Храм Рождества Христова села Веселая Лопань - Протоиерей Леонид Константинов.Ответ на статью В. Калуцкого "Слуги царя истинного"
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 

Протоиерей Леонид Константинов.Ответ на статью В. Калуцкого "Слуги царя истинного"

 

Протоиерей Леонид Константинов.Ответ на статью В. Калуцкого "Слуги царя истинного"

06-04-2011

"Беда, коль пироги начнет печи сапожник…"
И.А.Крылов

Не так давно некто Калуцкий снова взялся за старое – запустил злобную и полную лжи статейку в интернете в адрес Церкви с названием "Слуги царя истинного". Дело в том, что бедолага страдает патологической ненавистью к Православию и вот уже 20 лет пытается вызвать к себе внимание клеветническими выпадами в адрес священства. Как говорится, бумага все выдержит. Вспоминается статья непризнанного писаки под названием "Дети кукурузы", написанная им против духовенства Курско-Белгородской епархии еще в 1992 году. Однако тогда последовало раскаяние, Калуцкий с сожалением говорил знакомым: "Кажется, я взялся не за свое дело". Но эко тебя ломает, сударь! Ведь и снова то же самое. На этот раз замахнулся уже на государей и даже на святых. Не слишком ли?!

Однако обо всем по порядку. Куснув священноначалие и диктора местного телевидения, Калуцкий начинает свою статью следующей фразой: "Как сказал старец Феофил "есть Третий Рим, четвертому не бывать". Но старца с таким именем, говорящего подобные слова, история никогда не знала. На лицо элементарная безграмотность бедолаги. Подлинные слова "Два Рима пали, Третий стоит, а Четвертому не бывать" обращены к великим князьям Московским Иоанну III и Василию III и принадлежат они не выдуманному "Феофилу", а монаху Филофею. Это совершенно разные имена и чтобы в этом убедиться, достаточно заглянуть в церковный календарь. Далее Калуцкий пишет: "Когда Византия пала вследствие отказа от ортодоксального православия, потому что во главу жизни утвердили не совесть, а деньги, то единственной державой апостольского христианства оставалась Московская Русь".

Но дело в том, что пала не Византия, а Константинополь. Термин "Византия" появился в среде историков совсем недавно, а тогда жители Восточной Римской империи называли себя "ромеями", а не Византией. Нелепость заключается и самом построении предложения – сегодня понятно каждому православному ребенку, что Православие – это и есть ортодоксия. Однако, по Калуцкому, получается "когда был сбор медового меда" или "сахарного сахара" и т.д. И Второй Рим, т.е. греческий православный Константинополь пал не "из-за потери совести" или "наживы денег", как утверждает дилетант, а из-за того, что пережил страшные удары латинян от потерявшего рассудок Запада и тяжелое мусульманское нашествие. Что касается "единственной державы под названием Московская Русь", то в середине XV века такой державы на карте просто не существовало. Русское государство в то время было небольшим Московским княжеством, и главой страны был тогда не царь или император, а всего лишь Великий князь Московский. Поэтому бедолаге просто необходимо пройти курс в детской воскресной школе. Ведь нельзя же браться, к примеру, за высшую математику, не освоив арифметики.

Следующий укус в статейке носит уже не просто безграмотный, а кощунственный характер, ибо хула идет на небесного покровителя земли Белгородской – святителя Иоасафа. А это уже подпадение под анафему, ибо Калуцкий пишет буквально следующее: "Из числа сих "вырягов" на великорусской кафедре подвизался и полтавский мещанин Аким Горленко, известный теперь как святитель Иоасаф Белгородский. Он свое дело продвижения "елленской прелести" на русскую землю исполнял справно, что по праву выдвинуло его в общий ряд разрушителей духовного единства моей Родины. Нынешние продолжатели сей возликовавшей традиции имеют полное право чествовать нетленного патрона. Но под теперешний благовест никто не расскажет вам (кроме Калуцкого, разумеется, – прим. прот. Л.К.), какой бедой для России обернулось нашествие "иоасафов" на русские епархии и приходы".

Да-а-а! Здесь необходимо сделать паузу и немного помолчать…

"Господи, помилуй!" Враг рода человеческого искони завидовал и противился прославлению святых, ибо они не только духом, но и своими нетленными телами свидетельствуют в этом мире о всеобщем воскресении мертвых и жизни вечной. "Святителю, отче наш Иоасафе, моли Бога о нас!"

Правда, насчет разрушения святителем именно твоей родины, Калуцкий, – здесь я с тобой полностью согласен. Тебе невыносимо видеть торжество Православия, и к таким, как ты, наиболее подходят слова историка Церкви Феодорита Киррского, сказавшего, что "для лукавого и завистливого демона – губителя людей невыносимо видеть плавание Церкви при попутном ветре. Поэтому диавол старается потопить Церковь и воздвигнуть войну на ее святых. А для этого он находит людей, якобы мнящих себя христианами, но поддавшихся гордыне и тщеславию и употребляет их как орудие своих замыслов, вовлекая во все новые заблуждения".

И не дано тебе знать, Калуцкий, что святитель Иоасаф происходил не из "полтавских мещан", а из старинного дворянского рода Горленко, получившего еще в XVII веке права русского дворянства. Этот род – один из самых древних и славных – берет начало от выходцев из Угорской Руси. Многие лица этого древнего рода приобрели заслуженную славу ревностных и непоколебимых поборников Православия. Отдельные ветви рода Горленко внесены во 2-ю, 3-ю и 4-ю части родословных книг Курской, Полтавской и Черниговской губерний. Герб дворянского рода Горленко включен в 5-ю часть Общего гербовика дворянских родов Всероссийской империи за номером 107. Истории известно множество представителей этого старинного рода. Родоначальник этой славной фамилии – Лазарь Горленко был прилуцким полковником, убитым в 1689 г. От его сына Димитрия родился потомственный дворянин Андрей, от которого и происходил святитель Иоасаф. Связь рода Горленко с древним родом князей Абашидзе зафиксирована в части под № 14 Общего гербовика дворянских родов Всероссийской империи и хранится в единственном экземпляре в Российском государственном историческом архиве г. Санкт-Петербурга.

Нашему Отечеству род Горленко даровал замечательного героя, имя которого неразрывно связано с эпохой наполеоновских войн. Речь идет о прославленном полководце Русской армии генерале Милорадовиче. От брака друга Суворова и Кутузова – Андрея Степановича Милорадовича с дочерью бригадира Андрея Андреевича Горленко – Марией родился сын Михаил, возведенный впоследствии указом императора Александра I от 1 мая 1813 г. в графское достоинство Российской империи. Таким образом, прославленный генерал Милорадович был ближайшим родственником святителя Иоасафа Белгородского. Вместе с Суворовым он участвовал в переходе через альпийский Сен-Готард. Ему Кутузов говорил: "ты ходишь быстрее, чем летают ангелы". Он 14 июня 1807 г. наголову разбил турецкую армию великого визиря, за что был пожалован золотым оружием – шпагой, украшенной алмазами, с надписью "за спасение Бухареста". Всю жизнь он пользовался любовью солдат и огромным авторитетом среди офицеров. Во время наполеоновского нашествия на Россию неоднократно наносил поражения маршалам Нею, Даву и Евгению Богарне. В Бородинском сражении командовал правым крылом русской армии, а после смертельного ранения Багратиона находился в самом центре позиций русских войск. После совета в Филях Милорадович прикрывал отход русской армии. В Кульмском сражении, после ранения генерала Остермана-Толстого, принял командование армией и завершил разгром французов. В "Битве народов" при Лейпциге командовал гвардией. Это трехдневное сражение принесло Милорадовичу новую славу – он был награжден высшей наградой Российской империи: орденом Святого Андрея Первозванного. В компании 1814 г., завершившей разгром Наполеона, прославленный генерал командовал всей сводной гвардией союзных государей и ему был вручен (единственный случай) солдатский знак отличия военного ордена. При этом Александр I сказал: "Носи теперь солдатский крест – ты друг солдат". После окончания войны Милорадович был военным губернатором и членом Государственного совета. Неоднократно получал от государя личные поручения, которые приносили славу Отечеству и становились достоянием истории.

В 1820 г., как комендант Северной столицы, допрашивал Пушкина по поводу его "противуправительственных стихов", получивших широкую известность в обществе. Дал время и возможность Пушкину тайно уничтожить компрометирующие поэта бумаги. Благодаря этому поэт был спасен от ссылки в Сибирь.

В день мятежа декабристов на Сенатской площади 14 декабря 1825 года Милорадович лично прибыл к восставшим и пытался уговорить солдат не слушать мятежных членов тайных обществ и возвратиться в казармы. Опасаясь, что призывы всеми любимого и прославленного генерала сорвут планы мятежников, уголовник Каховский выстрелил в Милорадовича и смертельно его ранил. Примечательно, что, побывав в 57 сражениях, Милорадович ни разу не был даже легко ранен. Когда врач извлек пулю, умирающий Милорадович сказал: "Слава Богу, эта пуля не солдатская". Похоронен Милорадович в Александро-Невской лавре рядом со своим учителем генералиссимусом А.В.Суворовым.

Я специально подробно коснулся только этого имени, связанного кровными узами со святителем Иоасафом Белгородским. Что касается других имен, то эта тема требует особого исследования и не является в моем ответе клеветнику главной. На сегодня известно, что святитель Иоасаф был дальним родственником великих людей России – поэтов А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, писателя графа Л.Н.Толстого и светлейшего князя А.Д.Меньшикова. Кроме того, по материнской линии святитель Иоасаф принадлежал к древнему дворянскому роду гетмана Даниила Апостола, и этому посвящена научная работа-исследование В.И.Щербаченко.

Имя святителя Иоасафа является украшением истории нашего края. Без всякого сомнения, среди исторических личностей, прославивших нашу землю, – я имею в виду и замечательного историка Церкви митрополита Макария (Булгакова), и генерала Ватутина, и актера Щепкина – имя святителя Иоасафа сияет в этой плеяде как звезда первой величины. Будучи украинцем по происхождению, святитель Иоасаф глубоко понял, что спасение его родной Украины, теснимой с Запада католической Польшей, а с Юга исламом, заключается только в тесном единении с Москвой, и что лучшая дань любви к Богу – это всего себя отдать на служение Русской Православной Церкви. Любовь ко Христу и Православию привела его к любви к крепостному русскому народу, соединила с многострадальной Родиной и перенесла на небеса, откуда и сейчас святитель служит нашей земле, которая так благоговейно чтит его память. Воистину он "был человек послан от Бога" нашему краю.

И сегодня, в канун столетнего юбилея со дня прославления святителя Иоасафа, мы не только справедливо гордимся им, но и считаем себя наследниками и продолжателями его поистине апостольских трудов в деле проповеди Христовой, которая сейчас приобретает миссионерские черты даже тогда, когда речь идет о посещении больниц, тюрем, армейских частей и учебных заведений. Сегодня, когда множество заокеанских лже-благодетелей и тоталитарных сект направлены на русских людей, крещенных в Православии, духовная работа с народом требует величайшего напряжения всех наших миссионеров – от священников и до мирян, в том числе и в полемике с подобными горе-авторами. Как сказал о них известный русский богослов митрополит Николай (Ярошевич): "Имя им легион. Лают порознь, а кусают вместе".

Еще раз повторяю, я потому так подробно остановился на личности святителя Иоасафа, что именно он является нашим усердным молитвенником и ходатаем за нас на небесах.

Далее: в своей статейке Калуцкий касается внутренней жизни монастырей, которые якобы стали "перенимать опыт богатых европейских обителей". То есть получается, что ездили друг к другу обмениваться опытом, делегации посылали. Нелепица какая-то. "А что это были за "центры духа", – "вводит в курс" читателя Калуцкий, – хорошо описал еще Франсуа Рабле". Но, во-первых, ни ты, Калуцкий, ни тем более Франсуа Рабле никогда не переступали порог ни одного монастыря. А во-вторых, Франсуа Рабле понятия не имел о духовной жизни и аскетических подвигах отцов-подвижников.

Следующим объектом нападок Калуцкого становятся русские святые Иосиф Волоцкий и Нил Сорский. Один, по Калуцкому, "плохой", "стяжатель", другой – "хороший", "нестяжатель". Тут прямо в историки Церкви, бедолага, попасть стремится – выводы, суждения, приговоры. Но неведомо ему, что и Нил Сорский, и Иосиф Волоцкий, оба прославлены нашей Церковью в лике святых. Указывая на разные пути, ведущие ко спасению, они никогда не входили в противоречие друг с другом. И в памяти православного народа остались как великие стяжатели Духа Святого.

"Тогда, пишет далее Калуцкий, – в поддержку "стяжателей" ринулся на Русь отряд алчных черноризцев с юга. И они победили". Но почему-то "больше 100 лет – по Калуцкому – потребовалось для мощного протеста южному напору", который, видите ли, "обернулся раскольничьим движением и войной под водительством самого Степана Разина". Вот так вот. Ни больше и не меньше. Сам Степан Разин "ринулся" врачевать раскол. Однако бунт Степана Разина нельзя называть войной, и он не был религиозным. Этот бунт не имел ничего общего с богословскими спорами и носил чисто спонтанный грабительский и разбойный характер.

Следующая выдумка новоиспеченного "писателя-фантаста" гласит, что "не "двоеперстие" разбило русскую церковь надвое (так в оригинале), а несовместимые мировоззрения. И раскольники образовали в неведомом Беловодье свою державу с русским патриархом во главе". Договорился бедолага. Но тогда необходимо указать дату, географическое место и имя патриарха. Однако Калуцкий об этом и под пыткой не признается. Потому что выдает желаемое за действительное.

Ну а теперь опять поподробнее, ибо речь идет не о ком-нибудь, а о самóм "державном мучителе" по имени Петр I. Так что держись, государь! Сам Калуцкий на тебя грядет и вот что вещает: "Последними столпами исконной веры были святители Митрофан Воронежский, Димитрий Ростовский и Тихон Задонский. (А Феодосий Черниговский и Иоанн Тобольский, жившие в то время, выходит, не были – прим. прот. Л.К.). При разбойном Петре голоса владык звучали столь мощно, что державный мучитель не смел их одергивать". И так далее, и тому подобное…

Но, глубоко почитая перечисленных Калуцким святителей, следует сказать, что не они были "последними столпами исконной веры". Само это нелепое определение дилетанта носит неверный характер, ибо до скончания века в Церкви не оскудеют имена святых. С начала Пятидесятницы Дух Святый постоянно обитает в Церкви и действует в избранных Им людях. В каждом поколении имеются в ней праведники и святые, которые до скончания времен не оскудеют у Бога. Перечисленные Калуцким святые жили в XVII-XVIII веках и они вовсе не были последними, как утверждает дилетант. XIX век украсился явлением преподобного Серафима Саровского, а ХХ – святого праведного Иоанна Кронштадтского и целого сонма новомучеников Российских.

Что касается Петра I, то ведь он вошел в мировую историю с титулом Великий. Не многим людям за всю историю человечества судьба даровала такую честь. Да, часто он поступал не только жестко, но и жестоко, и не только с дворянами и духовенством, но даже и со своей собственной семьей – с царицей Евдокией и царевичем Алексеем. Но ни "калуцким" его судить. "Сердце царево в руках Божиих", он – Помазанник Божий. А Господь в Писании говорит: "Не прикасайся к помазанным Моим". Это значит, не только рукой, но и языком, сплетнями, клеветой не дерзай осуждать государей. Лучше за собой смотри.

Ведь все 35-летнее царствование Петра I было сплошной летописью войны за устройство вверенного ему от Бога государства – сперва с Турцией, затем со Швецией и даже с Персией. Только 1724 год был мирным. А из всех прошлых лет царствования Петра мирными были только 13 месяцев. Титанический труд не знавшего покоя государя увенчался созданием русского флота и регулярной армии, разгромом грозной Швеции и рождением новой Северной столицы. Естественно, что все это требовало колоссального напряжения духовных и телесных сил. И государь скончался, будучи еще не старым человеком, прожив всего 53 года. Но при нем Московское государство стало Всероссийской империей. А к великому русскому народу стали относиться хоть и враждебно, но уже с оттенком страха, а не презрения. "На троне вечный был работник", – сказал о нем наш Пушкин. Благодаря Петру I завоеванные берега Балтийского моря уже невозможно было отнять у России, и с его времени все европейские страны стали обращаться с Россией как с равной. До какого же морального разложения нужно дойти, чтобы так клеветать на нашу русскую историю и ее государей?!

Что касается отношений Петра со святителями, то многие из них смотрели дальше и поддерживали государственные реформы. Среди них особенно выделяются святые Иоанн Тобольский и Митрофан Воронежский. Известно, что святитель Митрофан был назначен по указанию Патриарха 2 апреля 1682 года на кафедру в Воронеж, где и оставался до самой кончины. В 1695 году начались Азовские походы Петра против Турции, и местом для сооружения русского флота стал Воронеж. Святитель Митрофан сразу же поддержал молодого царя в его трудной работе по постройке кораблей и отдал ему "на ратное дело" все сбережения. Кроме того, с церковной кафедры святитель Митрофан постоянно призывал народ поддерживать реформы правительства. Петр был растроган таким поступком епископа-патриота. 18 июля 1696 г. Азов был взят, и святитель Митрофан впредь стал именоваться Воронежским и Азовским. Когда началась Северная война со шведами, святитель Митрофан постоянно посылал царю Петру большие средства. Государь высоко ценил мудрого епископа и всякий раз, бывая в Воронеже, навещал доброго старца, подолгу беседуя с ним.

Естественно, что не все петровские преобразования находили отклик в сердце Воронежского святителя. Но в течение 20 лет царь и святитель Митрофан никогда не отворачивались друг от друга и всегда находили компромиссное решение проблем. Почувствовав приближение кончины, святитель принял схиму. К умирающему епископу приехал царь Петр и со слезами лобызал уже холодеющую руку, столь щедрую при жизни. Петр не отходил от святителя до последней минуты и лично закрыл погасшие очи. Знатные фельдмаршалы и генералы несли вместе с плачущим царем усопшего святителя до усыпальницы и лично опустили в могилу. Надгробная речь Петра была кратка: "Не осталась уже у меня такого святого старца. Вечная ему память!"

В 1832 году епископ Митрофан был причислен Русской Православной Церковью к лику святых угодников. Так было на самом деле. Но Калуцкому это вовсе не нужно. Ему больше по сердцу вранье и сплетни. Понятно, что если кому-то хочется плодить сплетни, то запретить этого, конечно, нельзя, равно как и переубедить сплетника невозможно. Ну хочется ему, чтобы Степан Разин пострадал за раскол двоеперстников, ну что поделаешь? Чем нелепее, тем интереснее. Как сказал бы Михаил Булгаков: "Интереснее всего в этом вранье то, что оно – враньё, от первого до последнего слова".

И не представляло бы это вранье никакого интереса, если бы его автор складывал эти кубики у себя на хуторе, а не в интернете, безнаказанно поливая грязью и прошлое нашей Родины, и ее государей, и ее святых, ощущая себя при этом и конечным судьей, и непризнанным пророком. Это болезнь века сего – судить людей давно прошедших времен и делать свои выводы, ставя себя в один ряд с историческими личностями и не видя при этом своего убожества. Господь сказал: "Подобает прийти соблазнам. Но горе тому человеку, от которого исходит соблазн. Лучше было бы не родиться такому человеку".

Конечно, абсолютная безграмотность Калуцкого может вызвать у кого-то сочувствие, а у кого-то и смех. Однако кощунственные выпады в адрес угодников Божиих – это уже святотатство. И это вызывает боль в сердцах верующих людей. Поэтому по-отечески хочется пожелать Калуцкому искренне раскаяться, ибо время сокращается. А Господь сказал: "В чем застану, в том и сужу". Страшные и вместе с тем справедливые слова, ибо за порогом вечности покаяния уже не будет.

Ведь бедолага сам пишет, что "принадлежит племени великороссов". Что принадлежит "племени" – в этом сомнения, конечно, нет, но вот какому? Это он и сам отлично знает. И мы это знаем. И он знает, что мы это знаем. Но если ты такой "правдоискатель", то приди к нам и, не из-за угла куснув, а в присутствии духовенства и юриста выскажи свои умозаключения. Вот тогда все будет реально и, по крайней мере, честно. А то возмущенно кричишь со своего хутора: "Почему даже митрополит Русской Православной Церкви за рубежом – выходец из Западной Украины? Почему по приходам Белгородской и Старооскольской епархии нет русских батюшек?" И тут же противоречишь сам себе, признаваясь в неизреченной любви к столь любимой тобой Украине. И говоришь, что "нам на Украину молиться надо потому, что она нам щит от религиозных и бронированных орденов". Так радуйся и веселись, в чем же дело? Но позвольте, господин хороший, молиться надо не на Украину, а за Украину, ибо то, что там происходит, вызывает сочувствие и скорбь православного народа. Там до сих пор не изжит раскол лже-патриарха Филарета (Денисенко), а близорукая, если не сказать антихристианская, политика Ющенко и Тимошенко свела на нет и испортила плоды многовековой неутомимой борьбы православного украинского народа, заполонила Украину сотнями тоталитарных сект и на многие годы поставила нелепые пограничные кордоны между двумя единоверными и единокровными народами. Так что лукавишь, сударь.

По всему видно: до сих пор живешь под впечатлением почерпнутых в советское время "знаний" в сборниках сказок, именуемых учебниками истории. Кричишь, чтобы "тебе не запрещали иметь свою точку зрения по поводу истории религии и не навешивали на тебя ярлыков", – так ведь никто и не запрещает. Однако замечено: чем меньше знаний, тем больше уверенности в праве судить обо всем и считать свое мнение единственно верным. И ответить на твою клеветническую грязь в адрес Церкви и ее святых просто необходимо, ибо молчанием предается Бог. Твой безграмотный амбициозный выпад вызывает брезгливость и отвращение. Видно, что на протяжении многих лет тебе никак не удается вызвать в твой адрес сочувственных писем, а отсюда чувство обделенности за непризнанность. Блеснуть малопонятным словцом, куснуть и спрятаться – глядишь, и заметят, и поговорят о тебе хотя бы немного, и скажут: "Ах, Моська, знать она сильна…" Но даже этого тебе не дождаться. Поэтому ты просто обречен врать до скончания дней твоих и делать это с утомительным постоянством, даже там, где в этом нет никакой нужды, а просто так, из любви к искусству.

28 марта 2011 года

Протоиерей Леонид Константинов,
благочинный 2-го Белгородского округа,
настоятель Николо-Иоасафовского собора г. Белгорода


Назад к списку