обратите!
С вами в битве - сила Бога,
Крест - защита и подмога.
В Боге укрепляясь ныне,
побеждайте полк Гордыни".
Вдохновленные войска,
в радости и силе,
К Господу во всех полках
громко возгласили:
"Боже, Царь наш! Крепость сил
даруй в этой битве, -
Каждый Господа просил
в искренней молитве. -
Будь же с нами, чтоб врага
славно победили,
Чтобы Твоего раба
мы освободили!"
"Побеждайте!" - прогремел
голос - гром небесный.
Каждый крепок стал и смел,
слыша звук чудесный.
Так Господь Добра войска
радостью наполнил,
Будто Свой призыв-наказ
в тот же миг исполнил.
Грешники - наоборот:
то, хмельные, пели,
А теперь - не строй, а сброд:
так все ослабели.
Даже Гордость, что сперва
пышностью блистала,
Ныне же - едва жива,
смутной, мрачной стала.
Но хотя сама дрожит,
ужас всем внушает.
Да никто не побежит -
смертью устрашает.
Как стоять врагу назло
учит всею силой,
Да лицо уж не светло
и сердце уныло.
Видя то,ее войска
с поля побежали
И оружие в руках
уж едва держали.
Так - сравненье приведу -
сильным страх бывает,
Что порой он бодрый дух
в сердце убивает.

Г л а в а 4

И когда чины сошлись,
чтоб возглавить битву,
Набожность с певцами ввысь
вознесла молитву:

"Владыко Господи, Царь богов,
не погубляй народа Твоего и удела Твоего,
который Ты избавил величием крепости
Твоей, который вывел Ты из Египта рукою
сильною и мышцею Твоею высокою".
Ибо кто есть Бог на небе или на земле,
или кто сотворит то, что сотворил Ты
и крепость Твоя?!"
Слыша это, стан Добра
воодушевился,
С двух сторон - пальба! Но страх
в злых войсках явился -
Крест преградою стоял,
и, свирепый в брани,
Враг, как сильно ни стрелял,
никого не ранил.
Чем сильней гордились те
и всех укоряли,
В кротости и нищете
эти их смиряли.
И чем больше гордецы
голос возвышали,
Тем обильней простецы
землю орошали
Струями смиренных слез.
Как бы враг ни дрался,
Натиска не перенес
и бежать собрался.
Многие же в стане том
больше не "пылали",
И смиренным в плен потом
сдаться пожелали.
Вот - "Полки Любви! Огня
дайте!" - по команде
Стратилат, сев на коня,
дал здесь жару банде!
Враг же вмиг хитрее стал:
слабым притворился,
Лишь Добра отряд устал, -
на него взъярился
И хулой нещадно бил,
только опаленным
Вскоре прочь отброшен был
первым батальоном.
Чем сильней хула в крови
яростью давилась,
Тем молитва войск Любви
жарче становилась.
Вот и здесь враг побежден.
Но, едва оправясь,
На второй он батальон
бросил в битву Зависть.
Та тотчас явила нрав:
на Любовь напала,
Что увидит, разодрав,
быстро пожирала.
Добрые же, Слову вняв,
мудро побеждали:
И, хитон последний сняв,
ловко в пасть ей дали.
От Любви - врагов толпа
ринулась к Молитве,
Стала справа наступать,
и в жестокой битве
Взяв монеты, по глазам
их кидать старалась.
Но, отброшена назад,
в землю попиралась,
Будто мерзкий червь в грязи.
Пала вражья сила.
Добродетель же разить
прекратить решила,
Только Павлова труба
грозно прогремела:
"Не окончена борьба.
Бейтесь так же смело!
Стойте, весь отбросив страх,
крови не щадите,
До тех пор, пока во прах
злых ни обратите".
Добрых воинство в тот час
вновь ряды сплотило
И, на нечисть ополчась,
славно победило.
Девственный и постный люд,
столпники, взяв башни -
На Обжорство, Гнев и Блуд
вышли к битве страшной.
Чтобы девственных прельстить
и сломить в сражении,
Блуд стал помыслы мутить,
дав изображенья
Жен порочных и парней,
чтоб на грех склонили.
Чистые же все прочней
мысль и взор хранили.
И, взывая от сердец:
"Господи, помилуй,"
Одолели, наконец,
блудную ту силу.
Снова поразить готов
светлые отряды,
Мерзкий Блуд призвал скотов:
в битву вышли гады.
Но как только твари те
к лилиям метнулись, -
В святости и красоте
мигом задохнулись.
В тот же час обжор толпа
постников разила.
Сухарем сражен, упал
брюхачей верзила,
Тут же лопнул он и сдох,
смерти той достоин.
Метко так стрелять лишь мог
постник - легкий воин.
Наконец же ярый Гнев
на отряд наш кроткий
Напирать стал, ошалев.
Бой же был короткий:
Злые все в рядах своих
бешено рычали,
Но внимания на них
здесь не обращали.
Гневные - Добра войскам
гибель возвещали,
Но в ответ - в своих полках
кроткие молчали.
Если гневная рука
кротких била снова
В щеку правую - щека
левая готова.
Кротким в ратной той страде
все невзгоды - мимо!
Как столпы, стоят в беде
непоколебимо.
Что же Гнева полк теперь?! -
Вздумали мгновенно,
Много понеся потерь,
взять огонь геенны
И всех добрых попалить,
да не получилось.
Иоанну насолить
сила зла решилась.
Милостивый, кротких вождь,
сам в земле по пояс,
Отразил весь адский дождь.
Наши, беспокоясь,
Где их человек в плену? -
В край пустынь послали
Полк разведки. Там одну
по следам узнали
Женщину. Марией звать.
Это имя чтится

Те - за ней, она ж - бежать,
да быстрей, чем птица.
И догнать ее смогли
в этом бездорожье,
Лишь когда произнесли
громко имя Божье.
С этим именем она
пред послами стала,
Где есть грешных мук страна,
толком рассказала:
"Там я и сама была,
страшно вспомнить ныне.
Сила Божия спасла
душу. И в пустыне
Жизнь теперь я провожу
строго, безвозвратно.
Как бы, вся еще дрожу,
не попасть обратно...
Край ужасный далеко,
вы уж мне поверьте,
И добраться нелегко.
По дороге смерти,
Говорю я вам, как есть,
многие спешили,
Только где они - Бог весть,
головы сложили..."
Все узнав, послы тогда
в стан Добра вернулись,
Доложили о трудах,там - все ужаснулись,
Но послали одного,
только зря труждались:
И ни вести, ни его
так и не дождались.
Видно, пал. За ним потом
посылали многих,
Не вернулся к ним никто:
пали все в дороге.
Напоследок же тогда
Лазаря послали,
Но опять стряслась беда:
дня четыре ждали,
Вновь - ни вести, ни его...
Значит, умер тоже...

Но над смертью - торжество!
Свыше - Слово Божье
Громом: "Лазарь! Выходи!"
И тогда, уж верьте, -
Возвратился он с пути,
сняв покровы смерти.
К пленникам другим - дней шесть
надо добираться...
Смерть сама в сомненьях здесь:
кто сумел пробраться?
Кто, исполнен сил таких,
храбро побеждает?
Кто же узников моих
так освобождает?
И хоть слабости волна
на нее напала,
Всех предупредить она
в ад гонцов послала:
"Чтоб никто теперь не спал.
Входы караулить!"
Вскоре караул тот пал:
видно, все ж заснули...
Слово Божье все сильней
силу вражью било
Но до пленников шесть дней
мчаться надо было.
А когда Оно в полках
Добрых зазвучало,
То с ветвями пальм в руках
воинство встречало.

Слову - Богу по пути
ризы постилали,
Клич: "Благословен! Гряди!
Осанна!" - взывали.
Этот клич звучал окрест
славно, как в столице.
И все жители тех мест
стали веселиться...

Г л а в а 5

Вскоре тяжкое пришло
время без отрады,
Только войско подошло
ко границам ада.
И едва лишь перешли
страшные границы,
То два входа здесь нашли
в две больших темницы.
Тот, что ближе - смерти пасть
в бездну открывала
Вход, и, взяв людей во власть,
аду предавала.
Дверь вторая - в самый ад,
и под этим кровом
Вечно грешники горят
в пламени суровом.
Вход же первый для людей,
словно сесть на птицу,
Был открыт к пещере: в ней
надо стричься, бриться
Пред жарой. Полки Любви
пламенем нажали
На врагов. Они - в крови,
вскоре побежали
Укрепленья побросав
и оставив службу.
Но сплотились, штурмом взяв
крепость светлых - Дружбу.
Что же светлые? Сперва
будто унывали;
Крепость как отвоевать?
Ведь противник валит
Наши лестницы и бьет
камнем и из ружей.
Здесь нам, чтоб идти вперед,
план премудрый нужен.

Но - нашелся Иоанн
Лествичник чудесный.
В подвигах ему был дан
свыше дар небесный.
Лестницу такую он
смастерил, что скоро
В крепость влез наш батальон
быстро, без затора.
Там - огнем, мечом тогда
всех разил изрядно...
Пала вражия орда,
битая нещадно.
Добрый воин, веселись!
Грешных - нет уж вида:
На враге слова сбылись
мудрого Давида:
"Был, что кедр, вчера мой враг
в гордости и силе, -
Ныне я прошел - лишь прах
ветры разносили".
Вот пример: побед всегда
тот лишь достигает,
Кому Сам Господь в трудах
крепко помогает.
Завершился страшный бой!
Доброй рати сила,
Созывая всех, трубой
громко возгласила.
Много раненых у нас:
их лечить тут стали,
Злым же - пробил смертный час:
все в сраженье пали.
Здесь - Господне торжество!
Всюду, бесконечно
Славно имя лишь Его
ныне и навечно

Г л а в а 6

Позади - боев страда.
Мирна ночь настала,
И заснули все тогда:
армия устала...
Добродетели-вожди
на совет собрались:
"Дал Господь нам победить,
славно постарались,
И желанье в нас горит:
сможем ли достойно
Бога отблагодарить
и воспеть пристойно?
Человека же того,
что в плену далече,
Как освободить его? -
Снова будет сеча...
Для молитвы перед ней
день - Четверг назначить!
Песню сочинить славней -
нет главней задачи!
Для важнейшего труда
вот - поэт явился -
пастырь Критский. Благодать
петь он вдохновился.
Помолясь, усердно он
день и ночь трудился
И великий дал Канон -
всяк им просветился.
Все запели, в храм сойдясь.
Почесть воздавало,

Поклонялось, ночь трудясь,
Славно воспевало
Войско Бога! А с утра -
вновь совет собрался:
Матерь Света и Добра
восхвалить старался.
К Ней - Молитва от святых,
голос вдохновенный!
К Ней - в кадилах золотых
ладан драгоценный

И воспет в субботу Ей -
"Избранной Воеводе" -
Был акафист ратью всей
и при всем народе.
Славу Бога и Царя
в песнях возгласили,
С Ним же - Мать, благодаря,
все превозносили

Г л а в а 7

Между тем, пришло, видать,
подоспело время
Пленника освобождать,
кто грехов нес бремя,
И причиной брани стал.
Только как пробиться?
Враг ворота так сковал -
можно вмиг разбиться...

Но - вот Слово - Сам Господь:
"Удочку Мне дайте.
Как наживку, Мою плоть
смерти насаждайте
На крючок - по форме Крест -
крепко пригвоздите -
Смерть ведь плоть, привычно, съест...
Вот тогда следите,
Ангелы Мои, - в земле
вы ее держите
И, как рыбе на столе,
кости сокрушите".
Так и стало! Дал Господь:
тело лишь распялось,
Смерть, во тьме глотая плоть,
Как плотва, попалась.
Ангелы, ее достав,
кости поразили.
Сам же Бог, средь ада став
в необъятной силе,
Пленника через три дня
к воле вновь направил,
Человечью плоть приняв,
Божески прославил

Счастье, радость - на весь мир!
Блещет свет из гроба!
Прекратился адов пир,
лопнула утроба!
Ад всех узников своих
вмиг цепей лишает.
Мертвые встают, из них
каждый возглашает
Радостно: "Христос Воскрес!",
все целуют ближних,
И несется клич окрест:
с вышних стран до нижних.
Добродетели Христа
славою венчали,
Радостно открыв уста
песню-гимн вещали:
"Здравствуй, Победитель!
Победитель ада!
Здравствуй, Упразднитель
смертоносна яда!
Здравствуй, Воскреситель
жизни человека!
Слава вся, Спаситель,
лишь Твоя от века!"
К воеводам света
Сам их Царь вещает:
И слова привета
к ним Он обращает:
"Здравствуйте вы, власть греха
славно сокрушившие,
Семиглавого врага
бранных сил лишившие!"
Добродетели - в ответ:
"Ты привел нас к Счастью!
Победив, спаслись от бед
лишь Твоею властью!"
И просили все Его,
чтоб Отцу представил
Человека одного -
пленника прославил
за страданья, раны все,
что терпел в темнице,
Пусть в блаженстве и красе
вечно веселится!
Царь благоволил решить
добрых дев прошенья,
На страдальца возложить
славы украшенья.
Привели тогда его
к царскому амвону,
Облачили в торжество,
возложив корону.
Почестями одаря,
так великолепно
Повели к дворцу Царя
чинно, благолепно.
Кротость - с правой стороны,
слева - Пост великий,
Впереди - Любви сыны,
Набожности лики.
Славу Господу - Творцу -
с честью воздавали,
Приближаясь ко дворцу,
дивно воспевали.
Вот - Эдем - пути венец.
Радостен и светел,
Вышел Пастырь - Сам Отец -
и пришельца встретил.
Обнимал и целовал... -
Есть ли миг чудесней?!
Набожный же хор взывал
здесь победной песней:
"Господи! Владыко сил!
В этой брани главной
Спас меня Ты и хранил
Сам десницей славной".
Вот Отец дает приказ:
"Все рабы, рабыни!
Из одежд, что есть у нас,
принесите ныне
Наилучшую - его
славно облачайте
Перстнем сына Моего
снова обручайте.
И телец пусть нам на пир
будет приготовлен.
Миновала брань, и мир
в сердце восстановлен.
Ибо сын Мой, что блуждал
по стране суровой,
В сени смертной пропадал,
вот - пред нами снова!
Ангелам же молвил Царь:
"Счастье да пребудет!
Блудная нашлась овца!
Пусть же с вами будет!"
Весь народ безмерно рад.
Войско возглашало:
"Где твоя победа, ад?!
Смерть, где твое жало?!
Богу славу воспоем,
сложим гимн великий
И на брачный пир пойдем
во дворец Владыки".
И пошли на царский пир,
светом озаренный,
Человек, пришелец в мир,
с дочерьми Сиона.
Аминь.

К читателю стихи
окончательные

Если книгу ты мою
с пользой прочитаешь,
То о брани той, молю,
да не рассуждаешь:
Мол, была она с иным,
неким человеком
И рассеялась, как дым,
за минувшим веком.
Труд мой о страстей борьбе
создан не напрасно:
Происходит и в тебе
эта брань всечасно.
Если на земных стезях
этой тленной жизни
Направление ты взял
к неземной Отчизне,
Нападает враг тогда,
но не устрашайся,
Прилагай труды к трудам
и вооружайся,
Добродетели к себе
в помощь призывая,
Бейся в яростной борьбе,
стой, не унывая!
Если Гордость нападет,
погаси горенье,
Знай, тебя победа ждет,
лишь призвав Смиренье.
Если Зависть, вдруг напав,
помыслы смущает,
Милостыня - добрый нрав,
бурю укрощает.
Лишь в одежде Чистоты
будет путь удобным.
С нею - ангелам святым
станешь ты подобным.
Вот пример нам в жизни дан,
здесь благопристоен:
Тайновидец Иоанн,
чистотой достоин,
Получил в земном пути
дар необычайный -
На Спасителя груди
в час Вечери Тайной
Головою возлежал.
Помни же отныне:
Девственность есть госпожа
всякой благостыни.
Если Ненависть разит
к ближнему и к Богу,
Ей оружьем пригрози,
взяв Любовь в подмогу.
Иль не знаешь, что Любовь
всеми обладает:
Воскрешает мертвых вновь,
прочь вражду сметает,
Всем сильна, всегда права,
тьму преград стирает,
Злость пред нею, как трава,
в пламени сгорает.
Коль Обжорство вдруг тебя
сильно одолело -
Пост спасительный любя,
бейся с плотью смело.
Если Гнев огонь в крови
люто разжигает,
Сразу Кротость призови:
все превозмогает.
Он хотя, как ярый лев,
душу устрашает,
Кротость, побеждая Гнев,
пламя угашает.
Если с Леностью тобой
слабость овладела,
Набожностью с нею бой
совершай умело.
Ведь она имеет власть
укреплять в моленье,
Разбивая неги страсть,
дарит исцеленье.
Знай всегда, что мерзкий грех
душу окаляет,
Чистота же моет всех,
ярко убеляет.
Побеждай врагов - грехи,
брань сверши удачно -
Станешь другом дорогим
на трапезе брачной.
Поученье завершив,
радостью пылаю
И тебе от всей души
вечных благ желаю!

СЛОВО
СВЯТИТЕЛЯ ИОАСАФА БЕЛГОРОДСКОГО
О ЛЮБВИ К БОГУ

(Произнесенное в присутствии Императрицы Елизаветы Петровны 28 ноября 1742 г.)Как недалеко от нас находится Вечная Жизнь, христоносный слушатель? Только с двумя ступенями лестница стоит перед старающимися дойти до нее, как слышали ныне из Евангелия от Луки, которое читалось. Эти ступени, я разумею, - любовь к Богу и сродная ей любовь к ближнему. Сказано: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим, и ближнего твоего, яко сам себе (Лк. 10, 27). Заповедь эта не нового составления. Она древняя, была дана еще давно чрез Моисея древнему Израилю. Ныне она воспомянута для евангельского законника по случаю спасительного вопроса о том, что писано в законе. Если она была нужна для хранения ветхозаветными законниками, то новоблагодатным людям есть большая потребность ее исполнять, потому что они получили от Бога большую любовь к себе. Заповедь эта - любить Бога и любить ближнего - кажется малою и легкою. Но если бы ее исполнять, то желающим спастись не было бы более любезного, чем заниматься ею. В этих двух заповедях вся сила закона и пророков.
Как же это может быть? Так, когда кто первые четыре из десяти данных чрез Моисея заповеди принимает и исполняет, как-то: Аз есмь Господь Бог твой; не сотвори себе кумира; не приемлеши имени Господа Бога твоего всуе; помни день субботний, еже святити его, - то какую добродетель исполняет, как не любовь к Богу? О Боге и речь идет. Последние же шесть, как-то: не убиеши, не прелюбы сотвориши, не украдеши и другие, - эти же касаются любви ближнего. Таким образом, исполняющий две эти заповеди исполняет весь закон. Другого пути, который бы вел более последовательно к наследованию Вечного Жития, кроме того, чтобы любить Бога и любить ближнего, мы не находим. Любить Бога закон ве лит в четыре раза более, чем любить ближнего: и от всего сердца, и от всей души, и всею крепостию, и всем помышлением, а ближнего - однажды и так, как самого себя. О любви к ближнему мы скажем после. Указанные свойства любви к Богу: сердце и душа, крепость и помышление - находятся между собою в близком родстве. Ведь сердечное действие - что, как не душевное, и что душевное, как не мысль, и от них рождающаяся крепость? Но мне представляется, что четверица слов этих может основательнее показать, в частности с четырех сторон, как любить Бога, достойного любви сверх меры. Что значит любить Бога от всего сердца, как не то, чтобы любить Его как своего Бога Создателя? От всей души любить как Царя, а всею крепостию - как Отца, всем помышлением - как Судию. Полагаю, что это рассуждение не будет противным писанному древле в законе и что, справедливо требует от нас в новой благодати закон, исполнить свою любовь к Богу в четыре раза более. Никто не восстанет против этого, когда прежде всего вспомним про любовь Божию к нам, как сам Он такою мерою возлюбил нас. Мы, - говорит апостол, - любим Его, яко Той первее возлюбил есть нас (1 Ин. 4, 19). Отсюда научаемся усерднее любить Бога и ради Бога - своего ближнего. Итак, последуем этому порядку!
Бог нас возлюбил как Бог. Спрашиваю вас, мудрые слушатели, кто вначале понудил Его создать столь прекрасный свет? Кто сотворил солнце и луну? Кто украсил небо звездами и рассыпал цветы по земле? Кто пустил по воздуху птиц и по пустыням разогнал зверей? Кто излил воду и наполнил рыбами? Кто же насадил и рай и для кого все это, как не для нас только одних? Наконец, сверх всего этого персть взял от земли и от брения, из смрадного болота, создал столь дивное творение - человека, вдохнул в него дух жизни, почтил его свободною волею, дал естественный закон для его хранения и сделал господином над тварию, все покорил ему под ноги. Никакой Ему нужды в этом не было, но действовала одна только милосердная любовь Божия к человеку еще прежде его создания. И когда так возлюбил и возвысил его, когда только что чуть не сравнял с Ангелами, ибо умалил ecu его малым чим от Ангел (Пс. 8, 6), то какая была за это от человека благодарность? Ничем не был благодарен человек; он пошел против Бога, задумал быть равен Ему, как и сатана изначала. Но тотчас тут же и потерял к себе и любовь Божию. По праведному суду Божию ненавидящий Бога бывает ненавидим. Господин твари переменяется в ее раба. Хотевший сравняться с Богом осуждается с диаволом.
Но навеки ли так погибает? Нет, не забыл Милосердный Бог дело Своих рук, которое создал по любви, чтобы оно до конца было возненавидено. Опять явил Свою любовь к человеку и уже как Царь дал в помощь закон. Перстом Своим начертав: "Аз есмъ Господь Бог твой... да не будут тебе бози инии разве Мене (Исх. 20, 2-3), объявляет торжественно, с трубами, в огне, среди великого трепета, в общее сведение народа, чрез избранника Своего Моисея, как бы говоря: забылся человек, не помнит, чье он создание, и перестал любить Меня; итак, дай ему для напоминания на письме эту заповедь: Аз есмъ Господь Бог твой - с прибавлением: возлюбиши Господа Бога Твоего, с таким под угрозою смертной казни предупреждением: иже пожрет. Богом, убиен будет. Этим привел Израиля в трепет. Одержимые страхом, люди обращаются к нему и проявляют свою готовность послушания заповеди, только бы Сам Бог по нестерпимому для них ужасу не говорил, и сказали Моисею: Глаголи ты с нами, да не глаголет к нам Бог, да не когда умрем (Исх. 20, 19). Поэтому Моисей, ободряя не бояться, указывает причину страха, проявленного при вручении закона. Уповайте, сказал, - дерзайте: искушения бо ради прийде Бог к вам, яко да будет страх Его в вас, да не согрешайте (Исх. 20, 20). То есть да не отступите от Него и не отпадете снова от Его любви. Так Бог как Царь вторично человека, заслужившего Его неблаговоление, суровым законом заставил возвратиться к Его любви. Но страх этот в отцах наших долго ли продержался, ужели они это царское повеление сохранили неповрежденным, ужели вошли в любовь Божию, ужели примирили? О какое бедствие! О жестокосердый народ! Дотоле была любовь, доколе страх был видим пред очами. Потом - горькое раздражение; пошли по страстям, оставили Бога, создавшего их, и обратили любовь свою к твари, стали поклоняться изваяниям. Снова стали мерзкими пред Богом, впали в лютейшую беду. Совершенно прогневался Бог и чрез пророка Осию под образом сына отринул прочь от своей любви. Прозови, - изрек, - имя ему, не людие Мои: зане вы не людие Мои, и Аз несмь Бог ваш (Ос. 1, 9). О сколь лютое сиротство! Создание было уже отринуто своим Создателем!
Посмотрим же, что далее делает Бог. Когда уже по всем правилам справедливости нельзя было человеку быть помилованным, там Бог, воспомянув о нем, еще большую являет милость. Как Отец, Он положил твердую любовь. Благий, Он послал в мир Единородного Своего Сына в очищение, да будет Он Примирителем и Ходатаем пред Ним за нас. Он, придя, закон Моисеев, начертанный перстом Отчим, подписал кровию Своею, нещадно за нас излиянною; запечатлев Своей смертию, преподал нам новый милосерднейший закон, без громов, без страха и в меньшем числе - только в семи Таинствах, и тем воссоединил в нас такую любовь, что не только примирил нас с Богом, Отцом Своим, но исходатайствовал нам еще и сыновство. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти (Ин. 1, 12). Еяже ради вины не стыдится братию нарицати их (Евр. 2, 11). Отсюда-то мы и в нуждах наших прибегаем дерзновенно к Небесному Отцу и, как плачущие дети, просим у Отца на каждый день хлеба. Отче наш... хлеб наш. насущный даждь нам днесь. И бываем слышимы в молитвах. Иже убо Сына Своего не пощаде, но за нас всех предал есть Его, како убо не и с Ним вся нам дарствует (Рим. 8, 32).
Итак, христолюбцы, вникнем, сколь великую любовь явил нам Небесный Отец, когда не пощадил отдать за нас Своего Единородного Сына, чтобы сделать нас сынами. Каждый, размышляя об этом, вынесет в отношении себя справедливое решение. Следовало бы нам, презирающим эту любовь, вовеки не являть милости, но, не терпя более, воздать каждому по делам без пощады. Павел взывает: Отверглся кто закона Моисеева, без милосердия при двоих или троих свидетелях умирает. Колико, мните, горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый и кровь завета за скверну возмнив, ею же освятися, и Духа благодати укоривый (Евр. 10, 28-29). Не мы ли, освященные Его кровию и пребывающие в нерадении, этой муки бываем ежечасно заслуживающими? Но и здесь Бог вконец всегда, как Судия на осужденном, проявляет на нас любовь. Не взыскивает за грехи, избавляет от мучения, день за днем ожидая покаяния, как вертоград, плода на бесплодной смоковнице.
Таким порядком Бог, возлюбив нас и видя столько потерянную и теряемую нами Его любовь, опять ее восстанавливает и по написанному древле в законе: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим, чрез исповедание нынешним евангельским законником ищет взаимно любви от нас. Ибо ему Иисус сказал: Сие сотвори и жив будеши. А в залог той любви от нас к Себе, чтобы, не видя Его пред глазами, не отпадали от нее, как бы некоего надзирателя, учреждает вторую любовь к ближнему и повелевает своего ближнего, которого мы видим пред собою
и подобострастного, как себя, любить. Именно себя любить и ближнего, сказал, яко сам себя. Думаю, что ни для кого не надо толковать, что значит любить Бога. Знаем апостола, говорящего: Сия бо есть любы Божия, да заповеди Его соблюдаем (1 Ин. 5, 3). Но время уже сказать, как Его любить: от сердца, от всей души, и крепостию, и помышлением.
Тот каждый любит Бога от всего сердца, кто сердцем чистым нелицемерно исполняет Его заповеди, отсекая прочь исходящие от него, по слову Христову: помышления злая, убийства, прелюбодеяния... татьбы, лжесвидетельства, хулы (Мф. 15, 19) и другое сему подобное. Этот вид любви к Богу проистекает из самого естества. Возьмем подобие от четырех стихий: как они стремятся к своему основанию, когда земля падает на землю, воздух растворяется с воздухом, когда огонь рвется вверх к огню. Бог - средоточие сердца нашего. Как Сам Он чист, так по образу Своему и подобию соделал в нас сердце чистое и смыслящее разуметь доброе и злое. Когда по сердечному влечению без всякой угрозы и принуждения убегаем от зла и творим благое, от сердца тогда исполняем божественные заповеди, а исполняя их, проявляем любовь к Богу, любя от всего сердца как Бога своего Создателя. Какое Он сердце создал чистым, такое к Нему и обратим.
Всякий тот любит Бога от всей души, кто ради великой любви к Нему своей души, то есть живота своего, не щадит, по совету евангельскому: иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю, и иже аще погубит душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф. 16, 25). Этот вид любви к Богу воспримем от мучеников. Они так возлюбили Его, что и души за Него положили. Что же? Есть ли нужда воскрешать Нерона или Диоклетиана или предаваться Максимилиану, чтобы для любви Божией отрешили нас от живота? Нет! Не о таком мученичестве говорю, но о подобном ему; речь не о лишении живота, но о добровольном страдальчестве, о самоотвержении и умерщвлении живущих в нас страстей, которые, как душа в теле, живут и движутся в наших чувствах. Если их оставим живыми - погубим душу; если же предадим их погибели ради любви Божией - обретем свою душу в Вечной Жизни. Нам не будет нужды искать мучителей, когда начнем худшее покорять лучшему. Например, если любезна нам слава человеческая - побежим от нее прочь. Вот нам будет и Нерон, отсекающий ноги. Если богатство любезно - расточим его в раздаянии милостыни. Вот и Диоклетиан, отнимающий руки и всего раздробляющий ко-
лесами на части. Если красота телесная веселит нас - отвратим от нее очи. Вот наш Максимилиан, выкалывающий очи. А сколь мучительно оставить любящим все это, нельзя выразить. Лучше бы с душою расстаться, чем остаться без них. Я сказал об этом только для примера. Об остальном подумаем про себя, какие живут в нас страсти, и что с ними за борьба, и что это за мучители, когда начнется попытка отстать от них и одолеть. А желающим любить Бога от всей души настоит нужда их оставить. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16, 26). Ни здесь пользы, ни в будущем веке. Здесь, хотя славен будет, да смерть лишит чести, когда сделает безобразным. Хотя и богат, да ничего с собою не возьмет, разве три аршина земли. Хотя и прекрасен, да гроб покроет прахом, а бедной душе, когда окажется заключенной в аду, какая польза? Поэтому мы, желающие любить Бога, всегда должны мертвость Господа Иисуса на теле своем нести и таким образом возлюбить Его от всей души, как Царя, ибо будем как добрые воины, вооружившиеся в броню и за царскую любовь предающие свой живот.
Тот каждый любит Бога всею крепостию, кто не предпочитает Его любви ничего: ни отца, ни мать, ни братию, ни друзей, по завету евангельскому: иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф. 10, 37). Этот вид любви к Богу позаимствуем от малых детей, питающихся молоком. Они, которым еще руководительница - беззлобие, когда временно не видят пред глазами родивших и кормящих их, находятся в скуке и старательно ищут их, пока не найдут. Такой крепости любви научимся и мы, желающие любить Бога. Станем всегда помнить, как Он нас согревает, одевает, питает, более же всего - как Он неистощимою пищею предложил нам ежедневно в трапезу хлебом Тело, а вином - Кровь Своего Единородного Сына. Сколь великие приготовил сокровища в будущем нашем Отечестве. Памятуя это, взыщем Его с Павлом, желая более всего разрешиться от тела и к Нему пойти. Потужим с Псалмопевцем, говоря: возжада душа моя к Богу Крепкому, Живому; когда прииду и явлюся лицу Божию (Не. 41, 3). Так, любящий Его, станем любить Его всею крепостию, как Отца.
Тот любит Бога всем помышлением, кто, нося в уме того не-ключимого евангельского раба, что ввержен был в тьму кромешную, и, сознавая на себе долготерпение Божие, исправляет жизнь покаянием. Этот образ любви к Богу воспримем от осужденного на смерть злодея. Как он, когда уже нет никакой помощи, и за
свои дела достойно присуждается к смерти, и стоит уже связанным, и видит мучителей, готовящих орудия: встряски, огонь, рожны, колеса, топоры и прочее, весь трепещет и ужасается часа смертного. И когда к такому осужденному Судия внезапно изменяется и являет милосердие, освобождает от мук и смерти, то какой любви он исполняется к Судии? Об этом можно уразуметь из евангельского слова: емуже мало оставляется, менше любит (Лк. 7, 47), а когда больше, то больше и любит Оставляющего грехи. Что же более оставить, как не то, чтобы, простив все злодеяния, даровать жизнь? Это и есть любовь превосходящая. Так и мы, желающие любить Бога, станем помышлять, как долготерпит к нам, достойным вечной муки, праведный Судия, как угрожает скрежетом зубовным, червем неусыпающим, вечным плачем и как прощает невнимающим лютые согрешения, ожидая покаяния. Обратимся же наконец к исправлению и, созерцая как бы сущим пред очами грозного Судию, восплачем, взывая: Господи, потерпи на мне, и вся Ти воздам (Мф. 18, 26). Итак, по решимости станем исправлять день за днем развращенную жизнь, всегда держа в душе: предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Не. 15, 8). Так, себя исправляя, станем любить Бога как Судию всем помышлением, и эта любовь к Богу удовлетворит нас.
Возлюбим же наконец еще Бога ради ближнего своего. Не надо много речей, как Его любить в этом смысле, чтобы разъяснить. Ясное толкование - в самой Божественной заповеди, когда говорит: яко себе самого. Кто замечал, как мы себя любим, не спрашиваю. Хорошо знаю, что никого нельзя вернее любить, как самого себя. Что делается в человеке, когда он не хочет быть в наготе, не обещает быть нищим и попрошайкою, не желает терпеть никакой нужды? Всякий скажет мне, что благополучие наиприятнее злополучия. Откуда же расположение к первому, а не к последнему, как не от природной к себе любви?! Так и своего ближнего мы должны любить: чего не желаем себе, не станем делать ближнему, и не только не делать, но и желать. Какой судия желал бы быть судимым и входить чрез волокиту изо дня в день в убытки и беспокойство? Не думаю, чтобы кто-либо пожелал этого! И ближнему этого не делай. Кому приятно, чтобы с него сняли одежду? Никому. Так ближнему не делай обиды. Кто захотел бы алкать, жаждать и денно и нощно терпеть мороз в наготе? Никто. И ближнему своему не будь желателем подобного. Тот же будет не желающим этого ближнему, кто, видя слепых, хромых, нагих, бедных на улицах города, скитающихся ради пропитания, и, размышляя в себе, как бедно наше состояние, как все родились не в парче, нагими вышли из чрева, нагими и в гроб пойдем, да кто лучше припомнит, что Христос не за князей только и благородных, но и за нищих равно пролил кровь Свою, а мы не милосердствуем о нашей братии сотворить с ними милость. Словом, всякое дело милосердное, что евангелист Матфей достаточно полно показал, явленное ближнему, есть проявление любви к Нему: голодному дать хлеба, напоить жаждущего, ввести в дом странника, одеть нагого, посетить больного, посострадать сидящему в тюрьме - вот есть любовь к ближнему, от ближнего восходящая к Богу. Поступая так, и мы возлюбим Бога и ближнего своего, как себя самих, и так исполним закон Божественный. И в Боге пребудем, и Бог в нас пребудет. Бог бо, - сказано, - любы есть, и пребывай в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает (1 Ин. 4, 16).
О Боже наш! Возлюбил нас и любишь, пребудь же в нас неотлучно. Когда любовь Твоя в нас пребывает, и Ты пребудешь, из того все познаем, когда Тобою возлюбленную, по Тебе, Отце Небесном, нами обладающую, всем любезную и всех любящую матерь нашу венценосную Елисавету даруешь нам в долготу дней, скипетр царства своего держащую. Уповающие на Тебя к Тебе взываем: Господи, спаси Царя и услыши нас, в онъже аще день призовем Тя. Аминь.

Поэзия о свт.Иоасафе Белгородском

Радуйся Святителю Христов Иоасафе, чудотворче предивный!

Из воспоминаний о святителе Иоасафе
Горленко, епископе Белгородском

Ты с юных дней стремился к Богу,
Всегда храня себя от зла,
Имел в душе одну тревогу —
Творить лишь добрые дела.

Ты пастырь добрый был для стада
Глаголом ревности своей
Ты разрушал прельщенья ада,
Вливая свет Христов в людей.

Ты отверзал нам двери рая,
Дабы познать тщету земли
И, руку отчу простирая,
Спасал всех гибнущих в пути.

Ты помнишь свято, что на небе,
Хотя один, из грешных брат
Лишь оставляет смрадный жребий,
Дает тем радость во сто крат.

В словах твоих, в твоих деяньях
Святилось имя Божества,
Над царством тьмы ты в назиданьях
Давал надежду торжества.

Ты призывал, чтоб Царство света
И воля Божия меж нас,
Скрижалью братского привета,
Искались нами всякий час.

Ты чад своих любил безмерно,
Не как себя, но больше, чем
Свой крест подъяв нелицемерно
Вослед пошел за Словом тем.

Которым жизнь вся возродилась
И все спасенье наше в Ком,
И Кем надежда окрылилась,
И Кем войдем в рай, Отчий дом.

Прости меня, святой служитель,
Что смею грешными усты,
Воспеть любовь твою, Святитель,
И жизнь без тленной суеты.

Ты помогал просящим мира,
О, просвети нас светом тем,
Дабы и мы для больна, сира,
Чем можем, чтоб служили всем.
Курские епархиальные ведомости. 1910, № 12.

А. Гиллессем
Перед гробницей святителя Иоасафа,
епископа Белгородского

Перед этой священной для русских гробницей
Мы с теплой молитвой и верой стоим, —
И светлые мысли летят вереницей,
Уносятся к Небу — чертогам твоим,

Где ныне на лоне прекраснейшем Бога
Нашел ты, Святитель, желанный приют,
Куда привела тебя жизни дорога,
Где сонмы бесплотных немолчно поют!..

Ты, подвигом добрым всю жизнь подвизаясь,
Даешь нам собою высокий пример,
Как можно достигнуть, душой обновляясь,
Нетленно прекрасных и сладостных сфер.

Ты с детства стремился не к суетной славе,
Ты в юности понял значенье души,
Что с Богом беседует в тихой дубраве,
В пустыне бесплодной, в безлюдной глуши.

Ты вечно с Всевышним искал единенья,
И мудрый Создатель тебя осенил
На подвиг великого миру служенья,
Где много потратил трудов ты и сил!..

В епископском сане ты был всем доступен:
К тебе направлялся с надеждой бедняк,
Тебе открывался и тот, кто преступен
В ком ключ благодати, казалось, иссяк.

Для всех находил ты слова утешенья
И черствые души жестоких людей,
Припомнив с молитвой свои прегрешенья,
Старались в последущей жизни своей

Идти по дороге, которой, Святитель,
Ты, их отпуская, идти им велел,
По светлой дороге, что вводит в обитель
Далекого рая величием дел...

И ныне молюсь пред твоею гробницей
За благо, за счастье родных мне славян,
За счастье земное и всех христиан,
И светлые мысли летят вереницей
С горячей молитвой за братьев курян!..

Святитель! Внимая молитвам поэта,
Пошли ему счастья спасительный луч:
Да искру любви и желанного света
Увидит во мраке он горестном туч.

Святитель! Ты ризой своей благодати
Покрой этот город — обитель курян,
И в хижине бедной, в роскошной палате,
В домах богачей и в избушках крестьян.

Явись, как ходатай пред Господом Богом
За их возрожденье, спасенье души;
И если те люди грешили во многом,
Спасти покаяньем ты их поспеши!..

С глубокою верой молюсь я, Святитель,
Пред этой священной гробницей твоей
И чувствую: видит мой ангел-хранитель,
Как снова в душе омраченной моей

Является теплая детская вера,
Желанье молиться, рыдать без конца
Не с прежнею грустной мольбой лицемера,
А — сына, достойного счастья венца.

И верю, что мир возродится тобою,
Что будет спокоен грядущий мой путь,
Что в вечном труде с постоянной мольбою
За гранью могилы смогу отдохнуть...

Чиста моя вера, молитва, Святитель!
И скоро и совесть уж станет чиста,
И ты мне укажешь дорогу в обитель,
Где ты пребываешь у трона Христа!..
Курские епархиальные ведомости, 1910, № 7.

А. Гиллессем
Перед гробницей святителя Иоасафа,
епископа Белгородского

Святитель! С пламенной молитвой,
Пред гробом предстаю твоим!
Измучен ум мой вечной битвой
С недолей злой, с грехом одним.

В твое предстательство пред Богом
Душою верю глубоко:
Уму, грешившему во многом
И сердцу стало вдруг легко,

Легко от твердой теплой веры
В твою защиту перед Тем,
Кто с высоты небесной сферы
Царит незримо надо всем!..

Святитель! С пламенной мольбою
Пред ракой предстаю твоей,
Незримо видимый тобою
С душой измученной своей.

О! Исцели больные раны,
Как исцеляешь ты калек, —
И унесутся прочь туманы,
И я скажу: «Я — человек!»

Сними с меня тоски одежды,
Печаль, что стала палачом,
И лучезарнейшей надежды
Согрей Божественным лучом!..

Святитель! С пламенною верой
Я ниц склоняюсь пред тобой,
И я, что жизнь считал химерой,
Жил недостойною борьбой,

К тебе взываю: — «О, Святитель!
Не осуди, а отпусти,
Введи меня в свою обитель,
Прости меня... прости... прости!..

Душа поэта просветлела,
Душа поэта — вновь порыв,
Вновь жажда истинного дела
Среди родных любимых нив!..
Курские епархиальные ведомости. 1910, № 49.

Гиллессем А.
У гробницы святителя Иоасафа
Пещера... Полумрак... Священная гробница...
Потоки жгучих слез... Слова молитв...
Но верою в него сияющие лица,
Что привлекла к нему деревня и столица,
Из сонма страждущих в чаду житейских битв.
Во всех очах горит одна святая вера,
И вере той нам не найти границ:
Наполнена той верой атмосфера,
И меж молящихся не встретим лицемера,
Пессимистически окаменелых лиц.
Здесь чувствуешь одно дыхание святыни,
И мысль греховная от сердца далеко:
Здесь места нет нам свойственной гордыне,
Мы — словно здесь в раю, мы — праведники ныне,
И так иной душе измученной легко!..
Пусть говорят иные «слуги скверны»,
Что вера на Руси слабеет с каждым днем,
Так говорящие все лицемеры,
Иль их суждения о нас обманчивы, неверны:
Святая Русь горит Божественным огнем.
Порукой в том — священная пещера,
Где от тоски, страдания устав,
Склоняется толпа... Ее всесильна вера!
И в том порукою небес далеких сфера,
Где молится за Русь святитель Иоасаф!..
Курские епархиальные ведомости. 1911, № 28.

Гиллессем А.
Гимн святителю Иоасафу, епископу
Белгородскому

Святитель! Ты служишь величьем примера,
Какою дорогой нам нужно идти,
Чтоб в нас укреплялась глубокая вера
В Христа на тернистом житейском пути?
Мы верим, что этой же светлою верой
Наполнишь усталые наши сердца,
И жизнь мы измерим священною мерой
Во славу Зиждителя мира — Творца!..
Молись же за нас, предстоящий пред Богом,
Как молит тебя вся отчизна моя,
Народ пребывавший во мраке убогом,
Вся милая сердцу, родная земля.
Молись за Россию, апостол терпенья,
Молись за собратий любимых — славян!
Святитель! Об этом несутся моленья курян!.
* * *
Святитель! Какою бессмертной любовью
Проникнуты были дела все твои!
Ты шел одиноко, но шествовал новою,
Дорогою новой чистейшей любви.
И каждое слово твое — благостыня,
Одна благостыня — и каждый твой шаг!
Ты душу людей называя: «Святыня»,
Желал ей возможных спасительных благ.
За всех ты молился мольбой неустанной,
Святой, вдохновенной, великой мольбой,
И много рассеяно жизни туманной
Молитвою этой глубокой, тобой...
Молись же ты вечно о благе народа,
Молись о спасении всех христиан,
Молись, чтоб всю жизнь не коснулась невзгода курян!..
* * *
Святитель! Ты, ризою света одетый;
Постиг сокровеннейший смысл бытия,
И ныне прославленный, ныне воспетый,
Ты знаешь, как стонет родная земля.
Молись же за всех пострадавших, убогих,
За слезы вдовицы, рыданья детей,
За путников, павших в тернистой дороге,
За ум, заблудившийся в мраке путей,
За жертвы безвольные, слабые волей,
За гибель незрелой, но гордой души,
За всех, омраченных гнетущей недолей
И в городе шумном, и в тихой глуши,
За всех погибающих в сфере порока,
За всех изнывающих муками ран,
За нас, не постигнувших жизни урока — курян!..
Курские епархиальные ведомости. 1911, № 33—34.

А. Гиллессем
У раки новоявленного святого угодника
Божия Иоасафа Белгородского

На своде веры православной,
На радость верных христиан,
В стране, простору неба равной,
В России царственной и славной,
В старинной области курян
Сверкнуло новое сиянье
Зажглась блестящая звезда,
Как утешение в страданье,
В тоске, в безмолвном увяданье,
И как заступница труда..
В печалях жизни современной,
Порой, бесцельной и пустой,
Нас охраняет неизменно,
Проникновенно, сокровенно
Угодник, явленный святой.
Полна надеждой атмосфера,
Горят там яркие огни,
Влечет к себе труда нас сфера,
Бодрее дух,сильнее вера
В столь жизнерадостные дни!..
Святой угодник! Как и прежде,
За нас молитвенник будь ты,
Пошли ты мудрому, невежде
Источник радостный в надежде
Достичь духовной чистоты.
Приблизь сынов родных народа
Ко храму счастья; оживи
В нем мощь, чтоб кончилась невзгода,
И нас с вершины небосвода
Благослови!..
Курские епархиальные ведомости. 1911, № 36.

А. Платонова
Гимн святителю Иоасафу
Пойте хвалу Иоасафу святителю!
Слава заветов Христовых носителю!
Слава учителю мира, любви!
Светом божественным Русь просвещающий,
Силой молитвы своей охраняющий
Душу родимой земли
От искушения, зол и падения,
Он теперь, ризой одетый нетления,
Богом венчанный святой,
Шлет нам забвенье земного страдания,
Вводит нас в славы небес созерцание,
Полный любви к нам живой!
Слышим мы эту любовь неизменную,
Слышим, и песню поем вдохновенную
Ангелу русской земли:
Слава Святителю,
Правды воителю,
Слава учителю
Мира, любви!
Русский паломник. 1911, № 36.

А. Платонова
Святитель Иоасаф
Вся жизнь твоя была сплошным богослуженьем,
Елей не угасал в светильнике твоем,
И подвигом молитв, любви, крестоношенья
Ты влек сердца людей жить в Боге со Христом!

Служа пред алтарем, ты с ревностью пророка
Обязанности нес священные свои,
Ты строго обличал слепых жрецов порока,
А немощных овец в объятья брал любви.

И знали их сердца, что даже в час полночный,
Когда окутан мир молчанием и сном,
Ты бодрствуешь за них в молитве неумолчной,
Рыдаешь и скорбишь пред распятым Христом!

Когда ударил час, и вечности чертога
Таинственно врата раскрылись пред тобой,
Святой архиерей и раб смиренный Бога,
Расстался тихо ты с обителью земной;

Но верила вся Русь, что в горние селенья
За паству ты вознес молитвы фимиам,
И именем Христа росу благословенья
Ты будешь посылать истерзанным сердцам!

И вот, десятки лет шли пестрой вереницей,
Борцов с державой зла сменял за строем строй,
А в сумрачной тиши, у плит твоей гробницы
Не рвется связь твоя с народною душой.

И к памяти своей храня благоговенье,
Праправнуки тобой лелеянных детей,
Мы чтим теперь тебя в сердечном умиленьи,
Несем тебе тоску больной души своей:

О, не остави нас молитвою и ныне!
На страже встань Руси, как райский херувим;
Да сохранит Господь ее в своей святыне
И в вере утвердит предстательством твоим!
Курские епархиальные ведомости. 1991,
специальный выпуск.

Е. Балясникова
Святитель Иоасаф
Со дня рожденья твоего Господь, владыко,
Назначил путь тебе и славный и великий.
Тебя для подвига высокого избрал
И мощь духовную тебе он даровал.

Сама Царица всех тебя благословила
И чудно мантией святительской покрыла,
И ты, ты твердо шел по этому пути,
Храня Божественный огонь в своей груди.

Имея твердое на Бога упованье,
Служил ты образцом святого воздержанья,
И часто в тишине к Царю небесных сил
Моленья тайные за всех ты возносил.

Для паствы, вверенной тебе самим Творцом,
Ты строгим был судьей и добрым был отцом.
Ты за нее всю жизнь, всю душу полагал,
И вместе с тем порок нещадно ты карал.
Ты нес достойно жезл святителя Христова
И мощной силой своего живого слова,
Святою пастырской любовию своей
На всех ты проливал целительный елей.

Своим прозорливым, глубоким, строгим взглядом,
Горевшим чистотой и вдохновенья жаром,
Чудесно проникал ты в тайники сердец
Тебе дарованных Создателем овец.

Себя смиренною одеждой покрывая,
И свой высокий сан всецело забывая,
А памятуя лишь один завет Христов,
Спешил ты на призыв страдальцев-бедняков.

И вот за все твое великое служенье,
За веру крепкую, за все твое терпенье,
За то, что ближнего ты много так любил —
Венец нетления тебе дарован был,

Соделался наследником Небес
И совершителем бесчисленных чудес.
И ныне мы к тебе с молитвой прибегаем,
И имя славное твое мы призываем,

И просим мы тебя, Святитель достославный,
Великий пастырь Церкви Православной.
Нас, заблудившихся, на светлый путь направи,
В единомыслии и крепости настави
И научи ты нас и верить и любить
И все прекрасное и доброе творить.
Курские епархиальные ведомости. 1991, № 18.

Балясникова Е.
Чудо святителя Иоасафа
Однажды Иоасаф Святитель,
Руководимый Богом сил,
На пастыря Христова — старца
Свое вниманье обратил.
Владея прозрения даром,
Угодник святой в этот миг
В сем пастыре, древнем годами,
Великую тайну постиг.
Он голосом тихим и кротким,
К нему обратяся, спросил:
«Поведай мне, старец глубокий,
Как долго на свете ты жил?»
— Сто тридцать уж лет миновало
На свете житью моему, —
Дрожащими тихо устами
Ответствовал старец ему.
- Сомненье во мне зарождает
Путь долгий житья твоего, —
Промолвил великий Святитель,
Коснувшись десницы его. —
Молю я тебя: свою душу
Предо мною ты, старец, излей:
Каких-нибудь страшных деяний
Не помнишь ли в жизни своей?
Как отец, пред сыном стоящий,
Знать желаю я жизнь всю твою.
Принеси же свое покаянье
И отчисти им душу свою».
— Не знаю, не помню, Святитель, —
В смущении старец шептал.
— Каким богомерзким поступком
Свое бытие я связал.
«Припомни же, старец, припомни,
Какой же поступок свершил», —
Святитель, взирая на старца,
Настойчиво вновь повторил.
Внимая речам его, тихо
По-прежнему старец стоял.
Но вот вдруг, припомнивши что-то,
С рыданием громким упал
К ногам его и со слезами
Всю душу раскрыл перед ним,
Поведал деяние злое,
Когда-то свершенное им.
Поведал, как в день воскресенья,
Помещику чтоб угодить,
Окончив одну литургию,
Вторую решил совершить.
Как в самом начале служенья
Услышал он вдруг с высоты
Таинственный голос, вещавший:
«Безумец, что делаешь ты?
Ведь снидет проклятие с неба
За деянье сие на тебя.
Ведь будешь жестоко им связан
Ты с этого страшного дня».
И вот, в немом отупении,
Он этому гласу не внял
И, вместо раскаянья в сердце,
Проклятье ему он послал.
Прослушав всю исповедь эту,
Святитель со страхом изрек:
«О старец несчастный. Как много
Небесного гнева навлек
На себя ты поступком ужасным,
Совершенным во храме святом;
Как много и много ты грешен
Пред Господом Богом, Христом.
Хранителя Ангела храма
Ты проклял; и вот почему
Конца нет, о старец безумный,
Земному житью твоему».
Окончив со старцем беседу
И вняв покаянным речам,
Святитель велел приготовить
Походную церковь, — и там,
На месте, где некогда тайно
Свершилось событье сие,
К Престолу Предвечного Бога
Вознес он моленье свое.
И там многолетнему старцу
Велел литургию свершить.
И в молитве горячей у Бога
Прощенье себе испросить.
А после конца литургии,
Призвавши к Престолу его,
Велел прочитать: о Владыко,
Отпущаеши ныне, Великий,
Ты с миром раба Своего.
И после молитвы десницей
Своею его осенил
И именем Господа Бога
Его от греха разрешил.
И вот, согребенный годами старец,
Примирившись с Творцом Всеблагим,
По молитве Святителя — тихо
Опустился пред троном святым.
И на месте, где Господу жертву
В раскаяньи он приносил,
Последнее жизни дыханье
Без трепета вдруг испустил.
И был по желанью Владыки
Он с честию там погребен,
Где некогда им в небреженьи
Был страшный поступок свершен.
Белгородский чудотворец. — М., 1997.

Балясникова Е.
Пред иконою святителя Иоасафа
Все тихо, мерцает лампада,
Сверкая огнем голубым.
Таинственный свет разливая
Повсюду сияньем своим.
Среди тишины и покоя
Стою пред иконой святой,
И с жаркой слезой умиленья
Взираю на образ я твой.
Как много высокого чувства
В твоих строгих, чудных чертах,
Как много любви благодатной
В прозорливых, чистых очах.
Как много рождается в сердце
И мыслей и грез неземных
При взгляде на лик твой прекрасный,
Служитель Святаго Святых.
Как хочется грешную душу
В этот миг пред тобою излить,
Как хочется верить глубоко,
Молиться и много любить.
Все тихо, мерцает лампада,
Сверкая огнем голубым,
Таинственный свет разливая
Повсюду сияньем своим.
1911
Белгородский чудотворец. — М., 1997.

М. Чокой
Памяти святителя Иоасафа
Он шел, Христос, Твоим путем,
Как Ты, склонясь под ношей крестной;
Но не ослаб в борьбе на нем,
Не своротил с дороги тесной.
И душу целой сохраня,
Он пред Твоим предстал престолом
В сияньи правды и добра,
Любви увенчан ореолом.
И благодать на нем Твоя
Почиет, всем на удивленье:
О, чудо! плоть его цела
От разрушающего тленья!
Он спит в обители своей,
Где жизнь провел в святой работе,
Во имя истины Твоей,
Где не смыкал очей в дремоте,
Но был как добрый верный раб,
Полночный страж Твоих велений,
Что малодушно не ослаб
Под грозной бурей искушений.
О, добрый пастырь! отойдя
Туда, где нету воздыханий,
Молись о тех, в ком не крепка
Живая сила упований, —
Кто часто падает в борьбе,
Кто поддается искушенью;
Чья жизнь течет в духовной тьме,
Без Божества, без вдохновенья.
И тех, Святитель, помяни,
Кто жаждет истины небесной,
И лишь по слабости души
С тропинки часто сходит тесной!
Всех поддержи, всем пастырь будь,
Всех неусыпный будь хранитель!
Да вступим мы на правый путь,
Ведущий в Божию обитель...
1911
Белгородский чудотворец. — М., 1997

Лукинский Г.
Молитва святителю
и чудотворцу Иоасафу

Новый предстатель родного нам края,
Наш покровитель в бедах и напастях!
С слезной молитвой к тебе прибегая,
Помощи чаем в житейских ненастьях.
В мраке блуждая, мы ищем пророков;
Звезд путеводных нам нет в небесах:
Отдались в руки земных лжепророков, —
Страсти их царствуют в наших сердцах.
Чужды нам стали заветы священные,
Что в этой жизни отраду дают;
В тину несчастий погрязли мы, бренные:
Скорбная жизнь наша — скорбный наш путь!
Ты нам явился, как солнце отрадное,
Тьму разгоняя и бед, и скорбей.
Всем исцеление ты благодатное
С верой стремящимся к раке твоей!
Жизнь твоя служит нам правилом мудрости,
Кроткий твой образ, — примером любви.
Море духовное! в нашей ты скудности
Благость свою прояви.
Пусть же погибнет, как прах, своеволие!
Пусть лишь мольба живет в наших сердцах:
Будь нам заступник, храни обездоленных, —
Божий угодник, святой Иоасаф!»
Курские епархиальные ведомости. 1911, № 35.

А. М,
Святителю Иоасафу
МЫСЛЬ, умудренная силой познания,
Сердце, пылавшее пламенем веры, —
Чуждое суетной славы стяжания,
В любви и страданьи не знавшее меры!
Глашатай могучий евангельской правды,
Возвышенной жизни святой образец,
Он злых и порочных громил без пощады,
Но слабым и сирым был добрый отец.
И даже достигнув высокого званья,
Он лично на помощь к несчастным спешил,
Облекшись в простых чернецов одеянье,
Чтобы Владыка не узнанным был.
Любя благолепие храмов Господних,
К созданию их он трудов не щадил; —
Рождалось усердие в душах холодных,
И с лептой посильною каждый спешил.
Светочем ярким Христовым сияя,
Всюду Святитель придти поспевал
И, просвещенье средь масс насаждая,
Веру потухшую вновь возжигал.
Божью избраннику, нам в утешение,
Явлена свыше, — мы зрим, благодать:
Духом бессмертному — плоти нетления
Всесовершивший судил избежать.
Средь сонма праведных, перед Создателем
В дивном сиянии он предстоит,
Наших греховностей теплым предстателем
Путь ко спасению нам облегчит.
Иоасафа сила блаженная
Души поникшие вновь возродит;
К престолу Вышнего мысль устремленная
Сердце заглохшее животворит.
Чтоб стать достойным молитвы Святителя,
Юдоль страдания в рай превратить,
Заветы распятого Всеискусителя
Будем стремиться мы в жизнь воплотить.
Курские епархиальные ведомости. 1912, № 30.

П. Лебединский
Два вечера в Киселеве
I
Солнца луч багряный скрылся
За ближайший темный лес
Над усадьбою спустился
Вечер с рдеющих небес.
На селе все спит глубоко
Под вечерней сизой мглой;
Бледный месяц, словно око,
Сторожит земной покой.
В барском доме лишь не спится...
Там покоя, счастья нет...
На кустарники ложится
Из окна лампады свет.
В этом доме у окошка
Мать горюет, слезы льет,
Сын ее, малютка-крошка,
Много дней уж не встает,
Занемог он тяжко, бьется,
Весь в жару, как онемел.
Кровь из горла часто льется,
Весь замерз он, побледнел.
«Что с ним будет? Что с ним станет?
Как и чем ему помочь?
Все бессильно... Нет, не встанет...
Да... умрет он в эту ночь!
Да»... так думает родная
Над касатиком своим;
Про себя мольбу читая,
Крест творит она над ним.
Здесь отец, он весь в печали,
Но крепится всей душой.
«Пусть врачи нам отказали —
Есть целитель неземной,
Сердобольна Мать Христова,
Есть угодник Иоасаф!..
Успокойся... все оставь...
К раке нашего святого
Завтра утром поспеши...
Там о здравии больного
Помолись от всей души!»
II
Снова вечер тих и нежен,
Беспределен, чист зенит;
Луч зари как бы безбрежен
Над селом опять горит,
Золотит он лес и нивы,
Церковь, избы поселян,
И ложатся переливы
От зари на ширь полян...
Та же комната пред нами,
Кровь печальных долгих слез,
Вся обласкана лучами,
Словно негой тихих грез.
То же ложе, тот же крошка,
Над кроваткой кисея,
Пред божницей у окошка
Та же милая семья.
Но нет слез, нет горя. Радость
Посетила вновь семью,
Наградил Бог жизнью младость,
Милость им явил Свою.
Побывав с благоговеньем
У святителя мощей.
Возлила мать с умиленьем
На болящего елей,
Что с гробницы Иоасафа
Взяла трепетной рукой...
«Воссияла Божья слава,
Чудо нам послал святой!..
Наш малютка ненаглядный
Стал так крепко, тихо спать...
Как он спал! О, мой желанный»,
Говорила после мать,
Пробудился... Весь — сиянье
Жизнь, и счастье, и весна!
Не напрасны упованья,
Помощь Божья здесь ясна.
Руки шею мне обвили,
Глазки радостью горят.
Слезы льются — нету силы
Пусть о счастьи говорят.
Так больному исцеленье
Иоасаф угодник дал,
На смиренное моленье
Радость светлую послал...
Курские епархиальные ведомости. 1991, специальный выпуск.

Погожева Л.
Святитель Иоасаф
Вечер морозен, и месяц блестит...
Мирно лампада мерцает
В горнице той, где Святитель лежит,
Тихо виденья витают...
Ясное детство средь отчих садов,
Матери ласки родные,
Киев, священных наполненных снов,
Волны Днепра голубые.
Светлая юность, вся полная грез,
Райских безгрешных видений,
Радость поста, покаянья и слез,
Подвиг полночных молений...
Дальняя Лавра в виденьях встает,
Рака игумна блистает,
Хор монастырский молебен поет,
Лаврский трезвон замирает.
Белгород мирный в вишневых садах,
Солнца полдневного радость,
Подвиг святительский в тяжких трудах,
Тайная милости сладость...
Ревность к служению, бесстрашная речь,
Темных грехов обличенье,
Проповедь правды, как ангела меч,
Грешников бедных прощенье.
Так в дому Грайворона-села
Гаснет лампада святая,
В темном бору стоит келья одна,
Старец сидит в ней, рыдая.
Слышал он голос чудесный с небес:
- Сын твой, Святитель, скончался».
В небо взглянул: из сияющих звезд
В нем хоровод заплетался.
Вспомнил старик, как тому сорок лет
Видел он ясно виденье:
В небе Царицу Небес, и пред Ней
Отрока-сына, в моленьи...
Мантию Ангел на сына тогда
С неба набросил, слетая..
Слышу молитву твою, отроча! —
Божия Матерь сказала...
Сбылось виденье. Выходит старик
В страхе, в смущеньи духовном,
Тихо он шепчет в тот трепетный миг:
«Умер молитвенник добрый...»
Вечер морозен, сияет луна,
Бледные звезды блистают...
В небе вечернем святая душа
К Богу полет совершает...
Белгородский чудотворец. — М., 1997.


Назад к списку